home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 3

К счастью, в трапезной, куда отвел меня Костопрах, стол был заставлен самой обычной, человеческой пищей. Хотя обычной она была, естественно, учитывая местный колорит, и большинство блюд вживую я видела впервые.

А еще здесь висел портрет моего папочки в полный рост. И я наконец-то смогла увидеть его, так сказать, воочию. Зрелище было внушительное.

Сложившийся ранее в голове образ этакого тощего колдуна при первом же взгляде на картину разлетелся в один миг. Кощей оказался могучим бритоголовым мужчиной с челюстью, как у Николая Валуева. С картины он смотрел исподлобья, так, словно размышлял, посадить тебя на кол или всего лишь отрубить голову. Одет Кощей был в вороненые латы с торчащими на плечах шипами. В левой руке он держал шлем, искусно выкованный в виде черепа, а в правой сжимал тот самый меч, который сейчас украшал собой трон.

В качестве фона неизвестный художник изобразил горящие деревни и выжженные поля.

Оглядев картину, я даже ощутила некоторую робость. Надеюсь, моя наследственность не будет настаивать на таком вот геноциде сказочного окружения.

За столом я сидела в одиночестве. Костопрах стоял чуть поодаль и щелкал костяшками пальцев, после чего на столе появлялось новое кушанье. Да, передо мной оказалась самая настоящая скатерть-самобранка. Точнее, ее часть.

— Тут ведь оно как вышло, — в ответ на мою догадку пояснил скелет. — Самобранка — уж больно нужная вещь в хозяйстве, вот ее и потрепало временем. На мелкие кусочки.

— Это как? — не поняла я. — Разрезали, что ли?

— Ну, где-то разрезали, где-то порвали, — ответил Костопрах. — После чего нашили волшебные лоскуты к обычным скатеркам. Те теперь тоже могут яства готовить. Но, в отличие от самобранки, которая в любое время дня и ночи завсегда накормить могла, эти скатерти раз в день, а то и раз в месяц чего-то накрыть могут. От размера лоскута зависит.

— А наша какая?

— Наша-то? Пару раз в день стол накроет, не волнуйся, царевна. Кощей смог ее к источнику подключить. А вот за пределами его действия, может, раз в неделю и сподобится.

Я понятливо кивнула и придвинула к себе горячий горшок, пахнущий просто умопомрачительно.

На первое были щи со щавелем, которые Костопрах почему-то назвал хлёбовом. Затем появилась пшенная каша с кусочками ягод и осетр, запеченный целиком. Закусывать их предлагалось пирогами с вязигой, кулебякой и солеными грибочками. А на десерт подали блины с вареньем и огромную кружку пенного напитка со вкусом меда и трав, который скелет назвал сбитнем.

Все это я съесть, естественно, не смогла, но попробовала каждое блюдо. Интересно же, как в сказках питаются. И, могу сказать, ничего так, плотненько. Это вам не суши на один зуб.

Сыто вздохнув, я с сомнением посмотрела на пряжку ремня, раздумывая, ослабить его или нет. Решила, что не буду, само все утрясется. Поднялась из-за стола. Интересно, скатерти спасибо надо говорить? На всякий случай сказала, после чего удостоилась странного взгляда Костопраха.

Скелет, правда, промолчал. Лишь снова щелкнул пальцами, и трапезный стол стал чистым.

— Ну что, теперь, наверное, собираться надо, — сказала я. — Время идет, а кот сам ко мне не явится.

— Как изволишь, царевна, — Костопрах поклонился. — В конюшню бы тебе заглянуть, на коня поглядеть, а слуги пока поклажу соберут.

Я вмиг заволновалась.

— Коня? А я что, верхом поеду? Я же не умею!

— А как иначе-то? — Костопрах озадаченно покачал головой. — Ножками-то далече топать придется. Тем более конь не простой, а волшебный. Скачет Вещий конь Кощея выше лесу стоячего, ниже облака ходячего, горы, реки и озера меж ног пропускает, поля-луга хвостом устилает…

— Ну, точно навернусь! — перебила я его. — А по-другому никак нельзя? Без того, чтобы свою бессмертную жизнь доверить какой-то скотине неразумной?

