home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 16

Темнота в камере была такая, что хоть глаз выколи. Пока я стояла на пороге, тараща глаза в темноту, Лиса принесла факел, вытащив его из держателя на стене.

Зрелище, представшее перед моими глазами, оказалось не для слабонервных. Нет, морально я была готова и к отрубленной голове, которая обнаружилась на широком медном блюде, стоящем на полу, и к виду висящего на цепях крупного тела.

А вот к чему я оказалась не готова, так это к запаху. Отрубленная голова, скажем так, несколько подванивала. И к тому, что из обрубка шеи Кощея торчит что-то белесое и мерзкое на вид. В этот момент я позавидовала Лисе, которая отказалась от еды перед тем, как идти сюда.

— Как видишь, без молодильного яблока восстановление идет долго, — прокомментировал Яр. — Надо забирать тело. Дома в Источник положим, куда быстрее дело пойдет. Эх, жаль, не сообразили в суму Лисе Мертвой воды налить! Трех ведер, думаю, хватило бы.

— А почему отец, кстати, яблоки не ест? Раз они такие хорошие? — уточнила я, стараясь побороть предательский тошнотворный спазм.

— Так их достать не так-то просто, — пояснил посох. — Яблоня дает плоды раз в семь лет, и их не очень много. Желающих хоть отбавляй, защищают ее хорошо, в общем, сложно это. Да и у Кощея Мертвая вода имеется, при надобности можно ею пользоваться. Хотя, конечно, при удачном стечении обстоятельств Кощей, разумеется, от яблока не откажется.

— Понятно.

Я подошла к висевшему телу и принялась рассматривать оковы. Цепи были мощными, замки — огромными и тяжелыми. Всего — двенадцать штук, если я правильно сосчитала.

— Не касайся, царевна, — раздался предостерегающий голос Лисы. — Тревогу поднимешь раньше времени.

Она подошла, на ходу доставая из сумы небольшой деревянный сундучок с железными углами и выжженным иероглифом на крышке. Прикрепила факел на стене, присела перед телом и, поставив сундучок на пол, со щелчком откинула крышку.

Не удержавшись, я заглянула ей через плечо, стараясь рассмотреть в неверном свете пламени содержимое. Свет отразился от множества металлических штучек, которые были аккуратно разложены по специальным отделениям в сундучке. Крючки, изогнутые под хитрыми углами, пара пилочек, несколько странного вида железяк, больше всего напоминающих железные карандаши со сплющенными концами. Еще лежали аккуратные мешочки, несколько бутылочек темного стекла, щипчики и толстый огарок свечи из красного воска.

Свечу Лиса достала в первую очередь и, запалив от огня факела, укрепила на полу перед телом. После чего достала небольшой мешочек и насыпала вокруг себя и Кощея тонкой струйкой что-то белое.

— Соль, — пояснила она в ответ на мой вопросительный взгляд. — Соль с небольшими добавками и наговором. Развеет сигнальную магию, когда я отомкну замки.

После этого Лиса вытащила из сундучка пару изогнутых железок и подошла к висящему пленнику. Обернулась ко мне:

— Мне кажется, было бы мудрым обдумать, как мы его отсюда вынесем. Тело, судя по всему, тяжелое, а лестница крутая. Тяжело будет, да и по времени можем не успеть, — и вновь отвернулась к первому замку. Откинула язычок, закрывающий замочную скважину, вставила одну из железок и попробовала повернуть, внимательно прислушиваясь к чему-то внутри замка.

Посчитав, что стоять над душой работающего человека не дело, я отошла подальше, чтобы не мешать, и задумалась. Лиса была права. Вдвоем мы Кощея тащить будем долго. Непозволительно долго. И если придет сменный караул, кто знает, сможем ли отбиться.

Рискнуть и позвать ко входу Коня? Он может помочь отбиться и…

Стоп! Тут ведь еще есть Соловей-разбойник! И, кажется, когда я спрашивала Костопраха о возможных союзниках Кощея, Соловья он называл. Кстати, почему вообще разбойник оказался в этой тюрьме и именно сейчас? Совпадение?

