home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 23

Тернии

Но сначала было другое кино.

Утром я проснулся от шума и возни. Кто-то дернул меня за пояс. Потом гнусно захохотал. Что за звонок стоит у будильника?

Я сел, продрал очи – именно в таком порядке. Надо мной нависал во весь свой малый рост Кроннель – собственной персоной. Держал мешочек с кристаллом Предельной Ясности, что я на поясе ношу, и хохотал.

Я почувствовал, как меня приподнимает от земли. Потом стукнуло спиной о дерево. И пока я стекал, как смола древесная по коре, услышал:

– Думаешь, я шутил с тобой там, на корыте вашем? – спросил Кроннель. – Я велел тебе убираться! Ты только смерть несешь. И что же?! Ты наплевал, да? Теперь посмотрим, на что ты способен без своего кристалла защитного.

И в меня полетели молнии. Щит я успел поставить уже после того, как одна из них мне в лодыжку попала. Я подумал, что умер. Боль не похожа на боль от удара током – была похожа на то, будто кувалдой по лодыжке съездили. А потом этой же кувалдой прошлись снизу вверх по всему телу. Нога сразу же почернела. Все поплыло перед глазами, я стал погружаться в субъективное бессознательное. Но не успел. Зато заметил в расплывчатом кадре, как сзади к Кроннелю метнулся Кинсли. Он что-то сделал, отчего злой волшебник сразу обмяк и рухнул на землю без сознания, обгоняя в этом меня. Я эту очередь уступил с радостью.

Несколько минут я просто лежал. В фильмах и компьютерных играх на эти случаи у героя всегда имелась бутылочка с волшебным зельем. Выпил – и сразу мана возросла, здоровье возвратилось. У меня таких бутылочек не было – пришлось снова сто граммов водки наколдовать. Помогло, но нога деревянной осталась. Сильвером надо было назваться, а не Вольгой.

После выпитого стал хоть немного соображать. А что, если попробовать, йошкин кот?

Я представил, что нога не одеревенела, а затекла – как бывает порой. И сейчас отек начнет проходить – как и должен, минут за пять. Противоречий нет, чужое колдовство своим отменить нельзя. Но нога моя не заколдована – колдовством была молния. Вот если бы Кроннель саму ногу мою превратил в камень или пластилин, тут бы я намаялся.

Вскоре, почти здоровый, молодой и не вечно пьяный, я стоял возле Кинсли, вытирающего кинжал о полы своей курточки. Все это возле тела злого мальчика. Кинсли с кинжалом в руках я видел впервые и был приятно удивлен тому, что карлик, оказывается, не только ворчать способен.

– Что случилось? – сипло поинтересовался я.

– Не видишь, что ли? – вопросом на вопрос ответил Кинсли.

Я перевернул Кроннеля на живот и увидел нетипичную дырку в области ягодиц, из которой текла кровь.

– Да ты, смотрю, горячий кавказец, – сказал я. – Только странно, что он от удара в задницу сразу рухнул столь безнадежно. Ты, видать, знал его слабое место.

– Яд. – Кинсли бросил на меня свой фирменный хмурый взгляд. – Знаменитый гортванский яд – общее слабое место всех, кроме бестий. На них не действует.

– А то я уже спросить хотел, что ж ты с бартайлом меня по кишкам гонял, если мог его своим кинжалом уделать. Не мог все-таки.

– Переверни его, – сказал Кинсли и спрятал нож в голенище сапога. – Задохнется еще, чего доброго.

– Ага, так он жив еще? – почему-то обрадовался я. Убийство детей, пусть даже трехсотлетних, не приветствую. Перевернул, но Кроннель по-прежнему пребывал в ауте. – Долго он так пролежит?

– Пока я вот это не воткну, – сказал Кинсли и вытащил из-за пояса шип, похожий на иглу большого кактуса. – Это излечит.

– Противоядие? – догадался я. – И многих гортванцы так воспитывают? – спросил я.

– Приходится иногда, – нехотя ответил карлик, глядя в сторону. – Только все уже знают об этом… нашем методе. Кроннель забыл, видать. Слишком хотел с тобой посчитаться.

