home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 13

Утро началось бодро. Не успела я одеться, как с докладом вошел Костопрах и сообщил, что войска построены и готовы выступить по первому слову обожаемой царевны. Ланселот, по словам скелета, вообще поднялся затемно и сейчас был с войсками. Налаживал контакт, так сказать.

При этом известии я слегка забеспокоилась. Все-таки рыцарь был живым человеком, а мои воины вполне могли решить, что никакая потенциальная еда им рядом не нужна. Но Костопрах успокоил меня, сказав, что авторитет у Ланселота в войсках высокий. Особенно после того, как он разрубил одного из рыцарей Смерти и слегка проредил отряд упырей.

— Ну, с упырями понятно, — я нервно хмыкнула. — Поди, сожрать хотели. Но рыцаря Смерти-то за что? Как я заметила, они ребята вымуштрованные и понятие о дисциплине имеют.

— Коня своего отдавать не хотел, — пожал плечами скелет. — Доводы, что рыцарь без коня — лишь наполовину воин, на него не действовали. Вот Ланселот и того… в общем… Порубал его.

— А остальные что?

— Да ничего. У них ведь коней никто не отнимал, а приказ был четкий — сэр Ланселот облечен особым твоим доверием и потому в своем праве.

Я вздохнула, почувствовав некоторое облегчение. Значит, у рыцаря сейчас все нормально. Так, что там еще?

— Белогор не объявлялся?

— Никак нет, царевна. Ни слуху ни, как говорится, духу, — отрапортовал Костопрах, а я только сейчас обратила внимание, что мой управляющий тоже собрался на войну. И хотя кольчуга на нем откровенно болталась, но была вычищена и блестела от смазки. На боку висел топор на длинной рукояти, а за спиной был прилажен круглый щит с нарисованным черепом.

— Костопрах, ты только не пойми меня неправильно, — начала я, гадая, как бы смягчить свои слова. — Во дворце тоже должен кто-нибудь остаться. А тебе я доверяю как себе. Так что…

Скелет отступил на шаг и замотал черепом в яростном отрицании:

— Не останусь, царевна! И не проси! Да я за тебя и царя Кощея всем им пасть порву и…

— Моргалы выколешь? — вставила я, понимая, что своим предложением остаться во дворце сильно обижаю верного управляющего.

— И их тоже! — подтвердил скелет. — Зачем я здесь? Во дворце слуги останутся малым гарнизоном, а мое место рядом с тобой. Коли выиграем битву, то честь нам и хвала. Ну, а коли проиграем, не остановятся вороги на границе, всех рубить пойдут. И дворец я не уберегу в любом случае. А вот на поле брани, глядишь, и пригожусь чем.

Я с удивлением ощутила, как где-то внутри поднимается симпатия к этому скелету в болтающейся кольчуге. Вот ведь нежить, а в плане верности любому живому пять очков вперед даст!

— Ладно, Костопрах, твоя взяла, — ответила я, и скелет облегченно клацнул челюстью. — Только будь подле меня все время. Случись чего, где я еще такого управляющего найду?

— Да я!.. Да за тебя… — благодарно забормотал Костопрах, но я перебила его:

— Да знаю уже. Пасть порвешь и моргалы выколешь, ага. Ладно, пошли к войскам. Посмотрим на этих богатырей с колдунами хваленых. Яр?

— Да не сплю я, не сплю, — ворчливо отозвался магический посох из своего угла. — Идем уже.

Во дворце было непривычно многолюдно. Если слово «многолюдно» вообще можно применить к нежити. В коридорах то и дело попадались озабоченные слуги, по военному времени нацепившие на себя доспехи. Ну, или части этих доспехов. А вот площадь перед дворцом была пуста, чему я необычайно удивилась.

— Не поняла? А где войско? — повернулась я к Костопраху.

— Так за воротами, царевна. Чего им тут тесниться-то?

Мы прошли к знакомой конюшне. Конь встретил меня уже оседланным и довольным.

— Чего так долго? — заявил он, как только я перешагнула порог. — Беда с этими бабами. Война на носу, а она ходит вперевалочку.

— И тебе доброе утро, — ответила я, подходя ближе.

— Утро, к твоему сведению, было часа три назад, — отозвался Конь. — И не хватай меня за узду! Я что, по-твоему, сам выход не найду?