В любом случае договориться о помощи с ним, наверное, можно.

Я решительно вышла из камеры, с облегчением вдохнув относительно свежий воздух, и подошла к соседней темнице.

— Эй, в камере! — позвала я и слегка стукнула в дверь.

— А? — тотчас откликнулся хриплый голос.

Видимо, он от двери и не отходил.

— Меня зовут Марья, я дочь царя Кощея, — представилась я. — Пришла освободить отца и вернуть на родину. А то засиделся он здесь. Вернее, зависелся.

— Кто? Какая такая дочь? — изумился Соловей. — Его дочь Василисой зовут. Та еще гадина, если промеж нами…

— Я другая дочь, — оборвала я, не желая вдаваться в подробности своего здесь появления. Времени на разговоры было катастрофически мало, поэтому спросила прямо: — На свободу хочешь?

Соловей задышал чаще, а потом неуверенно ответил:

— Дык кто ж не хочет? Только вот что скажу тебе, Марья, — он замялся, а потом словно решился: — Кощей тут из-за меня очутился. Вот!

— То есть как из-за тебя? — я нахмурилась. — Ты, что ли, письмо поддельное ему написал и в ловушку заманил?

— Я, — покаянно признался Соловей. — Токмо сам не знал, что ловушка это. Василиса, тварь этакая, речами мудрыми задурила голову, поверить ей заставила. Ну я и попался.

Нет, ну надо же!

Я сердито уставилась на дверь. И после такого признания его освобождать? Ведь именно Соловей виноват в том, что Кощея поймали! Может, мы с Лисой все-таки сами справимся?

Хотя… Он ведь сам признался, хотя мог и утаить свой поступок. Так ведь нет, честным оказался. Да и сестрица моя уговаривать умеет. Неудивительно, что голову недалекому разбойнику запудрила.

— Значит так, Соловей, — произнесла я. — Освобожу тебя, так и быть. С Кощеем потом сам разбираться будешь. Мне сейчас недосуг тебя судить, да и не мое это дело. Главное — отца освободить да и свалить отсюда побыстрее. И ты мне в этом поможешь.

Яр несогласно заворчал, а из-за двери раздался глубокий облегченный вздох.

— Да я ж со всем удовольствием! — отозвался Соловей. — Помогу чем смогу, даже не сомневайся. Только вот свистеть нынче никак. Зуб мой, свистящий, Гвидонов смерд вырвал. И не в первый раз, кстати! Зуб, конечно, отрастет, никуда не денется, но то когда еще будет, — с некоторым расстройством в голосе закончил он.

— Мне от тебя не свист нужен, а помощь другого рода, — ответила я. — Кощей тяжелый слишком, вот и поможешь дотащить его до коня. Согласен?

— Всего-то? — радостно воскликнул Соловей. — Да дотащу хоть до Лукоморья! Открывай темницу, соскучился я уже по вольному воздуху!

— Подожди, сейчас Кощея с цепей снимем и откроем, — пообещала я и отправилась обратно к Лисе.

Вовремя. Тело Кощея уже висело на одной руке. Одиннадцать замков отомкнутыми лежали рядом, а японка двумя железками ковырялась в последнем. Наконец громко щелкнуло, дужка замка отскочила, и тяжелое тело повалилось на пол.

Дело было наполовину сделано. Оставалось выйти отсюда и добраться до дома.

Быстро объяснив Лисе свой план, я вместе с ней вернулась к камере Соловья. Кицунэ лишь взглянула на замок и презрительно скривилась. Она даже не стала вновь открывать свой сундучок. Просто вытащила из собранных в пучок волос длинную булавку, сунула в замочную скважину, слегка надавила, провернула, и с отчетливым щелчком замок открылся.

Тяжелая дверь, скрипнув, отворилась, и к нам в коридор вышел Соловей, жмурящийся и прикрывающий отвыкшие от света глаза ладонью.

