home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 11

Рахли

– Понимаешь, братец мо-ой! – похлопывая меня по плечу, прогундосил Рахли. – Я из них самый сильный маг! Самый! И что? Сначала они выбрали старшим этого выскочку Капеста, – Рахли патетически захохотал, – этого бездаря! Его, несмышленыша, не способного вызвать тайфун или отпугнуть шиврота, поставили старшим магом Заморских холмов! – Мой наставник широко расставил руки и обратил взор к небесам. – О, небо! О, создатель Утронии, ты слышишь это! Без-да-ря! – И вдруг, совершенно без перехода и перерыва, Рахли продолжил намного спокойнее: – Попить принеси, а? Горло пересохло.

Я принес.

– Вот так-то, мой дружок, – изобразив на лице мину, которую я, наверное, должен был принимать за героическую внутреннюю борьбу, продолжил Рахли. – Вот так бывает на свете. А теперь Капест мертв, – маг отпил из кружки, словно поминая, – а старшей стала повелительница насекомых! Куда мы катимся?! – снова патетически взвыл Рахли.

– Но мне говорили, – осмелился я вставить слово, – что Верховный маг Заморских холмов – Хербен. Разве нет?

– Хербен ничего не решает! Ему вообще вся эта возня без надобности, поверь! На самом деле всем управляет Литтия!

– А разве у вас плохие отношения с Пчелиной ведьмой?

– Нет! Ну и что? – раздраженно спросил Рахли. Я с моими вопросами был здесь совершенно не нужен – мы только мешали спектаклю. Но поскольку я был и единственным зрителем, меня приходилось терпеть. – Неплохие, да. Но Литтия сама знает, что она не чета мне. Не чета! Ибо я не просто маг! Я – вершитель заклинаний!

После этого вершитель заклинаний, по-гусарски оттопырив локоть, залпом осушил кружку и удалился в обитель.

Обителью Рахли называл свой шалаш. Впрочем, просторный и вполне добротный. Скорее даже не шалаш, а хижина: стены из бревен, крыша навесом из веток. Она стояла на краю леса, в нескольких шагах от невысокого обрыва над рекой.

В целом мне здесь нравилось. Рахли был в общем-то безобидным дядькой, хотя и чудаком. Довольно высокого роста, с животиком и экстравагантным чубом, который всегда зачесывался назад. По манере держаться и говорить Рахли был похож на экс-ведущего актера затрапезного театра. Который, наигравшись бездарных мелодрам, никак не может выйти из роли, и даже дома на горшке сидит как на троне либо скамье подсудимых – зависит от настроения.

Гортванец Кинсли ушлепал к своим родственникам, – ему было велено явиться через месяц. Судя по довольной физиономии карлика, он был рад убить двух зайцев: от меня отдохнуть и общества чудака Рахли избежать. Чудак-то он чудак, но при этом могучий маг, а значит, под горячую руку ему лучше не попадаться. А когда она окажется у Рахли горячей, знают только музы трагедии Мельпомена.

Уже три дня я жил у мага-отшельника и три дня выслушивал небылицы о его подвигах. Может, все его многочисленные победы на магическом и женском фронтах и не выдумки, но в изложении Рахли все равно выглядели небылицами.

– Скольких, о скольких прекрасных женщин я знавал в Утронии! – сказал однажды Рахли. – Сама королева Лейте строила мне глазки! Но я не дал себе воли! – Тут он схватился за грудь и стал говорить с придыханием: – Как я мог посягнуть на честь самой королевы!

– Так она же не сразу королевой стала, – сказал я, протирая ветошью только что помытые деревянные миски. – Я так понял, что она была лишь одной из возлюбленных Первого Падшего.

– Не важно, – отмахнулся Рахли, как от комара.

Наверное, своими замечаниями и недостаточным обал-деванием как от самого Рахли, так и от его историй я изрядно раздражал волшебника. Но меня это мало волновало. Все началось с фразы, которую я услышал, как только пересек порог его хижины. «Первую неделю, сынок, ты будешь только подметать пол и готовить пищу – сначала я должен буду приглядеться и понять, с кем имею дело». Неслабо, да? Я, конечно, проглотил эту пилюлю, но решил, что делать из себя мальчишку на побегушках не позволю. Мне не десять лет и я не постригся в послушники монастыря Шаолинь. С того момента я и к самому Рахли, и к его бенефисам относился без восторга. Опять-таки, будь мне лет десять, наверное, я выслушивал бы подобную чушь открыв рот и хлопая глазами…

Ровно на восьмой день Рахли, как и обещал, перешел к моему обучению. Он подозвал меня, как только я закончил убирать со стола после завтрака. Вершитель заклинаний, раскуривая длинную трубку, покачивался в любимом кресле-качалке, сделанном из старого пня.