Получается, хмурый недорослик спас мне жизнь. Пока Кроннель готовил финальный залп молний, чтобы всего меня превратить в уголь, Кинсли подкрался к нему сзади и всадил нож по самую рукоять.

– А как он под Тайный Кров прокрался? – спросил я.

– Снят был давно. Утро же. Я пошел к чаю листьев нарвать, тебя решил не будить пока. А тут он… Подсторожил.

Вот. Спас. А сначала чуть не убил.

– Понятно, – кивнул я. – Кроннель меня увидеть не мог, а тебя без кристалла – запросто. Прыгнул к тебе, надеясь меня застать врасплох, и застал.

– Только как я его не заметил, если он ко мне прыгал? Не пойму, – посетовал Кинсли.

– Листочками для чая увлекся, наверное, – съязвил я. – И то хорошо, что подоспел, когда меня молниями застегивали. Еще бы чуть…

– Спасибо лучше скажи, – сдвинул брови Кинсли.

– Что-то не слышал, чтобы ты в благодарностях рассыпался, когда я тебе жизнь спасал, – продолжил я семейную ссору.

– А это долг твой, – спокойно сказал гортванец. – Ты – Третий Падший, ты и пришел для того, чтобы нас спасти. А мои обязанности – поклажу таскать и советы умные давать.

Я захлебнулся от возмущения, но возразить не смог. Пока привязывал обратно кошель с кристаллом, думал, что делать с Кроннелем.

– Вот что, Кинсли. Если дашь ему противоядие, он опять нападет. Если не дашь – умрет. Меня ни тот ни другой вариант не устраивает.

– И в этот раз мне по полной достанется, – сказал карлик.

– Думаю, он тебя не видел даже, – возразил я. И тут мне пришла в голову идея. – Вот что мы сделаем, – сказал я. – Взрослым пожалуемся на проказника.

Я закрыл глаза и вспомнил Литтию. Ее насмешливый взгляд, копну светлых волос, губы… тепло этих губ.

Я не просто возник возле Пчелиной ведьмы со словами «едрить ангидрить», но и сразу прилепился нежным поцелуем к ее устам. А Литтия в этот момент как раз малую нужду справляла. Потому я и оказался перед девушкой на коленях – чтобы до губ дотянуться. Занятная, в общем, экспозиция.

– Ты чего? – отпрянула Литтия и быстро голубые панталончики на попу натянула. – Стучаться надо.

– Извини, – сказал я, – сам в шоке.

– Зачем пришел? – Девушка уже взяла себя в руки, румянец гнева покинул щеки, и стало заметно, что она рада меня видеть. – Надеюсь, не затем, чтобы уговаривать?

– Нет, – перебил я решительно. Но язвочку подпустил. – Боитесь, и бойтесь себе. Думаете, отсидитесь тут за холмами? Я вам этого желаю.

– Тогда зачем?

Я рассказал.

– Так что вы придержите его, – заключил я. – Присмотрите как-то, на вид поставьте, выговор с занесением… Ведь следующий раз для одного из нас будет последним, и, к вашему огорчению, не уверен, что для меня.

– Дурак, – улыбнулась Литтия. Потом посерьезнела. – Как Рахли убили, Кроннель стал сам не свой. Хорошо, мы что-нибудь сделаем. Где он?

– Возле Кинсли сейчас.

Литтия исчезла, а когда я вслед за ней вернулся к Кинсли, ни ее, ни полутрупа Кроннеля уже не было.

– Шип-то успел отдать? – спросил я.

– Два взяла, – ответил оруженосец.


Пока собирали пожитки, чтобы двинуться дальше, объявилась Шайна.

– Охранника подкупила – за пару золотых, – сказала она.

– Держи. – Я протянул деньги. – А что за охранник? Тоже стеклянный?

– Нет. Внутри замка работают живые: дворецкий, слуги, стражников человек пять.

– Как тебе это удалось?

– Они не все время в замке – меняются. И когда сменились, подстерегла одного, – ответила Шайна.

– Зная твой крутой нрав, думаю, взятку ты ему предложила только после того, как на землю свалила и копье к горлу приставила. Так?