Это был невысокий мужик, кудлатый и заросший густой бородой почти до глаз. Он был одет в порванную рубаху и кумачовые шаровары. Босые ноги огромного размера смачно шлепали по каменному полу. Но что приковывало взгляд в первую очередь, так это широченная грудь. Она настолько не вязалась с невысоким ростом, что казалась настоящей бочкой, которую кто-то ради шутки засунул ему под рубаху. В общем, Соловей оказался мужиком кряжистым и на вид весьма могучим.

Отняв, наконец, руку от глаз, он впервые взглянул на меня прямо, потом перевел взгляд на Лису и широко улыбнулся сквозь бороду. Во рту недоставало переднего зуба. Соловей низко поклонился:

— Ох и благодарствую, Марья-царевна, дочь Кощеева. И тебе спасибо, дева незнакомая, — обратился он к японке.

— Некогда! — оборвала я сцену приветствия. — Стража вот-вот будет здесь! Уходить надо!

Мигом сориентировавшись, Соловей тотчас кивнул и было дернулся к Кощеевой камере, но вдруг щелкнул пальцами и подскочил к одному из лежащих стражников.

— Чего еще? — я с досадой обернулась. — Этот спит, но другие сейчас придут!

— Ща, один моментик! — Соловей нагнулся над одним из стражников, взял левой ручищей его за подбородок и открыл рот.

— Ты чего делаешь? — опешила я.

А Соловей уже другой рукой залез стражнику в рот, нащупывая что-то, потом потянул и с усилием выдернул руку обратно.

— Зуб, царевна, — ухмыльнулся он. — Мне мой свистящий выбили ради безопасности. Так вот я этот позаимствую, — и показал мне лежащий на ладони зуб.

Я сделала усилие и даже поморщилась. Но про себя решила твердо: у Соловья явно что-то не в порядке с головой.

Однако он, видимо, знал, что делал. Посмотрел пристально на зуб, пошептал чего-то и просто вкрутил его себе в верхнюю челюсть! Прищелкнул зубами и пожаловался:

— Размерчик маловат. Ну да ладно. Свистеть смогу, а там и новый отрастет.

Мы переглянулись с Лисой, японка пожала плечами, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Соловей же наконец заскочил в камеру, цокнул языком, оценив отрубленную голову, и, крякнув от натуги, взвалил на себя безголовое тело.

— А теперь на выход, — утвердила я, и мы поспешили к лестнице.

Увы, выйти вовремя все-таки не успели: буквально в дверях столкнулись с дозором, который пришел проведать стражников.

Их было четверо — три воина во главе с командиром. Все в кольчугах и при мечах. На одно мгновение все застыли от неожиданности, но командир моментально понял, что тут происходит.

— Свельд, труби тревогу! — рявкнул он, отпрыгивая во двор и выхватывая меч.

Двое воинов мгновенно оказались рядом с ним с уже обнаженными мечами, а третий, отступив на шаг, за их спины, сдернул с пояса рог и поднес к губам.

Чистый и низкий звук разнесся по двору так громко, что на соседних улицах залаяли собаки.

— Тревога! Все сюда! — заорал командир, а потом все четверо бросились на нас.

Навстречу им из-за моей спины вылетела Лиса, бросая в сторону набегающих горсть светящегося порошка. Да так ловко, что облако накрыло и командира, и двух воинов. Лишь чуть поотставший Свельд смог уклониться от броска и теперь был совсем рядом, замахиваясь на меня мечом! И пусть его сослуживцам было не до боя — они заходились в жестоком кашле и терли глаза, — против Свельда у меня не было никаких шансов. В надежде отразить хотя бы один удар я вскинула посох, но тут рядом появился Соловей.

По-прежнему держа тело Кощея на плече, он резко отпихнул меня в сторону, и подбегающего стражника встретил могучий пинок. Босая ножища встретилась с затянутой в кольчугу грудью, и воина унесло назад, словно перышко! Удар был такой силы, что Свельд еще и по земле проехал с десяток шагов. Попробовал подняться, шатаясь и взглядом ища вылетевший из руки меч, но ноги подогнулись, и он снова рухнул.