– Ну, сынок, – сказал он, – пришла пора нам с тобой познакомиться поближе.

Он часто называл меня сынком, что не могло не раздражать. Обойдусь без такого папаши.

– Расскажи, что ты умеешь? – попросил Рахли.

Нынче он играл роль многомудрого старца. Поэтому шевелил хмурыми бровями и смотрел, как ему казалось, проницательно.

– Что умею? По компьютерным клавишам бренчать, хлеб в тостеры заправлять, чай в пакетиках заваривать. Немного владею карате, за последнюю неделю изрядно повысил навыки в подметании пола и…

– Я не спрашиваю… – рассердился Рахли.

«Опять я всю мелодраму разрушаю. Надо было смотреть раболепно и лопотать что-нибудь типа: все мои навыки до встречи с тобой, о светило, ничто!»

– …что ты умеешь делать в жизни! Ты еще расскажи, как задницу подтираешь! Я спрашиваю… – Рахли взял себя в руки, пару раз пыхнул трубкой и закончил, возвращаясь в роль: – О том, какой магией овладел?

Да наплевать, поиграю в его хотелки. Склонив голову, я произнес как можно более смиренно:

– В магических навыках замечен не был, – и удрученно хлюпнул носом.

– Да? А Кинсли рассказал, что в Заброшенных пещерах ты весьма преуспел. – Рахли посмотрел благосклонно.

– Так там же это…

– Что – это? Легче воплощать свои замыслы?

– Ну да, – пожал я плечами.

– Так вот, – улыбка всезнания тронула уста волшебника, – даже там не у всех получается. То ли воображения не хватает, то ли веры. Запомни, сынок, – Рахли прищурился и пыхнул трубкой, – без веры и воображения магия мертва.

Он изрек это так весомо, будто не один я перед ним, а несколько сотен адептов. Я не мог понять, на кого он в тот момент походил с прищуром и трубкой во рту – то ли на Иосифа Сталина, то ли на Шерлока Холмса.

– Смотри, – сказал Рахли, и мне в руки упал красивый желтый кристалл. – Все, что мне понадобилось, – это чуточку воображения, крохотное заклинание, произнесенное в уме, – он постучал себя пальцем по голове, – и целый океан веры.

Кристалл в моей руке вдруг превратился в желтую птичку, которая сразу упорхнула. Я растерянно проводил ее взглядом.

– И сейчас тоже, – лукаво улыбаясь, сообщил Рахли.

«Съездить бы по твоей самовлюбленной морде», – почему-то подумал я, понимая, что и за меньшее меня превратят в канарейку и запульнут вслед за первой.

– Вот бы здорово этому научиться! – отыграл я свою роль вслед за «мастером сцены».

– Ха-ха! – опереточно рассмеялся Рахли. – Не так это просто! Но тебе невероятно повезло! Не-ве-ро-ят-но! Знаешь почему? – Он снова сощурился, глядя на меня сквозь клубы табачного дыма.

– Наверное, потому, – сказал я, – что попал к вам?

– Именно!

Принцип колдовства и вправду оказался прост. Сначала надо было четко представить то, что хотелось получить. Потом воображаемый предмет или событие надо было мысленно соединить с реальностью. Чем отчетливее получилось все это представить и произвести, тем лучше и быстрее будет результат.

Например, я хотел получить чашку кофе. В Утронии, кстати, точнее, некстати этот напиток не был известен. Я начинал представлять чашку кофе над пустующим деревянным столиком, стоявшим возле хижины. Потом желаемую чашку кофе воображал на пустом месте стола. То есть я будто сращивал две реальности – пустой стол и стол с воображаемой чашкой на нем. В тот момент, когда у меня это получилось бы, нужно было произнести заклинание воплощения, которое в обстановке жуткой таинственности прошептал мне на ухо Рахли.

За этим занятием я провел почти неделю. Толку никакого. Так мне и не удалось испить ароматного напитка, хотя это желание стало превращаться в навязчивую идею.

Противно было чувствовать себя бездарем. То ли у меня представлялка вне Заброшенных пещер не работала, то ли я заклинания с земным акцентом произносил.

Ознакомился я и с теорией магии. Оказывается, большинство магов Заморских холмов обладали только несколькими способностями. Кто-то умел создавать предметы, кто-то вызывать стихию, кто-то умел превращаться в кого или что угодно или переноситься за тридевять земель. Но в войнах с Немо выжили только самые сильные маги Заморских холмов. Эти – хуже или лучше – умели все. Самые сильные из них – Литтия, Рахли и Хербен. Но всех сильнее был Второй Падший.