Я глубоко вздохнула, вспоминая, что Конь не самый приятный собеседник и надо просто не обращать на него внимания.

Мы направились к выходу, я впереди, а Конь, звонко цокая копытами, на пару шагов позади меня.

Выйдя на площадь, я обернулась, наблюдая за тем, как Конь остановился на пороге, понюхал воздух, тряхнул гривой и…

Вот только не это!!! Он споткнулся!

Я выругалась, уже зная, к чему это ведет. Кощеево создание никогда не спотыкается просто так, а это значит…

— Да пошутил я, пошутил, — фыркнул Конь и ухмыльнулся во все свои кусалки. — Чего ты такая напряженная?

— Ах ты ж, скотина полуживая! Пошутил он! Спотыкун непарнокопытный! — выдохнула я сердито.

— Шутка удалась, — с удовлетворением констатировал Конь. — И вообще, сама виновата: я предупреждал, что спотыкаюсь только для наездника, а ты на мне не сидела. Так что давай забирайся и помчали. А то войско без тебя отправится.

Поминая про себя всех конячьих родственников, я уселась в седло и поудобней перехватила посох. После чего в отместку пнула Коня пятками, прекрасно зная, как он это не любит.

Конь ничего не сказал. Он просто прыгнул! Да мать его!!!

Я судорожно вцепилась в поводья и сжала коленями бока, изо всех сил стараясь, чтоб меня не сдуло.

— Царевна-а-а-а! — раздался удаляющийся голос Костопраха, а под нами уже пронеслась дворцовая стена, от которой Конь оттолкнулся еще раз, взмыв уж совсем под небеса.

Я взглянула вниз. Мое войско было далеко внизу. И все оно, до единого скелета сейчас задрало головы вверх, наблюдая за моим эффектным прибытием.

Пришлось сильно постараться орать не слишком громко, когда мы с Конем ринулись вниз. Достигнув земли, которая аж вздрогнула от нашего появления, Конь застыл как вкопанный, а я громко клацнула зубами. Думаю, что если бы не волшебное седло, то после таких перегрузок от меня бы осталась лишь лужица. Но я удержалась в седле, что не могло не радовать. Выпрямилась, прошептав Коню на ухо:

— Я тебе это запомню, кенгуру… Чтоб тебе во сне братья Запашные являлись! — и строго оглядела свои войска, замершие, словно на полковом смотру.

Так, с рыцарями Смерти я уже знакома. Только сейчас их тут стояло десятков пять, пожалуй. Они выстроились ровным квадратом, замерев. Боевые косы подняты и мерцают магическими сполохами, вороненые латы начищены, а щели забрал уставились на меня.

Кто тут у нас еще? Конь, не дожидаясь команды, понес меня неспешной рысью вдоль войска Скелеты, зомби, зубастые упыри… Все одоспешены и вооружены. И если у каждого скелета за спиной висел длинный лук, а в руках они сжимали длинные алебарды, то, например, зомби вооружились широченными мясницкими тесаками.

Упыри всем своим видом демонстрировали, что предпочитают рукопашную схватку всяким там мечам и копьям. На них были доспехи из толстой кожи, а на руках металлические перчатки с огромными лезвиями зазубренных ножей, торчавших на манер длинных когтей.

— А это еще кто? — тихо спросила я у Яра, взглядом показывая на странных существ, одетых в темные лохмотья и свободно парящих в метре над землей. — Они что, просвечивают на воздухе?

— Ведьмы-призраки, — пояснил посох. — В самом сражении от них толку мало, развоплощаются от одного прикосновения железа, но вот заклинания бросают далеко и точно.

— Какие заклинания?

— Ну, жуть наводят, невезение призывают. Супротив простых ратников — то, что нужно. Жаль только, богатыри им не под силу.

— Ничего. И без того пользу принесут, — отозвалась я, наблюдая, как из-за квадрата рыцарей Смерти, вырывается одинокий всадник и галопом движется к нам.

— Царевна Марья, приветствую вас в это ясное утро, — произнес Ланселот, приблизившись. — Войско готово к походу и жаждет победы.

— Это они сами тебе сказали? — сострила я.