– Ну… почти, – поморщилась девушка.

– А не выдаст?

– Я с ним позавчера встречалась. Как видишь, пока тишина. Немо меня знает, давно бы уже нашел.

– Да, – согласился я. – Как-то я не подумал, что тебя найти ему будет несложно. Но в обиду тебя не дадим.

– Да ладно, – хлопнула она меня по плечу и рассмеялась. – Тебя бы кто не обидел.

– Правильно, – кивнул я. – Но для этого у меня есть вы с Кине ли.

Она опять рассмеялась, Кинсли что-то недовольно пробормотал.

– Есть рисунок замка изнутри и снаружи, – продолжала Шайна и протянула кусок тонкой кожи, на которой углем был прорисован грубый план. – Вот здесь, – она ткнула пальцем в несколько крупных квадратов рядом с главным входом, – личный бестиарий Немо. Но кого он там держит, понятия не имею.

– Тогда вот здесь, – я показал на арену рядом с квадратами, – Немо, наверное, устраивает гладиаторские бои бестий. Но бояться нечего. С нами будут монстры.

– Что дальше?

– Дальше, Шайна, Чапай думать будет, – ответил я.

Мы разложили карту на траве и стали продумывать тактику. Занимались этим часа три. Кинсли, разумеется, тоже принял горячее участие. И полученный план мне понравился. Теперь не подвели бы на местах. Но была одна сложность, которую я не представлял, как разрешить.

Как незаметно собрать армию в одном месте, не встретив соглядатаев Немо? Как засекретить перемещения? Всех делать невидимыми – никакого здоровья не хватит. Вот об этом мы как-то забыли подумать. Это не времена Александра Македонского – топай себе, сколько за день пройти можешь. Даже если шпионы врага и узнают, где ты, пока-а-а они войско соберут, пока навстречу двинут, много времени пройдет. А тут раз – и стеклянное войско, волей магии, враз пред противником вырастет. А то и сам Второй Падший сподобится молнии пометать.

Рассказал о своих сомнениях друзьям.

– Ты думаешь, Немо оставил тебя в покое, так как решил, что ты удрал на Землю? – спросила Шайна. – Не уверена. Подозреваю, что он просто забыл о тебе.

– Забыл? – удивился я. – Совсем старый, что ли?

– Время от времени он беспробудно пьянствует, – сказал Кинсли. – И тогда его ничего не волнует.

– Опаньки! – обрадовался я, понимая, что у меня резко возросли шансы. Одолеть алкоголика много проще, чем трезвомыслящего. – А что ж вы молчали-то?

– А что это меняет? – спросил оруженосец. – Ничего. В отличие от нас Немо умеет враз избавляться от хмеля. Это уже много раз замечали. Магия. – Последним словом Кинсли словно выругался.

«Любопытный случай, – подумал я. – То есть Немо уходит в запой не потому, что не может из него выйти. Нет, он может выйти в любой момент. Но не хочет».

– И как долго это обычно длится? – спросил я.

– Когда как, – пожал плечами гортванец. – Но не меньше месяца, как правило.

Я мысленно прикинул, сколько времени прошло с того дня, когда я впервые услышал от Кроннеля, что Немо временно успокоился. Это было на корабле девять или десять дней назад. Допустим, пить Немо начал за пару дней до этого, итого почти две недели. Времени терять нельзя – мерзавец может выйти из запоя в любой день.

– Шайна, а стеклярусы очень деятельны, пока Немо пьет?

– Я-то откуда знаю? У Кинсли спроси – гортванцы и их родственнички повсюду рыскают.

Кинсли смерил девушку недовольным взглядом – точно таким, каким обычно на меня смотрел.

– Нет, – мотнул головой он. – Соглядатаи Немо обычно заполоняют Утронию перед тем, как он соберется в поход за новой девкой.

«О как! Тогда на старт, внимание, марш!» – подумал я.