А мы понеслись дальше, к воротам, хотя я уже понимала, что сигнал стражника не остался без внимания. И опасения полностью подтвердились: со стороны приземистого здания стражи послышались встревоженные голоса, дверь распахнулась, и оттуда вывалилась целая куча стражников. Да, они явно не успели облачиться в доспехи, но вот с оружием были все и, заметив нас, сразу бросились в погоню.

— Туда! — выскакивая из ворот на улицу, махнула я рукой в сторону темного переулка, где нас должен был дожидаться Конь.

Соловей кивнул и со всех ног припустил в заданном направлении, даром что босой и с тяжеленной ношей на плече. Угнаться за ним было не так-то и просто!

И тут по мощенной булыжником улице зацокало множество копыт. Я увидела, как из-за поворота на полном ходу вылетает с десяток всадников. При виде нас они опустили копья и пришпорили коней.

— Так, девы, хватайте! — рявкнул Соловей и сбросил нам на руки тело. Я едва устояла на ногах, а Лиса так вообще присела от неожиданной тяжести.

Соловей же повернулся к налетающим всадникам и сунул два пальца в рот, набирая попутно воздуха в грудь. И так немаленькая, она раздулась уж совсем до неприличных размеров.

Я закинула одну руку безголового Кощея себе на шею, Лиса другую, и мы с трудом поволокли его по земле к переулку, откуда нам навстречу уже выскочил Конь.

А потом Соловей засвистел! И скажу я вам, что подобного никогда не слышала и, надеюсь не услышу больше никогда! Представьте, что одновременно засвистел целый футбольный стадион! И не вразнобой, а складно и в унисон. Даже несмотря на то, что Соловей свистел, стоя к нам спиной, я все равно едва удержалась от того, чтобы не заткнуть уши.

Кони ржали и пятились, припадая на задние ноги, поднялся настоящий вихрь, срывающий ставни с окон и поднимающий тучи пыли. Всадники пытались справиться с обезумевшими лошадьми, но те в ужасе брыкались, вставали на дыбы, а некоторые и вовсе заваливались на бок, придавливая седоков. Ни о какой атаке не могло идти и речи. А потом свист стих, и мне показалось, что я оглохла.

Наш же Конь уже стоял рядом и в нетерпении бил копытом, высекая искры из булыжной мостовой. Пока я соображала, что делать дальше, подскочил Соловей и, легко подняв Кощея, бросил его на круп Коня. А Лиса моментально извлекла из сумы веревку, которой связала ноги Кощея, пропустив ее под конским брюхом. Теперь Кощей практически сидел в седле, накрепко зафиксированный. Только вот заваливался вперед, норовя съехать.

Затем я почувствовала, как могучие руки подхватывают меня и закидывают на Коня, за спину Кощея. От неожиданности я чуть не выронила посох, но удержала и быстро вставила его в держатель. Затем крепко взялась за плечи Кощея, не давая ему соскользнуть.

— Скачи! — Соловей громко хлопнул Коня по крупу, успел увернуться от удара копыт мстительного животного и гулко захохотал. — Ух и повеселюсь я! Жаль, что обычного зуба не хватит надолго!

А Конь уже нес меня прочь от проснувшейся улицы к воротам. А я изо всех сил сжимала его бока ногами и старалась не вылететь.

Краем глаза заметила мчавшуюся рядом большую лису с сумой на спине, у которой почему-то было три хвоста. И только теперь осознала: мы сделали это! Сделали!

Восторг и адреналин ударили в кровь, и я рассмеялась.

А впереди показались ворота, возле которых столпилась стража, с ужасом смотря на приближающихся нас. Уверена, зрелище и впрямь было запоминающимся. Меня-то за мощной спиной родителя видно не было. Зато безголовый всадник на черном коне в ореоле инфернального зеленого света глазниц Яра точно выглядел впечатляюще. Причем посох-то висел на боку, так, что казалось, будто всадник держит там свою голову.