Но Ланселот шутку не понял:

— А зачем говорить? Коли сюзерен приказывает идти в бой, следует делать это с воодушевлением в сердце и крепостью в руках.

— Тут у многих и сердец-то нет, — проворчала я едва слышно и добавила громче: — Как считаете, сэр рыцарь, не маловато ли у нас войско?

— Думаю, что маловато, — честно ответил тот. — Я говорил с лазутчиками. Там рать собирается немалая. Однако пока у границы только передовые отряды стоят. Остальные на подходе, дня через три будут. Так что для начала нам войск хватит, хотя потом может туго прийтись.

К нам подъехал Костопрах. Он сидел верхом на скелете лошади и отчаянно старался не свалиться с нее, нещадно звеня кольчугой.

— Я с тобой, царевна! — прокричал он, а я только покачала головой.

— Прикажете выступать? — Ланселот наклонил голову в глухом шлеме.

Я кивнула, усилием воли подавляя адреналиновую дрожь в коленках. Нельзя думать о плохом! Я бессмертная, в конце концов!

Тем временем рыцарь поднял правую руку с зажатым в ней Кладенцом, и войско пришло в движение.

Мы неспешно двигались уже знакомой дорогой. Сначала я, в сопровождении Ланселота и Костопраха За нами, не отставая ни на шаг, рыцари Смерти. Потом скелеты-лучники и остальные. В черном лесу промеж деревьев то и дело мелькали какие-то тени, сопровождающие войско.

Я повернулась к Костопраху:

— Слушай, совсем забыла — а Лиса-то где?

— Так во дворце, вестимо, осталась, — ответил тот. — Сидит у себя в покоях да танцульки какие-то с мечом своим устраивает.

— Танцульки? — не поняла я.

— Именно, — Костопрах пренебрежительно хмыкнул. — То стоит, замерев, аки статуя, в позе странной и для тела человеческого неестественной. То кричит да ногами пинается. Высоко так их задирает, повыше головы, пожалуй.

— Ясно, — усмехнулась я. — Она у нас, типа, ниндзя, так что ты с уважением относись к этим ее танцулькам.

— Как прикажешь, царевна, — отозвался скелет. — А только по мне, так баловство все это. Ниндзя какая-то…

Наконец лес сменился пустошами, а потом и запах Смородины начал долетать.

— Приближаемся, — тихо пробормотала я, ни к кому не обращаясь.

Ланселот отъехал в сторону и пришпорил своего коня, вырываясь вперед. А мы все так же неспешно подъезжали к границе Кощеева царства.

Да, враги уже стояли там. Я с некоторой оторопью смотрела на блистающие кольчуги, на мрачные бородатые лица опытных воинов, большие каплевидные щиты, окрашенные в красный цвет. И если у Костопраха на круглом щите был изображен череп, то на противоположном берегу я различила нарисованные щекастые солнца, соколов и какие-то руны.

Пешая рать стояла в отдалении, а конные воины выстроились немного левее моста и сейчас пристально рассматривали приближающихся нас. Без страха, но с праведной ненавистью.

На первый взгляд их было примерно столько же, сколько и нас. Но ведь Ланселот говорил, что это лишь передовой отряд. Бр-р!

Ладно, зато моих воинов просто так не убьешь. Отрубишь руку, так он возьмет тесак в другую как ни в чем не бывало. А отрубленная рука, может, и отдельно биться побежит. Так что еще поглядим, кто кого.

Я с некоторым трудом отогнала от себя непрошеную мысль о том, что стою среди откровенной нежити и собираюсь дать бой людям. То есть буду биться на стороне сил условного зла, а главное правило всех сказок давно известно: добро всегда побеждает.

По знаку Ланселота мое войско остановилось, не доходя до Смородины примерно тридцать шагов. Лучники выдвинулись вперед, выстроившись в две линии, и достали луки. Передний ряд присел на одно колено.

Мы же с рыцарем подъехали к мосту. В то же время к другому его концу верхом на мощном буланом жеребце выехал одинокий воин, одетый в чешуйчатую броню и в шлеме-шишаке. На боку его билась о бок коня длинная изогнутая сабля.

Но не это больше всего поразило меня. Дело в том, что из-под железного шлема спускались самые настоящие вьющиеся пейсы! Длинный, с горбинкой, нос уныло покачивался в такт движению жеребца, а печальные темные глаза смотрели на окружающий мир с немым вопросом: «Таки шо вы от меня хочите?»

