home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 28

На краю

Стеклярусов было великое множество. Даже трудно представить сколько. Может, сто тысяч, может, больше. Они, словно море, выплеснулись в стенной проем и необъятной волной устремились к лесу, где моя армия стояла лагерем. Десятки файерболов, Шайна и трухе, выкашивающие в стеклянном войске целые ряды, не могли не только остановить эту смертоносную волну, но даже замедлить. Годзилла, Лиззи и оба шрубаглакла поле боя покинули. Куда исчезли первые две, я не успел заметить – то ли Немо обратно в ангар отозвал, то ли их смяло стеклянное войско. А шрубаглаклы умчались в лес. Раненый двигался медленней и все время спотыкался, поэтому второй, словно человек, а не чудище, останавливался, поддерживал, старался помочь. «Мавры сделали свое дело, мавры могут уходить», – переиначил я мысленно фразу из классики.

Фаншбы и готы заняли боевые позиции на окраине леса, готовые встречать набегающую прозрачную волну. Пора.

Кинсли был поблизости. Я потер шестую грань кулона и призвал сквазов. Мои команды карлик перевел им на язык древних.

Сквазы – это те самые жуткие создания, похожие на псов и кабанов. Мощное туловище, саблезубые пасти под стать крокодилихе Лиззи и по две паучьи лапы с жалами, торчащие из спины. Сквазов явилось десятка два, но они оказались хорошим противоядием от стеклярусов. Рыцари не могли разрубить стеклянными мечами мощную шкуру сквазов, зато спинные копья и клыки кабано-псов крушили рыцарей в крошево. В какой-то момент стеклянная волна, добежавшая до леса, замерла и даже слегка откатилась.

Панцири фаншбов не стали прозрачными – видно, устал-таки Немо, на все сразу сил не хватало. И фаншбы прорубались сквозь ряды стеклярусов, как зубы сквозь сухарь, – медленно, но уверенно. Готам маги сделали невидимые щиты, и великаны, став почти неуязвимыми, раскидывали воинов Немо направо и налево. Один из готов схватил рыцаря за ноги и, размахивая им, выкашивал стеклярусов, словно дубиной. Кроме того, маги Заморских холмов обрушили на войско Второго Падшего сущий гнев богов – шары и молнии косили вражьи ряды. Но уж слишком много было солдат у Немо, а значит, и бой обещал быть долгим. Но мы победим. Теперь я в это верил.

До того момента, пока не бросил взгляд на стену замка. Немо уже не сидел, а стоял, уперев руки в бока. Не нравилось ему, видно, как все шло. Да и запас ангарных монстров, очевидно, иссяк. И то понятно. Создал четырех Голливуд о-японских чудищ, чтобы на досуге, с чашечкой кофе, наблюдать за боями. Циклоп на Годзиллу, Кинг-Конг на Лиззи. Потом поменяет. Это когда надоело девок ворованных драть или над магами и другими утронцами глумиться. Сделал бы лучше полезное что-нибудь. Как тот же Первый Падший. Он вон какой мир сотворил – и луны, и небо, и монстры, и горы, и жители разные. Как он это сделал, вот что интересно? Кому-то этот мир может нравиться, кому-то – нет, но это не главное. На Земле тоже не всем все нравится, хотя там Творец другого порядка. Но как в нашем мире я не пойму тех, кто живет ради убийств, издевательств и прочих подобных радостей, так и тебя, Немо, понять не могу. А ведь сколько тебе здесь дали!

Итак, я бросил взгляд на замковую стену и увидел, как на Немо пикировала Шайна на грухсе.

– Что ты делаешь, дура! – воскликнул я с горечью, хотя она не могла слышать, а усиливать голос магией я пока не умел.

Шайна копьем сбила Немо. Видно, и вправду щит ослаб, потому и смогла. Немо упал со стены, но, не успев долететь до земли, снова взмыл. Сделал движение руками, будто бы разрывал что-то, и магией снял Шайну со спины грухса. Она зависла в воздухе перед Немо, который уже опять стоял на стене. Грухс потерял и наездницу, и способность летать – он рухнул прямо на армию стеклярусов.

– Нет! – заорал я, поняв, что будет дальше. И не ошибся.