Сначала я отправился на встречу с безногим атаманом. Найти его было нетрудно, лицо-то я хорошо запомнил. Но как только я появился в лесу возле чернявого разбойника, сразу пришлось стать невидимым – вокруг было много народа. Работники ножа и топора варганили ужин. Кто поварешкой возил в котле, кто саблю чистил, кто спорил о чем-то. Самым «полезным» делом занимался атаман – сидел на бревне и задумчиво прутиком в зубе ковырялся.

– Ой, мать твою! – вскрикнул чернявый, когда я постучал его по плечу. – Кто здесь?

«„Мать твою“ – надо попробовать такое заклинание», – подумалось мельком.

– Да не ори ты! Это колдун, с которым ты днями на полянке пересекся, – сказал я тихо.

– Ты чего, Лус? – спросил атамана полулысый-полурыжий бармалей, оторвавшись от помешивания поварешкой в котле. – На ежа сел, что ли? Или шиврот за задницу цапнул?

– Умный ты больно, Сейм, – проворчал атаман. – А годишься только похлебку варить. Комар в подмышку укусил, туды его в качель, вот я и вздрогнул.

«Про качель тоже надо не забыть», – подумал я.

Лус встал, демонстративно почесал подмышку и углубился в чащу.

– Привет, – сказал я, не теряя прозрачности.

– Здорово, благодетель, – усмехнулся Лус. – Ну и напугал.

– А теперь обрадую, – сказал я. – Хочешь еще золота?

– Гы. Кто ж не хочет? Поди, не тянет карман-то, – снова усмехнулся он. – Кого убить надо?

«Им золото не тянет, а мы даже с бумажных денег на электронные перешли. Что у нас с карманами?» – подумал я.

– Никого. Другое надо.

Я изложил суть. Лус сказал, дослушав:

– Прямо вот чтобы все?

– Да. Чтобы каждый ваш захудалый разбойничишка ломился туда со всех ног, боясь опоздать.

– Ну, это-то золото позже станет скорлупками? – подмигнул Лус, думая, что мне, но я был левее от его взгляда.

– Да. Кроме того, которое ты получишь.

– Хочу мешок золотых, – заявил разбойник.

– А не боишься, что твои, как узнают, тебе ноги вырвут? Ой, извини.

– Ха, – опять усмехнулся Лус. – А ты не вручай при всех. Встретимся один на один, передашь из рук в руки.

– А ты потом закопаешь где-нибудь под иваном-да-марьей и мать-и-мачехой, да?

– Чего? – уставился в пустоту Лус.

– Да нет, я так, – сказал я. – Заметано. Получишь свой мешок. Будет как у Деда Мороза, точь-в-точь…

Идея поймать бармалеев на жадность пришла после того, как я вспомнил фильм «Белый Клык», по роману Джека Лондона, который так и не удосужился прочесть. А вот фильм помнил. Дело там происходит во времена знаменитой золотой лихорадки, когда североамериканские искатели наживы ломились в край далекий за дорогим их сердцу золотишком. Это место называлось Клондайк. Вот я и решил создать местный Клондайк, дабы отвлечь разбойников от лесных оленей и мирных готов. Подкинуть, так сказать, кость.

По задумке, главарь банды должен будет пустить слушок о найденном золотишке. Клондайк я решил создать далеко на юге, возле моря – чтобы добраться туда, надо идти в противоположную сторону от готских лесов. Прииски и в самом деле наколдовать придется, чтобы искатели то тут, то там находили самородки и общий ажиотаж подстегивали. Я понимал, что энергии уйдет много. Ох, как бы помощь магов помогла.

Конечно, потом золото превратится в глиняные черепки, а рассерженные бармалеи окажутся в роли халифов-аистов – в общем, пролетят. Но Лус, по задумке, к тому моменту с чемоданом золотишка уже перейдет румынскую границу и будет, сидя под пальмами, распевать: «О, Рио, Рио!» Слиняет, в общем, от бывших соратников. Оставит ли он бригаде верных бандосов кусок пирога, возьмет ли их с собой в дальние края или ни то ни другое – меня не касается. Его золото будет честно сделано, возврату и обмену не подлежит.