— Мне это снится? — тихо спросила я у Яра, но посох промолчал в ответ.

Воин тем временем подъехал ближе и остановил коня, в свою очередь рассматривая нас. Потом вздохнул настолько глубоко и протяжно, что я невольно позавидовала объему его легких.

Ну что, пора, наверное, начинать переговоры? Как там в сказках к богатырям обращались-то?

— Ой ты, гой еси, добрый молодец… — неуверенно начала я.

Воин тотчас перестал вздыхать и даже выпрямился в седле.

— Таки шо сразу гой? — возмущенно отозвался он. — Между прочим, я из богоизбранного народа! А вы, я так посмотрю, пришли досюда с желанием подраться? И желаете, чтобы я подрался с вами? Прямо руками по лицу?

Я несколько опешила от такого напора, совершенно потеряв нить разговора, который даже начаться толком не успел.

— Да я, собственно…

— Я дико извиняюсь, но вы таки могли бы немножко закрыть рот и дать сделать мне свое мнение?

— Я вообще молчала, — начала было я, но меня снова перебили.

— Вы молчите слишком громко! А мне таки есть что сказать за вашу дальнейшую судьбу и крепкое здоровье!

— Слушай, богатырь, или кто ты там есть! — начала злиться я. — Ты кто такой, вообще?

Воин всплеснул руками и закатил глаза;

— Не тошните мне на нервы! Звать меня Савва Соломонович, слыхали небось?

А-а! Так во-от оно что!

Я злорадно ухмыльнулась:

— Не слыхали, а читали! Ты — тот самый умник, что предложил отцу моему выйти на честный бой. Правда, честный исключительно в твоем понимании. Палкой против меча. Или я ошибаюсь ненароком?

Однако богатырь только хмыкнул.

— И таки шо? У батюшки вашего ничего страшного, окромя ранений каких, и не случилось бы вовсе! С этим живут и даже играют в филармонии. В то время как я здоровьем рискую полноценно, а оно и без того подорвано!

— Что вам надо, гость незваный?! — не выдержал уже и Ланселот.

Воин печально посмотрел на него:

— Когда мне было немножко лет, в голове моей ума было столько же, сколько и лет, — он снова глубоко вздохнул. — Зато я имел кудрявые волосы и местами заметную фигуру, притом безо всякого навешанного железа, как ныне.

Мой Конь в нетерпении переступил с ноги на ногу и тихо проворчал:

— Откусить бы ему голову…

— И потому мною гордится моя мамочка. А вы таки знаете, о чем мечтает моя мамочка? — неожиданно осведомился Савва Соломонович и, не дождавшись ответа, продолжил. — Она мечтает о том, чтобы все дети сидели за столом и кушали суп. И шоб это кушать суп никогда не кончалось. Ни суп, ни дети, ни кушать…

— Все, не могу больше! — Ланселот выпрямился в седле. — Пустите меня, я вызову его на бой!

Савва Соломонович с презрением посмотрел на него:

— Таки какой вы нервный. Говорят, от этого подорожник помогает. Жаль, тетя Сара не успела сообщить мне рецепт, а то бы я поделился им за скромную плату. Но спрошу вас прямо и быстро: вы таки сдаетесь?

— Че-е-его? — протянула я, не зная уже, сердиться или смеяться в ответ на такую наглость.

— Вы плохо слышати? — осведомился тут же богатырь. — Таки я не гордый, я повторю…

И тут по обеим сторонам Калинова моста воздух начал светиться.

— Ну, вот и все, — с некоторым даже облегчением сказал Савва. — Притомился я язык коверкать.

— Эй, что значит «ну вот и все»?! — забеспокоилась я. — Что случилось?

Но Савва не ответил, лишь усмехнулся этак неприятно. За него ответил Яр:

— Колдун заморский мосты наводит!

И действительно, светящийся воздух стал сгущаться, уплотняться и по обеим сторонам Калинова моста вправду появились два своеобразных моста. Честно говоря, при взгляде на них не очень-то и хотелось воспользоваться подобным средством перехода. Они были полупрозрачные и мерцали в струях горячего воздуха, поднимающегося от Смородины.