— Нет, — твердо ответил скелет. — Конь Кощеев и в беде поможет, и пройдет там, где пеший сгинет. Тем более эскорт-то с тобой только до реки Смородины отправится. Дальше нам нельзя. Как только выходим за пределы нашего царства, так сразу того… Гнить начинаем и на куски разваливаться. Токмо Кощеева магия удержать нас может. А ты ей не обучена. Потому только на коня Вещего и его защиту вся надежда будет.

Я тоскливо посмотрела на стол. Может, еще чего-нибудь пожевать? Отсрочить знакомство с транспортным средством и неполноценным сопровождением? Но потом решительно мотнула головой, не желая показывать слабость:

— Ладно, веди!

Скелет послушно двинулся к выходу из трапезной. Подхватив посох, я отправилась за ним. В конце концов, меня не только встреча с конем ждала, но и возможность посмотреть, каков Кощеев дворец снаружи. Я-то в окна только внутренний двор разглядеть смогла — большой и квадратный. Дворец окружал его, возвышаясь на пять этажей, создавая видимость этакого колодца. По углам тянулись в небо четыре приземистые башни, а пятая стояла посреди двора и была настолько высока, что шпиль ее скрывался в серой утренней дымке. Именно она, похоже, и звалась тем самым Багровым Оком. По крайней мере, багровое сияние, в которое было окрашено небо вокруг нее, об этом недвусмысленно намекало.

В общем, хотелось увидеть больше!

И я увидела, причем увиденное превзошло самые смелые мои ожидания. Миновав огромный холл, мы вышли на парадное крыльцо дворца, и впереди раскинулась здоровая, мощенная гладко отесанными булыжниками дворцовая площадь. Впереди, метрах в двухстах от нас, виднелась мощная стена, на которой я смогла разглядеть странных тощих умертвий в балахонах и с посохами.

Но не они поразили меня больше всего. Отойдя от крыльца, я задрала голову, чтобы посмотреть на дворец, и узрела… ступенчатую пирамиду! Да, дворец был выложен из черного камня этаким здоровущим ступенчатым пятиэтажным квадратом типа мавзолея или ацтекского храма.

— Офиге-еть, — выдохнула я восхищенно. — Ну ничего себе у вас архитектор проект замутил!

— Так сам Кощей вид замка и утверждал, — откликнулся Костопрах.

— Пирамида — наилучшая фигура для аккумулирования магической энергии, — важно добавил посох. — Ежели по центру ее встать, колдовство дюже мощное выходит.

— А по центру у нас как раз Багровое Око находится, — припомнила я.

— Именно, — подтвердил Костопрах. — Батюшка ваш в энтих вот колдовских делах не зря сильнейшим мастером прослыл. Нет ему равных, и победить его никто не может… точнее, не мог до этого момента, — запнувшись, уже не так уверенно добавил он.

— Ничего, разберемся, — я попыталась быть оптимистичной. — Сейчас к коту съезжу, пообщаемся и решим, как побег из этой вашей Тридевятой Шоушенки организовать.

— Шоу… кого?

— Не бери в черепушку, — отмахнулась я. — Давай показывай коня. Я, кажется, готова его увидеть.


Конюшня оказалась длинным одноэтажным зданием, сложенным все из того же черного камня. Находилась она, как ей и полагалось, около внешней стены и выездных ворот. Правда, главный конюший — здоровый такой амбал-зомби, — услышав от Костопраха, что-де «царевна коня Вещего видеть желает», повел нас не к главному входу в здание, а куда-то за угол.

— Отдельно его держим от обычных, — в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил он. — Ибо все ж царский конь, особенный.

За углом и впрямь оказались широкие двери, ведущие в отдельное стойло, судя по всему, класса люкс. Отворив их, конюший с поклоном пропустил меня вперед.