Я в мгновение перенесся к Немо, готовый броситься на него с кулаками. Но как только оказался на стене, Немо снова взмыл и помахал мне рукой, издав издевательское «ку-ку». Шайна же осталась зависать над стеной, все сильнее прогибаясь в спине. Так же совсем недавно висел Рахли над головою Немо. И я так же, как тогда, опять ничего не мог сделать! Шайна была, наверное, без сознания, потому что не кричала и не боролась. Я знал – сейчас раздастся хруст, и ее мертвое тело рухнет со стены наземь.

– Не-е-ет! – снова заорал я, и слезы бессилия брызнули из глаз.

Я попытался догнать Немо в воздухе, но отскочил от его щита. Тогда я послал серию мощных зарядов, но Второй Падший легко их парировал. Я метался в панике, пытался придумать хоть что-то… Тем временем Немо плавно спланировал за стену замка и быстро скрылся внутри дворца. Гад!

Я снова бросил взгляд на изогнутое тело Шайны и… замер в воздухе. Она была будто бы в окне. Точнее, в круге, подобном тому, который возникает, когда смотришь через подзорную трубу. И круг этот был бесцветный внутри, словно я смотрю через трубу на экран, по которому идет старый черно-белый фильм. Внутри круга все замерло, даже облака, попавшие в окуляр. Словно кадр чернобелого фильма был остановлен. Под бесцветным кругом с замершей Шайной стоял Кроннель и делал пассы руками.

– Что?! – крикнул я то ли ему, то ли ей, то ли самому себе.

Возле меня закружился пчелиный рой, который быстро стал принимать контуры девушки.

– Тихо, – сказала Литтия. – Кроннель не сможет ответить. Он ворожит.

– Но что именно он делает? – спросил я, зло вытирая ладонью слезы.

– Спасает ей жизнь.

– Как?!

– Только Кроннель, один из всех магов Заморских холмов, умеет останавливать время. Ненадолго, и это требует огромного количества сил, однако только он этим владеет.

– Но как он… – начал было я, но Литтия перебила:

– Сейчас это не важно – почему, зачем, откуда. Надо спасать Шайну.

– Как?!

– Против магии нельзя действовать прямой магией. Ты это знаешь. Даже если разрушим все вокруг, Шайна умрет от заклинания Немо, как только у Кроннеля кончатся силы. Выход только один. Точнее, два. Либо заставить Второго Падшего отменить заклинание, что вряд ли…

– Либо? – нетерпеливо перебил я.

– Либо убить того, кто создал заклинание…

Перенестись сразу ко дворцу было невозможно – пределы замка защищены антимагией. Спуститься с замковой стены внутрь двора тоже нельзя – купол не пропускал не только магов, а вообще всех и вся. Значит, к дворцу можно было пробиться только пешком через пролом на месте ворот. То есть придется нырнуть в реку стеклянного войска.

Выхватив из-за пояса кистень, я бросил взгляд на поле боя. Потоки стеклярусов разбивались о моих воинов, словно о волнорезы. Но рыцарей было слишком, слишком много. А потому, даже ценой в двадцать, тридцать, пятьдесят стекложизней за жизнь одного моего солдата, стеклярусы теснили утронскую армию. Количество сквазов уменьшилось. То в одном месте, то в другом мой взгляд выхватывал тела сраженных фаншбов и готов.

– Сейчас, ребята, – сказал я, хотя слышать они меня, разумеется, не могли, – сделаю кое-что и приду на помощь!

Я опустился на землю – к замковой стене. Шайна плавала в черно-белом прошлом, остановленном Кроннелем. Даже отсюда было видно, как тяжело злому мальчику. Хотя вряд ли теперь я мог его так называть. Кроннель, очевидно, устал – пассы давались ему все тяжелее. А времени-то прошло всего ничего.

Надев магический щит, я, размахивая кистенем, вторгся в реку стеклярусов. Ко мне сразу же подлетел один из них и замахнулся мечом, я ударил кистенем, и… цепь орудия обмоталась вокруг стеклянного предплечья. Я присел, уворачиваясь от удара, рванул на себя кистень, уронив рыцаря на землю. Еще два меча пытались меня искромсать, но помог магический щит. Даже после ночного отдыха мои силы восстановились не полностью – на это, наверное, понадобится с месяц. Кроме того, драться и одновременно держать надежный щит, который все время пытаются проломить, было очень непросто. И я понимал, что долго совмещать и то и другое не смогу. Впрочем, «долго» у меня и не было. А главное – его не было у Шайны.

«Кистень – не лучшее орудие в этих условиях… Что бы придумать?» – мелькнула мысль.