Однако богатыря это не смутило. Он подъехал ближе, спешился и аккуратно попробовал ступить одной ногой на мост. Тот держал. Тогда Савва обернулся к войску и пронзительно свистнул через два пальца. И рать стройными рядами тронулась к Смородине, на ходу разделяясь на два потока. По одному на мост.

Ланселот обернулся и поднял руку:

— Лучники! Готовсь!!!

Скелеты позади нас натянули луки.

— Пускай!!!

В воздухе засвистели стрелы, но вражеская рать, словно следуя неслышимой команде, моментально сомкнула щиты, превратившись в этакую сегментарную продолговатую коробку. Стрелы бессильно вонзались в дерево. Лишь некоторые нашли щель в сомкнутых щитах, но толку от них особого не было.

Дружным ходом рать вновь устремилась к наведенным мостам. А я начала слегка так паниковать. Одно дело, когда ты думаешь о предстоящем сражении, даже планируешь его, и совсем другое — когда появился реальный шанс оказаться в самом центре предстоящей рубки. И меня эта перспектива абсолютно не вдохновляла. Я бы даже сказала, что она приводила меня в ужас!

Сам Савва стоял по ту сторону Смородины и не делал попытки первым пересечь огненную реку. Лишь притоптывал этак нетерпеливо ногой и поглядывал ехидно то на нас, то на стремительно приближающуюся рать.

— Руби мосты!

Что? Кто это? Озабоченная собственным незавидным положением и уже готовая отдать приказ Коню выносить меня подальше отсюда, я совершенно позабыла про Яра!

— Скажи своему другу, чтоб мосты Кладенцом рубил! Меч волшебный! — вновь рявкнул посох, и глазницы черепа недобро сверкнули. — А меня нацель получше. Собьем спесь с этого богатыришки!

Повторять, впрочем, Ланселоту не потребовалось, тот все и после окрика Яра понял. Быстро спрыгнул с коня и бросился к левому мосту, выхватывая на ходу меч.

Я же взмахнула посохом в направлении Саввы, и из глазниц черепа вырвался самый настоящий поток бледно-зеленого пламени. Однако, не дойдя до богатыря пары метров, стек вниз по невидимому куполу, не причинив ему никакого вреда. Земля вокруг, конечно, расплавилась значительно, но это был весь результат, которого я достигла.

— Ах, вы щитом колдовским его закрыли? — процедил посох. — Зря! У меня Источник рядом, измором возьму! Никакой колдун на одних внутренних резервах супротив меня долго не выстоит! И талисманы с амулетами восстанавливающими не помогут!

После чего долбанул огнем снова.

Я предпочла промолчать, так как именно в этот момент Ланселот изо всех сил опустил Кладенец прямо на светящийся плотный воздух. И Кощеев меч сработал так, что лучше и ожидать было нельзя! По полотну моста зазмеились черные трещины. Они дымились и практически пожирали волшебный искрящийся воздух.

— Эй ты! Чернолатник! А ну, прекрати немедленно! — Савва с изумлением смотрел, как один из мостов начал просто разваливаться на части и испаряться. — Ты, что ль, строил?! Что за неуважение к чужому труду?!

Ланселот, не слушая его, тем временем быстро двинулся к другому мосту, раскручивая меч правой рукой.

— Я кому сказал?! — натурально взвизгнул Савва. — Руки прочь от чужой собственности! — и видя, что рыцарь никак не реагирует, вдруг неожиданно плаксиво завопил в полный голос: — Папа!!! Папенька-а-а-а!!!

Кладенец со свистом рассек воздух, и второй мост начал свое медленное растворение в воздухе.

— Папа-а-а!!! — вновь донеслось с того берега.

Я поморщилась.

— Да заткнись ты! — крикнула ноющему богатырю. — Как девочка просто…

А больше ничего сказать не успела, потому что строй ратников разошелся, пропуская мимо себя избушку Бабы-яги!

Избушка миновала вражье войско и встала недалеко от Саввы. Покосившаяся дверь со скрипом открылась. И клянусь! После всего, что со мной тут произошло, я на сто процентов была уверена, что вот именно сейчас здесь появится моя бабушка. Но вместо нее на крыльцо вышел невысокий и пузатенький дедуля.