— А-А-А!!! — для полного антуража во весь голос заорала я.

И стражники, не выдержав, бросились врассыпную. А Конь презрительно заржал и на всем скаку грудью сшиб замешкавшихся.

Ворота были закрыты, но Коня такие мелочи уже не смущали. Мы и так наделали столько шума, что таиться теперь было бы глупо. Поэтому он прыгнул, оттолкнулся ногами от какого-то венца стены и снова прыгнул! Лиса едва успела заскочить на Коня перед тем, как он миновал стену.

Приземлившись, Конь, не сбавляя хода, бросился к озеру. Обернувшись, я увидела, как на стене зажигается все больше факелов. Даже огненный шар, пущенный кем-то из Гвидоновых магов, пролетел мимо.

Надеюсь, в этом переполохе Соловей тоже сумеет сбежать. Как-никак, именно ему мы обязаны тем, что нас не схватили возле тюрьмы.

Напоследок я увидела, как к нашему берегу на полном ходу движется боевая ладья, полная воинов, но шансов у врагов не было. Едва мы миновали озеро, я извлекла из-за пазухи Белогоров шарик и бросила на землю. Лиса соскочила с Коня и первой нырнула во вспыхнувший огненный росчерк, ведущий домой.

Мы выскочили на дворцовой площади, и я с облегчением выдохнула. Только теперь напряжение дало о себе знать: руки затряслись, и я сползла с Коня на землю. Лишенное поддержки тело Кощея завалилось вперед.

Со всех сторон к нам устремились местные обитатели: зомби, упыри, рыцари Смерти. Но не доходя до нас пары десятков шагов, все они остановились, почтительно взирая на нашу компанию и, главное, на своего обезглавленного царя.

Что-то толкнуло меня в бедро. Опустив взгляд, я увидела, что на меня вопросительно смотрит лиса.

— Вон там конюшня, — указала я рукой. — Можешь там превратиться обратно, а то я не понимаю, что ты хочешь сказать.

Лиса кивнула и умчалась. Конь же требовательно произнес:

— Нечего стоять, надо отвезти хозяина к Источнику. Ты со мной, царевна?

— Куда я денусь, — пробормотала я.

И Конь неспешным шагом, стараясь не трясти безголовое тело, направился куда-то вправо от дворца. Я послушно последовала за ним.

По пути нас догнала Лиса уже в своем человеческом обличье. И, требовательно заступив мне дорогу, спросила:

— Царевна Марья, исполнила ли я то, что было обещано?

Я понятливо улыбнулась. Клятва, как же, помню.

— Конечно, Ли-Сан, — церемонно ответила я. — Ты справилась как нельзя лучше. За что тебе мои благодарность и признательность.

— И теперь я могу быть свободна? — уточнила японка.

— Разумеется, — я кивнула. — Переночуй во дворце, а утром можешь двигаться куда угодно.

— Благодарю, царевна, — поклонилась Лиса. — В таком случае я прошу позволения удалиться. Мне надо подготовиться к дальней дороге.

— Конечно, конечно, — я улыбнулась. — Только мне бы хотелось узнать, с чем ты столкнулась, когда отправилась на разведку в тюремный двор. Ведь если посмотреть трезво, все получилось, конечно, экстремальненько, но… как-то просто, что ли.

Лиса согласно качнула головой:

— По сравнению с дворцом императора Ямато дело и впрямь оказалось простым. Хотя мне и пришлось, кроме стражи у ворот, обезвредить волшебные ловушки во дворе, настроенные столь хитро, что стража могла ступать на них безбоязненно, а других они приковали бы к земле. Потом я с помощью зеркал отклонила сигнальные лучи, что накрывали двор словно паутина, и отправила сторожевого змея по ложному следу на другой конец города… В общем, да, все было несложно.

Я почувствовала, что мои щеки запылали жаром. Там еще и лучи какие-то были, и змей… А она так спокойно об этом рассказывает! Ведь ни словом, ни намеком не дала понять, что путь к тюрьме был защищен и попали мы туда незаметно благодаря исключительно ее мастерству.