Я выбрал место для Клондайка. Но сам я никогда не видел, как золото добывают – в кино только. Даже понятия не имел, насколько глубоко оно зарыто должно быть. Может, и вовсе лежит на поверхности, ждет счастливчика. В общем, я сделал так, что золото змейками струилось по земле. И так – шагов на двести во все стороны. Сразу почувствовал, что это колдовство немало сил отобрало, но еще больше я бы потратил, чтобы создать войско такое, как армия готов. Откуда у Немо столько сил, вот интересно? Хотя он-то свою армию не спеша штамповал, без надрыва – за двадцать лет многое можно успеть.

– Лус, все готово. Вот задаток. – Я протянул небольшой мешок с золотом. – Остальное по завершении работы. Черепками не станет, но с братвой своей не тяни. Слух пусти еще сегодня. Вот это покажи. – Я протянул сотворенный «самородок». – Мне надо, чтобы уже завтра Хуальские леса опустели.

– Ну ты даешь… Прямо завтра… – Лус покосился на мешок.

– Да. А то ведь я и твое золото могу видоизменить до неузнаваемости, – улыбнулся я. – Хорошо, за два дня пусть отвалят. Но это – край.

– Сделаю. Костьми лягу, а сделаю.

Когда я вернулся к друзьям, мы водрузились на спину грухса и вылетели в сторону замка Падших. Конечно, можно было в финфор рассмотреть ближайший к замку лесок, а потом всей толпой прыгнуть туда с помощью магии. Но не хотелось тратить понапрасну магические силы – они мне теперь для Клондайка ох как нужны были! Это я уже чувствовал.

– Лайген сказал, что прямо в замок Падших волшебством не перенестись? – перекрикивал я потоки встречного ветра.

– Да, у нас с Рахли не так давно была мысль вдвоем залететь к Немо на огонек. Пока бы они шарами швырялись, я бы нашла, как к горлу Второго Падшего подобраться, – откликнулась Шайна.

– и?

– Зависли над стеной замковой – повисели чуть и назад, пока нас не заметили и на стеклянные копья не нанизали.

– Невидимками летали? – спросил я.

– Да, – ответила Шайна.

– Жаль, что у вас не вышло тогда! – крикнул я. – Я в смерти Рахли виновен. Никто больше. И нет мне оправданий.

– Ладно! – крикнул Кинсли. – Что сделано, то сделано, не время сейчас. Война ведь.

– Кстати, а где ты грухса паркуешь, чтобы его со стены замковой было не видно? – спросил я Шайну.

– В лесу оставляю.

Все эти сведения мне были нужны, скажем так, для средневековой логистики.

Когда приземлились, я сказал:

– Фаншбы сюда будут добираться на три дня дольше, чем готы, соузцы – на два с половиной. Это если будут идти примерно с той же скоростью, что и мы с Кинсли. Но лучше было бы, чтобы у стен замка все в одно время собрались.

Я повернулся к Кинсли – во взгляде карлика, не сильного в расчетах, мелькнуло уважение.

– Это твои заботы, считать, – спрятал он взгляд за обычным скепсисом. – Ты другое скажи. Когда все войско соберешь, будешь ждать, пока Немо из запоя выйдет?

– Зачем это? – удивился я. – Пусть пьет себе. И даже лучше, чтобы он в сознание не приходил. А мы пока наложниц выпустим. Потом и с самим Немо разделаемся.

– Как, интересно?

– Покумекаем, – отмахнулся я. – Думаешь, с одиноким магом не справимся, если он и войско свое потеряет, и замок будет под нашим контролем?

– Сбежит, а потом в другом месте еще большее войско наколдует, – пожал плечами Кинсли.

– Значит, надо будет так сделать, чтоб не сбежал, – сказал я жестко. – Но главное, чтобы он через ту заветную дверь в мой мир не удрал. Тогда точно не будем знать, когда и откуда удара ждать.

– А ты сам-то в эту дверь не скользнешь, оставив нас расхлебывать? – с подозрением покосился Кинсли. Но я видел, что это он так, для проформы спросил – прекрасно знает, что не сбегу.

– Скользну, – ответил я. – Когда башку вашему Немо снесем. Но не раньше.


* * * | Владей миром! | Глава 24 Сборы







Loading...