– Твою ж медь! – и сразу: – Ясен пень! – Ударный груз кистеня прилип к вершине рукояти, цепь исчезла, а получившаяся палица вдвое увеличилась в размере.

«Вот этой-то штукой сподручнее будет», – подумал я, пуская орудие в ход. Ближайший стеклярус получил в бок, пролетел пару метров и рухнул на трех других рыцарей.

Меня попытались разрубить мечом справа. Я увернулся и ударил нападавшего ногой в бок. Он тоже упал, но силы моего удара не хватило, чтобы разбить гада. Надо мной нависли два меча. Увернулся от одного, другой же успел слегка чиркнуть меня по голове. Что это, кровь?! Как же щит? Ослаб? Или Немо придал стеклярусам силу пробивать магическую защиту? Кто его знает, что он умеет? Времени думать не было. Обрушил булаву сразу на двоих. Вдребезги! Почувствовал удар по кольчуге сзади – выдержала! Разворот, удар – стеклярус отлетел, сбивая еще нескольких. Страйк. И снова вперед. Я врезался в самую гущу и бил, рубил, разметал стеклярусов, как траву. Я был в бешенстве, в огне, я не знал страха, не чувствовал боли. Все, чего желал, – пробиться сквозь реку стеклярусов, ворваться внутрь дворца и уничтожить того, кто несет одни беды. Остановить его. Спасти Шайну. Спасти тех, кто сейчас погибает под остриями стеклянных мечей. Остановить, уничтожить. Во что бы то ни стало.

Удар, звон битого стекла, уклон, снова удар, звон.

Я и сам не заметил, как оказался прямо у стен дворца. Вокруг меня валялось штук десять разбитых стеклярусов, за мной была проложена дорога из стеклотрупов. Я вскочил на ступеньку лестницы, ведущей во дворец, отбил еще пару ударов и вдруг услышал:

– Эй! Сюда.

Это был человек. Он был в синей кольчуге до колен. Не тот ли это стражник, с которым якшалась Шайна?

Отбиваясь от нападавших, я подбежал к нему. Он открыл маленькую дверцу – она была слева и снизу от ступеней к главному входу.

– Вверх по лестнице, два пролета, потом длинный коридор прямо. В конце него – дверь, – сказал он.

Стеклярусы, наверное, увидели, что я говорю с прислужником, и сразу потеряли ко мне интерес. Тупые роботы.

– Спасибо, – кивнул я и побежал по указанному маршруту.

На место, где я только что стоял, упали с «ясным пнем» несколько золотых монет – моя благодарность. Кровь из раненой головы стекала на лицо, болели плечо и бок, не избежавшие встречи с мечами стеклярусов. Но кости и мышцы вроде бы были целы – двигаться мог нормально.

В конце коридора я увидел дверь, обитую бордовым бархатом. Она была незакрыта. Я влетел внутрь комнаты и застал, наверное, ту самую сцену, какую и Рахли когда-то. Немо склонился над камином. Блики огня играли на лице Второго Падшего. Шум сражения сюда не долетал, а Немо вел себя так, будто бы исход битвы ему уже не интересен.

– Йошкин кот! Ёлки-палки! Ёксель-моксель! – затараторил я, представляя ужасности, которые должны были произойти с Немо. Но тот не испарился, не сгорел, а поднял на меня стальной взгляд выцветших глаз и выпрямился.

– Вот и ты. Пришел за смертью, – спокойно сказал он.

– Увидим, – ответил я и перехватил булаву.

– В этой комнате, после известного тебе нападения, бесчестного и трусливого, надо сказать. – Он внимательно посмотрел на меня, ожидая возражений, но не дождался. – Я про Рахли сейчас говорю. Про его нападение со спины. Так вот, с тех пор я сделал так, что в замок нельзя попасть с помощью колдовства. А в этой каминной комнате, – он неприятно улыбнулся, – магия вообще не действует. Так что зря частушки выкрикиваешь, не поможет.

Что ж, это только к лучшему – мой и его магический опыт и навык несравнимы.

– Тогда я тебе так башку расшибу, – сказал я. – Хватай свой меч или что там у тебя. – Я кивнул на стену, где висело много разного оружия. Того самого, видимо, которое кромсало Рахли когда-то.

Падший потянулся за одним из двух мечей, крест-накрест висевших над камином.

– Быстрее, Немо, – потребовал я. – Времени нет.