Он был одет в белоснежный халат и шелковые голубые шаровары. С его шеи на огромной золотой цепи свисал огромный изумруд. Седая борода курчавилась, а длинные пейсы завивались, словно штопор.

— Таки шо за сотрясения воздуха? — спросил он. — Саввушка, папа здесь, а раз папа здесь, все сразу стало хорошо. Кстати, очень запущенное домовладение, — он обернулся на избушку. — Совсем слушаться не хотело. Пришлось зачаровать.

— Папочка! Они мосты порушили! А еще стрелы пускали. И вообще, ведут себя как откровенные шлимазлы! — накляузничал Савва и, обернувшись к нам, погрозил кулаком. — Шоб вы жили, но недолго!

Старичок неспешно спустился по ступенькам и взмахом руки отослал избушку. Та встряхнулась, словно пробуждаясь ото сна, несколько осоловело хлопнула ставнями, повертелась на месте и вдруг резко припустила прочь, к дальнему лесу.

— И шо я вижу? — спросил колдун с пейсами. — А вижу я то, шо не приведи кому увидеть, имею вам сказать. Шо вы, спрашиваю вас, творите? Зачем мосты порушили? Я их за-ради вас возводил?

От таких обвинений я аж оторопела. Вот ведь наглый! Нет, старичка надо ставить на место. Так дело не пойдет!

— Вы, значит, отец богатыря Саввы? — уточнила для ясности я.

Старичок горделиво кивнул.

— Именно так и есть! Я — Соломон, а если точнее, то царь Соломон, повелитель джиннов и властитель стихий! Сейчас я сделаю вам скандал, и вы умрете посреди собственного здоровья!

— Угрожает, — констатировала я. — Яр, что скажешь? Сильный колдун?

И тут произошло невероятное! Обычно разговорчивый Яр только что-то скрипнул в ответ и умолк. Я потрясла посох:

— Эй, я вообще-то с тобой говорю!

— Ты совсем спятила, Марья? — прошипел посох. — Это же царь Соломон!

— Да слышала уже. Повелитель и властитель чего-то там. И?..

— Не чего-то там, а армии джиннов! Сонма джиннов! Бесчисленного множества могущественных духов! — почти взвизгнул Яр. — Ты знаешь, что такое джинны?!

— Ну, встречала одного, — пробормотала я. — Милый такой парень…

Череп на посохе буквально зарычал в ответ. Но больше ничего я узнать не успела, поскольку Соломон сделал шаг вперед и вытянул правую руку. Пальцы его были сжаты в кулак, а вытянутый в мою сторону средний палец недвусмысленно давал понять, что…

— Э-э? — я обалдело моргнула. — Он что, вот только что послал меня? Просто взял и послал? Нормально же общались… Себе покажи! — крикнула в ответ.

— Кольцо, Марья! — прошипел посох. — У него кольцо на среднем пальце!

Я пригляделась, хотя перстень с сапфиром такого размера не заметить было трудно.

— И что? Ну любит Соломон украшения, — не поняла я реакцию посоха. — Я тоже люблю.

Яр только застонал в ответ.

— Царевна Марья, мне кажется, что ваш, гм, советник хочет сказать, что нам угрожает какая-то опасность, — вмешался подъехавший Ланселот. — Не лучше ли будет отъехать поближе к войску, дабы, если что, ударить по врагу общим строем и…

Он не договорил.

Кольцо на пальце Соломона вдруг сверкнуло, да столь ярко, что у меня в глазах забегали синие зайчики. А небо внезапно потемнело.

Нет, на нашей стороне оно и так было не слишком ясным. Как и всегда, впрочем. А вот на той стороне, где солнце светило в полную силу, облака вдруг словно сошли с ума, закрутившись в огромную воронку. Небо буквально за несколько секунд стало грозовым. Да и гром не заставил себя ждать, ударив с такой силой, что захотелось заткнуть уши.

А потом в воздухе, от земли до спятивших облаков, стали проявляться фигуры. Сначала неясные и едва видимые, они становились все четче и четче.

Джинны!

Джинны явились на зов своего повелителя! И было их столько, что, начав считать, я тут же бросила это неблагодарное занятие.