— Ли-Сан, ты свободна отныне, но я прошу тебя задержаться и получить награду, которую ты, несомненно, заслужила. И… извини меня, если тебе послышалось в моем голосе пренебрежение, — произнесла я.

Кицунэ вновь поклонилась:

— Не за что извиняться, царевна. Я просто зарабатывала себе свободу.

После чего прощально взмахнула рукой и отправилась обратно ко дворцу. Ну а я бросилась догонять Коня, который уже подходил к небольшой рощице темных, искривленных деревьев, среди которых виднелся старый каменный колодец.

— Пришли, — констатировал Яр.

— Это и есть тот самый Источник? — Я с сомнением оглядела неровную кладку булыжников. — Как-то не впечатляет, если честно.

— Источник в глубине, — ответил посох. — Там его магическое средоточие. А это Мертвая вода, что более золота ценится.

Хм. Я подошла поближе и с опаской заглянула в колодец. По темной воде, которая стояла так высоко, что, перегнувшись через каменный бортик, я смогла бы коснуться ее рукой, пробегали синие и серебряные отблески. Словно невидимая энергия Источника тут становилась заметной простому глазу.

А еще вдруг пришло знакомое ощущение прохлады. Точно такое же исходило от сияния, в котором я находилась, когда… почти умерла. Так вот, значит, что это было. Источник. Я чувствовала его силу, сейчас она буквально физически отзывалась во мне покалыванием пальцев. Казалось, встряхни руку, и это покалывание слетит с них тягучими каплями.

И я по инерции встряхнула… а затем вздрогнула от восторженного вопля Яра:

— Царевна! Ты можешь использовать его силу!

— А? — не поняла я.

— Ты берешь силу от Источника Мертвой воды! Я чувствую, как она наполняет меня через нашу связь!

— Да ладно? — я ошарашенно уставилась на него. — Погоди, это значит, что я могу колдовать?

— Да-а! — счастливо взвыл он. — Да мы теперь — ух! Да с подпиткой я эту фиолетовую палку уделаю на раз! Да я…

— Давайте сначала царя оживим? — перебил Конь. — А уж потом уделывать врагов будем.

— Ага, — я, по-прежнему растерянная от свалившейся новости, кивнула. — Чего делать?

— Перережь веревку, — сказал Конь. — Надо опустить тело в колодец.

Ножа у меня не было, так что я просто вынула Яра из держателя и направила на седло. Из глазниц тотчас вырвались тонкие зеленые лучики и пережгли веревку. Конь аккуратно повернулся боком к колодцу, слегка наклонился и безголовое тело исчезло в воде. На мгновение вода взбурлила, но почти сразу успокоилась, снова превратившись в темное зеркало, подернутое легкой рябью.

— Дело сделано! — торжественно сказал посох. — Царь Кощей будет восстанавливаться и возвращать силу несколько часов, так что мы вполне можем вернуться во дворец.

— Я останусь здесь, — возразил ему Конь. — Мой долг быть рядом с хозяином. А вы можете идти.

Позавидовав такой преданности, я тихонько вздохнула и отправилась обратно. Адреналиновый кураж начал стихать, уступая место легкой апатии. Даже радостные и кровожадные рассуждения Яра о том, какие перед нами теперь открываются перспективы, слушала вполуха.

А во дворце дожидался Ланселот, которому уже доложили о нашем триумфальном возвращении. Поздравив меня, он четко, по-военному, сообщил, что врагов на границе пока не видно, а нежить полностью осознала свое позорное поведение и больше так поступать не будет. Уж он, мол, клянется. И так это прозвучало, что я сразу поверила, хотя от расспросов, какими методами рыцарь этого добился, удержалась. Уверена, они мне не понравились бы.

После чего окончательно осознала, что устала, наскоро попрощалась с Ланселотом до утра и отправилась к себе в покои. Рухнула, не раздеваясь, на кровать и провалилась в крепкий сон, безо всяких видений.


Глава 15 | Марья Бессмертная | Глава 17