– Да? – Он сделал вид, что удивился. – Тогда, может, без них обойдемся? Я не здорово дерусь на всяких там саблях и топорах. – Он встал в боксерскую стойку.

– Отлично. – Я отбросил булаву, снял кольчугу – противник-то был без нее – и вытер кровь с лица. Я, конечно, устал, но меня еще трясло от горячки боя. И я понимал, что это состояние терять нельзя.

Немо умел боксировать, это стало понятно сразу. Пару раз я успел увернуться и блокировать его атаки, но один раз пропустил прямой удар кулаком в лоб. Я не «поплыл», да и кость лобовая крепкая, но кровь, переставшая было застить мне взор, полилась снова. Наверное, он специально и метил туда, где у меня рассечение от меча.

«Надо держать дистанцию», – подумал я. Пока я только отражал удары и выцеливал свой. Хотелось ударить один раз, но с максимальным уроном, как в былые времена били самураев безоружные окинавские крестьяне. Карате-до – не спорт, не танец. Карате-до создано для убийства. И пришло время доказать это на практике.

Я разорвал дистанцию, чтобы Немо не мог дотянуться руками. Так я создал себе преимущество. Теперь бы только попасть ногой хорошенько. Самым неожиданным стал бы уширо маваши терн – удар ногой в голову с разворота, – но для него было мало места.

Когда Немо шагнул, чтобы сократить расстояние, его встретил мой удар ногой в область груди – майа терн чудан. Получилось несильно, да и Немо вовремя отступил, но задача была выполнена – я не дал боксеру приблизиться.

Пока я выцеливал и готовил атаку, которая должна была стать последней, нарвался на вполне приличный маваши терн от Немо. Боковой удар ногой прилетел в мою левую лопатку. Даже рука онемела на несколько секунд.

«Ого! Значит, не только бокс, – подумал я, несколько растерявшись. – Да, сложнее будет. Прав был, наверное, гад, когда говорил, что наша встреча станет для меня последней… Ну, так и хрен с ней!»

Я провел связку из двух ударов ногами – майа йоко терн, – но Немо вовремя отскочил. И тут я решил воспользоваться тактикой, которую иногда использовал в спаррингах. Если противник провел удачный удар, он зачастую хочет его повторить. Поэтому я вновь – будто бы случайно – приоткрыл свою левую сторону, как и в тот раз, когда получил в лопатку. Падший не сразу, но клюнул – его нога взметнулась в хлестком ударе. Но я его ждал и тут же сделал полшага навстречу, мягко ладонью в колено самортизировал летящую ногу и провел подсечку. От удара по опорной ноге Немо рухнул на пол. Я тотчас прыгнул ему на грудь, напрягая пятки во время удара – какато киме. Раздался хруст. Наверное, треснули ребра. Струйка крови потекла из сомкнутого рта Немо. Видимо, повреждены были не только кости. Я спрыгнул на пол – дело было сделано.

– А-а-а… – Второй Падший не кричал – со сломанными ребрами это трудно. Он стонал, обхватив себя руками крест-накрест.

«До сего дня никогда не побеждал в финальных боях, – подумал я. – Все когда-то меняется».

Я встал на колено у его головы. Оставалось выбрать: удар кулаком в кадык, в переносицу или маваши цки – в висок. Любой из них – если будет силен – приведет к смерти. Все просто. Просто?!

Одно дело на тренировках – обозначил удар рукой в накладке, получил иппон, то есть победный балл, – и красавец. Но это была не тренировка. Я понимал, что… Сейчас. Должен. Убить. Иначе погибнет Шайна, если еще жива. Я поднял глаза на меч, висящий над камином.

«Да, так будет проще. Хоть какой-то посредник между смертью и мной», – подумал я.

Немо закашлялся. При этом он старался не содрогаться, видимо, из-за сломанных ребер.

– А ты хорош, – откашлявшись, произнес Падший. – Не ожидал. Думал, что сделаю тебя.

Я не ответил. Снял меч, примерился к шее Немо.

– Погоди, – прохрипел тот. – Не убивай. На Землю не хочу.

– Извини, не могу. Мне человека спасти надо, – сказал я и размахнулся.

Немо быстро что-то прошептал и, до того как меч опустился, хрипло крикнул:

– Стой, говорю! Я отменил заклинание. Если ты про эту девку, что на драконе по небу рассекает, то с ней все в порядке.

Я опустил меч.