И если Джинни Аладдина производил самое приятное впечатление и вообще общался в основном на позитивной волне, то эти ребята дружелюбием не лучились. Все они имели по шесть рук, в которых сверкали изогнутые сабли. Угроза, исходящая от духов воздуха, была ощутима почти на физическом уровне. Я даже почувствовала, как зашевелились волосы на голове.

И как-то некстати вспомнилось, что всего один джинн мановением руки смог посреди пустыни воздвигнуть сначала волшебную полосу препятствий, а потом столь же спокойно убрал ее и выстроил настоящий шатровый город. Сомневаюсь, что мой посох способен на что-то подобное!

— Уважаемый Соломон… царь Соломон! — быстро поправилась я. — Как я понимаю, вы настроены очень серьезно?

— Таки шо вас заставило так подумать? — в притворном удивлении всплеснул руками колдун.

Издевается!

И что делать? Не может же быть, чтобы ничего нельзя было сделать! Раньше ведь он не нападал!

— Один вопрос, царь, — снова обратилась я к Соломону. — Если в ваших руках столь могучая армия, что мешало вам напасть на мое царство раньше?

Соломон усмехнулся, но ответил:

— Источник, деточка Исключительно Источник, которым ваш батюшка таки мог управлять. В отличие от вас. Однако пора нам приступать… — и поднял руку с волшебным кольцом вверх.

— Вот и все, царевна Марья, — на удивление спокойно произнес Ланселот. — Прошу простить меня, что не защитил. Однако напоследок я постараюсь принять смерть так, чтобы весть о ней дошла до моей Гвиневеры.

А в следующий миг армия джиннов пришла в движение! Оставалась еще робкая надежда, что они не смогут преодолеть Смородину, но, увы, надежда оказалось тщетной.

По сигналу Ланселота скелеты снова пустили стрелы. Бесполезно. Те просто вспыхнули в воздухе. А потом раздался страшный хруст! Я обернулась и увидела, что бравые лучники просто обратились в кучки костей, а остальная моя нежить улепетывает со всех ног! Только рыцари Смерти остались на месте. Боевые косы их были подняты, а маленький по сравнению с ордой джиннов отряд готовился броситься в бой.

Увы, судя по всему, это был просто один из способов самоубийства. Против джиннов я была бессильна. И бессмертие ожидалось совершенно не радостным.

Первые ряды духов воздуха пересекли Смородину. Я обреченно смотрела, как Ланселот бросается к ним навстречу, подняв Кладенец вверх.

— Не стой столбом, дура! Князя зови! Князя! — взвыл Яр.

Точно!

Я опомнилась и изо всех сил закричала:

— Белогор!!!

Скачущий конь под Ланселотом исчез, превратившись в хлопья пепла, а сам рыцарь на всем скаку полетел на землю. Но волшебные доспехи сделали свое дело! Ланселот вскочил на ноги и, не обращая внимания на отсутствие коня, ринулся к первому джинну, пересекшему Смородину. И его совершенно не смущало, что достать мечом джинна он сможет только в том случае, если подпрыгнет на высоту примерно с хорошую сосну.

Сзади раздался топот копыт. Рыцари Смерти, следуя примеру Ланселота, разгоняли коней для последней, безнадежной атаки.

Я почувствовала, как Конь напружинился, готовясь прыгнуть и умчать меня прочь от надвигающихся духов воздуха, и вновь закричала.

— Белогор! На помощь! Наволо-од!!!

И на втором имени кольцо на пальце отозвалось жаром, а впереди, шагах в десяти от меня, воздух разорвал знакомый огненный росчерк.

Сначала я даже не поверила своим глазам. Тем более что предательские слезы заставляли мир вокруг расплываться. Но это действительно открылся путь на Тайную тропу.

Белогор вышел из росчерка и быстро огляделся. Увидев меня, лишь кивнул коротко. Потом заметил орду джиннов, и русоволосый мужчина исчез, а в воздух поднялся уже Наволод!

Он воспарял над землей, расставив в стороны руки и запрокинув назад голову, словно стремясь обнять приближающихся врагов. Солнце светило прямо на него, так, что фигура мужчины отбрасывала на землю четкую тень. И у этой тени были распахнутые крылья! В то время как у поднимающейся все выше фигуры никаких крыл не наблюдалось.