Все маги обучены уничтожать то, что создали. Но чужое заклинание отменить невозможно. Зато можно создать что-то, что будет работать против чужих чар. Например, враждебный маг наколдовал, что в тебя летит камень. Нельзя сделать так, чтобы он просто исчез, но можно сотворить щит, который отразит удар.

Как уже говорилось, Немо был намного сильнее любого утронского мага, включая Рахли. Вот почему на меня и делалась ставка – если я смогу стать таким же сильным волшебником, как первые Падшие.

Помимо магических навыков надо было знать заклинания. Их не так много, как я понял, но никто, кроме Падших, не знает все заклинания, а тем более не умеет грамотно пускать в дело.

– «Твою ж медь»? Это что еще за заклинание такое?! – возмутился я, когда Рахли сказал, что именно с этой присказкой я смогу вызвать что-нибудь из небытия.

– Заклинания, – гордо ответствовал Рахли, – составлял лично Великий Артур! Нас он не посвящал в их происхождение. Для работы с предметами и телами мертвых существ используется магическое заклинание «твою ж медь»! С живыми – «йошкин кот»! Запомни это и никому не рассказывай.

– Почему? – спросил я.

– Магия должна контролироваться! – Рахли выпучил глаза. – Нам и без самоучек проблем хватает.

– Твою ж медь! – сказал я в сердцах. – Придумывая эти заклинания, Первый просто издевался, по-моему.


В свободное от моих бесплодных усилий время Рахли демонстрировал свои умения. Видимо, надеялся побудить меня к покорению тех же вершин. Но, увы. Единственное, что я покорил, глядя на Рахли, – это вершины зависти. Мой наставник исчезал и появлялся, разрастался до невероятных размеров или превращался в ветер, создавал и уничтожал предметы и многое другое.

Да, он кайфовал. Наверное, так же чувствовал себя Честолюбец, когда в кои-то веки посмотреть на его поклоны явился Маленький принц. Я же испытывал досаду и злость на себя. Как же я поведу магов и прочих утронцев на великое дело борьбы со Вторым Падшим, если сам ничего не могу?!

«Придется, видимо, искать политический выход, – думал я. – Зашлю Кинсли послом к Немо. Пусть карлик скажет, что обижать утронцев нехорошо. Скажет, что явился Третий Падший, а он жутко силен и страшен. И если ты, гнусный Немо, не прекратишь издевательств над бедными утронцами, то Третий надерет тебе задницу. А пока, в качестве жеста доброй воли, покажи-ка, где в замке дверь на Землю?»

Паршивая идея. Во-первых, Немо не поверит Кинсли и сам мне надерет задницу. Во-вторых, даже если Второй Падший трус и поверит в угрозы, кто сказал, что не продолжит своих издевательств, как только я вернусь домой? Но скорее все-таки – «во-первых».

Нет, как говорят американские политики, говорить надо с позиции силы. Но я, увы, пока совсем в другой позиции.

Через неделю я сдался.

– Не могу, Рахли! – Я почти плакал.

Маг сидел на берегу реки и рыбачил обычной удочкой. Это было одно из любимых его занятий. Может, кто-то и удивился бы – зачем могучему волшебнику добывать рыбу таким древним способом? Он же может ее наколдовать или просто заставить выпрыгнуть на берег. Но я прекрасно понимал, что рыба в этом процессе не главное.

Маг установил удочку на рогатульку и повернулся ко мне.

– Ну что? – прогундосил он, не скрывая удовольствия. – Не так-то прост оказался навык волшебный? Ты-то думал, наверное: да я, да такой, да сякой, я с неба упал и сразу императором стал – разве есть мне ровня? Сейчас за день научусь их дурацкой магии, всех одолею и буду потом на троне восседать и слушать, как мне хвалу поют? Были такие мыслишки?

– Нет, – заскрипел я зубами, хотя о планах за день всему научиться и на второй всех одолеть он сказал точно.

– Врешь, братец, врешь. – Он подошел и по-отцовски похлопал меня по плечу.

В это время клюнуло. Рахли, наверное, понял это по моему взгляду – я стоял лицом к реке. Маг щелкнул пальцами, и рыба вылетела из воды, освободилась от крючка, очистилась в воздухе и через мгновение лежала на блюде готовая, украшенная зеленью и политая соусом.

– Перекусим? – предложил Рахли.


Глава 10 Император всея Утронии | Владей миром! | Глава 12 Рождение мага







Loading...