– Не врешь? Ты же сказал, здесь магия не работает?

– А девка что… – попробовал он икнуть смехом, но закашлялся, а потом застонал. Закончил почти шепотом: – Она что, здесь сейчас? Возьми, – он кивнул в сторону полки камина, – финфор. Убедись. – Немо с трудом встал, сплюнул кровь и переполз в кресло, на котором лежал плед, и укутался им.

В мутноватой реальности шара я разглядел Шайну. И Кроннеля возле нее, и Литтию. Воительница сидела на стене, низко опустив голову и уперев руки в каменную кладку. Видно было, что ей плохо, – она дышала с большим трудом. Но она была жива. Кроннель опирался на предплечье Литтии. Даже через финфор было видно, что маг бледен, как сама смерть.

Конечно, по-хорошему, я должен был быть сейчас рядом с ними, но что делать с Немо? Он сбежит и опять все заново?

– Почему ты не бежишь? – сказал я и положил в карман немовский кристалл Предельной Ясности, лежавший на полке возле камина – там же, где до этого финфор.

«Пусть пока у меня побудет. Если Второй Падший попробует сделать ноги, без кристалла его будет легче найти», – решил я.

– Да, чё-та… измотался за последние пару дней. Не хватит сил отменить свои же заклятия, – ответил Немо.

– Ты о тех, которые мешают здесь магию применять?

Немо едва заметно кивнул.

– Если я тебя убью, ты вернешься на Землю? И там будешь жив и здоров? – спросил я.

– Ну, здоров это вряд ли. – Он осклабился, показав окровавленные зубы. – Я ведь на Земле не блистал здоровьем. Но Первый утверждал, что если Падший здесь подыхает, ему прямая дорога на Землю. И оттуда сюда уже не ногой.

«Вот как, значит», – подумал я.

– И потом, зачем бежать? И куда? Ну, выиграл ты и выиграл. Все честно – наслаждайся. Меня отпусти. Замок Падших теперь твой… А я… обоснуюсь где-нибудь, залижу раны.

– А потом соберешь армию и тоже войной пойдешь?

– Кто знает? – Он снова осклабился. – Да тебе-то что? Ведь так интереснее. Хоть один достойный противник будет у тебя.

– Почему ты не хочешь на Землю? – спросил я и сел в кресло напротив Немо.

– А что мне там делать? Снова в наркологию? Нет уж… Там-то я не могу творить все, что хочу. Здесь могу.

– Почему ты так решил? – спросил я.

– Ты еще не понял? – ухмыльнулся Немо. – Этот мир выдуманный. Как какой-нибудь «плей стейшен». Разве не об этом ты мечтал, сидя в своем Урюпинске, что станешь героем великим, поведешь армию за собой, будешь баб трахать, причем разных и одновременно? И они ревновать друг к другу не будут. Магией, – он с трудом повернулся и плюнул кровью на пол, – владеть… Ха-ха. – Он не выдержал и хохотнул. – Мечта же, блин! Кто не захочет стать непобедимым магом, который может перенестись куда хочешь или создать что угодно? А врага одолеть в тяжелом бою? – Он поморщился. – Ну, чем не мечта ботана?

– Допустим. Но ты-то здесь другие подвиги совершал, – сказал я.

– Я? – округлил глаза Немо. – Я просто от скуки бесился. Мне подвиги скучны, ну их в жопу. Девок пялю да потасовки устраиваю для развлечения.

– Ну а раз они выдуманы, то и творить с ними можно все, что вздумается, – так, да?

– А что, не так? – снова ухмыльнулся Немо.

Я опять встал – не сиделось. Подошел к камину, стал осматривать стены, на которых, помимо оружия, красовались чьи-то гербы и гобелены со сценами битв.

– В замке есть дверь в наш мир – на Землю? – спросил я.

– Болтовня все это про дверь, – ухмыльнулся Немо. – Первый якобы с помощью кристалла туда-сюда прыгал. У меня ни разу не получилось. Так что у нас с тобой, – он усмехнулся, – путь один – через смерть. Но тогда уже сюда не вернуться. Стас говорил: здесь правила как на Земле: подохнешь – не возвратишься. Разве что в следующей жизни, если ты веришь в эту хрень.

– Какой еще Стас?

– Это настоящее имя Первого Падшего.

– Понятно.