— Ох, и в гневе Князь… — пробормотал вдруг Яр и добавил: — Знаешь что, царевна? А сдается мне, что это еще не конец. Он тут такую силу призвал, что даже мой череп мурашками покрылся. Странное, доложу тебе, ощущение.

Орда джиннов замедлила свое неотвратимое, казалось бы, приближение, а затем и вовсе остановилась.

— И таки шо я вижу? — забеспокоился Соломон. — Вас здесь не стояло! Вы уже уходите — слава богу, или остаетесь — не дай бог?

Вместо ответа Наволод остановил свое вознесение вверх. А крылья его тени расправились столь широко, что закрыли собой всю землю до горизонта.

— Я вас много раз знаю! — воскликнул царь. — Вы шо, спешите скорее, чем я?

— Прочь! — низкий голос Наволода прозвучал с вышины, словно басовая туба.

— Он таки бережет меня от положительных эмоций, — всплеснул руками Соломон. — Шоб вы так жили, как я вам рад! Прямо вот «прочь» и никак иначе?

— Никак! — подтвердил Наволод. — Я призову Навь прямо сюда, если потребуется. Твои джинны при всем их могуществе — лишь духи. А что приятнее для Нави, чем вкус свободного духа воздуха?

— Ваша нога у меня поперек горла стала, — проворчал Соломон и махнул рукой, отдавая своему войску приказ. — Я хотел хорошей жизни, а мине тут веселую устраивают. Убить его!

Но двинуться вперед джинны не успели, потому что небо над нами разорвалось! По нему пробежали черные трещины, а на меня повеяло знакомым морозом.

Когда через трещину изящно выплыл первый змей из уже виденных в Нави, я даже не сильно удивилась. Лишь в очередной раз поразилась его размерам. За первым змеем появился второй, затем еще один, и еще…

И вот тут джинны завыли. Негромко, но продирало до самых костей, словно где-то включилась инфразвуковая колонка. В этом вое было все — страх, ненависть, обреченность. Они не могли ослушаться воли Соломона, но и навьи змеи, что впустил в наш мир Наволод, им, видимо, были знакомы. И знакомство это было не самым приятным.

Зато, похоже, весьма радостным для змеев, поскольку те без промедления стремительно бросились на орду джиннов!

Духи пытались отбиваться, бросаясь молниями и раскручивая огромные волшебные ятаганы. Они бились храбро. И обреченно. Навьим змеям оружие джиннов причиняло вреда не больше, чем укус комара. А вот огромные пасти буквально втягивали их в себя, разрывая на мелкие, полупрозрачные куски.

Битва закончилась быстро. Следуя повелительному жесту и длинной фразе, произнесенной на неизвестном мне языке, которую Наволод выкрикнул, когда все кончилось, змеи потянулись к черным разрывам в небе. Они явно не хотели уходить, жадно оглядываясь и делая попытки преодолеть колдовское слово, но воля Князя была сильнее.

Последние разрывы сомкнулись, исчезая, и Наволод медленно опустился вниз. Черные крылья у его тени исчезли, складываясь за спиной. А я только сейчас обратила внимание, что на том берегу стоит лишь Соломон, да рядом с ним крупной дрожью трясет богатыря Савву. А вот все войско, что пришло с ними, последовало примеру моей нежити, и теперь только пыль на горизонте указывала на то, куда убежали ратники.

Осуждать их за трусость я не могла. Это мой Ланселот слегка психованный, даже на джиннов в одиночку бросился, а там люди более благоразумные. Кстати, рыцарь и сейчас стоял у Смородины и явно не знал, что делать. Добраться до Соломона или Саввы он не мог, а джиннов больше не было. Поэтому Ланселот, немного подумав, вбросил Кладенец в ножны и не спеша направился к нам.

— Ну шо ты дрожишь? — услышала я голос Соломона, обращающегося к Савве. — Ну, не срослось, бывает. Мы таки еще будем ходить друг к другу в гости. Они к нам на именины, а мы к ним на похороны, — с этими словами он повернулся к нам и громко добавил: — Улыбайтесь! Скоро будет хуже. Посмотрим, как вы запиликаете на своих гойских скрипках, когда сюда явятся три богатыря!

И с этими словами, положив руку на плечо Саввы, растворился в воздухе.


Глава 12 | Марья Бессмертная | Глава 14