– Кстати, об именах. Почему вы зовете меня Немо? Так-то насрать, конечно, но все-таки? Уже не в первый раз слышу. Я что, так похож на рыбку из мультика?

«Точно, – подумал я. – Был же еще и мультик».

– Ты не понимаешь, – сказал я. – Немо – это капитан…

– Да плевать, в каком звании этот карась, – перебил Второй Падший и снова поморщился. – Я – Нео. Избранный из «Матрицы», а никакой не капитан-рыбка. «Матрицу» смотрел?

– Нет, – мотнул я головой.

– Не видел «Матрицу»? – Немо даже полуобернулся ко мне. – Хотя да, старье… Сколько тебе – лет двадцать? Я-то старше. В общем, фильм о том, что один крутой пацанчик попал в мир-матрицу. Вот и здесь тоже матрица – искусственный мир. А чела того звали Нео.

– Понятно, – кивнул я.

– Я, по первости, баб на волю выпускал. Вот какая-то из девок неправильно, видать, услыхала. Или выговорить не смогла.

У меня мелькнуло подозрение, что Второй Падший тянет время, разговаривая о не важном. Я мельком оценил его состояние. Пока все так же плох.

– Ты, поди, решил, что я злодей-беспредельщик? А я такой же, как ты. Фантастику люблю, как и ты…

– Откуда знаешь? – Я повернулся к нему.

– А иначе бы ты не попал сюда. Там есть комната с камнем… Потрешь, Стас тебе все расскажет.

«Или все-таки уже не так плох? – всмотрелся я пристальней. – Вот уже и кровь перестала струиться по подбородку…»

– Просто я быстро понял, что этот мир – для развлечения, – продолжал Второй Падший. – Не настоящий. Вот и развлекался. Как и ты, – снова повторил он. – Просто у нас развлечения разные. Кто-то любит героя из себя изображать, а кто-то выбирает темную сторону.

Я вновь вернулся к осмотру стен. Мне понравились два серебристых кинжала, перекрещенных на фоне какого-то герба. Я даже снял герб со стены, чтобы рассмотреть. Очень люблю такие вещицы. Кинжалы оказались не декоративными.

– Как ты угодил сюда? – спросил я.

– Говорю же, в наркодиспансере лечился, – ответил Немо. – Стационарно. Ломало меня. Депрессуха была. Ничего не помогало. В грезах витал целыми днями… Опасался, что с ума сошел. И однажды, когда думал, что умер, зашвырнуло сюда.

Прилаживая герб с кинжалами обратно на стену, я размышлял об услышанном.

Выдуманный мир. Да, выдуманный. Я давно это понял. Все слишком легко, слишком удачно, слишком… Все слишком. Ну и что с того? Каким бы быстрым здесь ни было заживление, разве местным не больно, когда их ранят? Разве не было больно тому мальчишке, которого грахман швырнул через полдеревни? Не было больно Шайне, когда у нее вот-вот должен был треснуть позвоночник? А Рахли? Разве он не страдал, когда его возлюбленную сожгли заживо? Разве ей не было больно умирать? Еще я вспомнил огромные глаза Литтии, когда они близко-близко. Потом почему-то всплыли в памяти влесли, прыгающие от радости, когда увидели гору яблок, нарванных мной.

То ли от раздражения, то ли от усталости мои руки тряслись, и я не никак не мог поймать петлей гвоздь, чтобы водрузить обратно герб с кинжалами.

– Я не скоро вернусь, не бойся, – сказал Нео-Немо. – Осваивайся пока. А спустя время, может, и встретимся. Яйцами померимся.

– И что, если твои больше окажутся? – обернулся я. – Опять начнешь издеваться над местными?

– Почему нет? – Второй Падший едва заметно пожал плечами. – Веселиться же надо как-то. Не согласен?

Я вздохнул. Вытащил один из кинжалов, отбросил герб и двинулся к Нео. Тот понял, что я хочу сделать, резко отпрянул, даже руку вскинул, но не смог остановить мою. Я вонзил кинжал ему в горло.

– Извини, – сказал я. – Но лучше возвращайся на Землю.

Горячая кровь из артерии прыснула мне на руку, на плед, даже на подбородке я почувствовал теплые капли. Второй Падший захрипел, схватился за мою руку, да так и застыл. Взгляд серых глаз с меня не спускал, пока они не остекленели.

Так гадостно мне еще не было никогда.


Глава 27 Битва у замковых стен | Владей миром! | Глава 29 После «бала»







Loading...