Отогнав некстати вернувшуюся робость, я зашла. В нос ударили запахи сена и почему-то серы. Стойло оказалось довольно просторным, как для одного-то коня. А еще здесь было довольно темно, так что разглядеть эту самую царскую лошадь не получилось.

— И где? — негромко спросила я.

— Да вот же он, царевна. Впереди, — ответил Костопрах из-за спины.

Сам он, кстати, как и конюший, почему-то в стойло заходить не спешил.

Я прищурилась, но все равно ничего не увидела. Недовольно буркнула:

— Вы бы хоть свет включи…

И осеклась, потому что во тьме, примерно в метрах двух над полом, зажглись два алых огонька.

Ойкнув, я отступила на шаг. А потом из темноты выступил он. Конь.

И вот на этом… этом я поеду?!

Я судорожно сглотнула.

Передо мной возвышался огромный вороной коняра, бугрящийся мышцами. Глаза его горели пламенем, из ноздрей поднимался легкий дымок. Конь всхрапнул, и, клянусь, я разглядела, как из левой ноздри сыпануло искрами, а по длинной вьющейся гриве пробежали маленькие алые молнии.

Та-ак. Теперь понятно, почему его отдельно держат! Конь волшебный. Которому, если все-таки решусь подойти, я макушкой даже до спины не достану. Весело, ничего не скажешь!

Конь смотрел на меня, я — на него. Мы оба не двигались. И, по крайней мере, я потому, что от страха буквально оцепенела.

— Не бойся, царевна, — донесся до меня голос Костопраха.

Однако я не обернулась, твердо помня, что нельзя ко всяким там хищникам поворачиваться спиной. А то инстинкт сработает, и пиши пропало. То, что этот конь именно хищник, я решила для себя сразу. Окончательно и бесповоротно. У травоядных не идет из ноздрей дым, а на нижнюю губу не наползают выпирающие клыки.

— Не бойся, — повторил скелет, сам, однако, по-прежнему не заходя в конюшню. — Ты подойди к нему, дай себя обнюхать. Он кровь Кощееву в тебе зараз учует, да и признает за хозяйку новую.

Ага, признает. Он мне голову откусит, случись у этой животины такое немудреное желание! Интересно, у меня тогда новая вырастет? Или так и буду без нее ходить? Марья Безголовая, курам на смех.

Впрочем, делать что-то было надо, поэтому, пересилив себя, я неуверенно направилась к инфернальной животине.

— Ну, давай попробуем…

— Чай, не на мне сидишь, чтоб понукать!

Это кто сказал? Это конь сказал?!

Вновь замерев, я вытаращилась на него.

— Офигеть! Конь говорящий!

— Вещий, магический, между прочим, — гордо поправил тот.

Изумление и восхищение вмиг вытеснили страх, и от сердца отлегло. Ведь если конь разговаривает, значит, достаточно разумен, чтобы меня не жрать. Да и вообще, проблем с ним быть не должно, напротив, из него и впрямь помощник что надо выйдет. Вот это повезло так повезло!

— Круто! — искренне выдохнула я. — А я — Марья Констан… э-э… Кощеевна. Дочь Кощея, значит. Вы не могли бы, уважаемый, чуть наклониться? А то я на вас, такого… э-э… потрясающе мощного и огромного сесть не смогу.

И меньше всего ожидала услышать в ответ надменное:

— Вот еще. Бабу не повезу!

Все восхищение и страх пропали сразу. Вот ведь наглая скотина!

— Я, между прочим, царевна! — хмурясь, напомнила я. — Как с хозяйкой разговариваешь?

— Пфр-р! — фыркнула эта Вещая магическая сволочь. — Мой хозяин — Кощей, а ты только вчера тут объявилась. Да он о твоем прибытии и понятия не имеет. Не факт, что, когда узнает, не отлучит от наследства, как Василиску.

— Отлучит? — я сердито скрипнула зубами и посильнее сжала в руке посох. Чтобы какое-то животное мне еще хамило?! — Щас я тебя самого отсюда отлучу! Слышь, ты, лошадь, ты б не выпендривался. Исходя из того, что я по сказкам знаю, у Ивана Царевича конь круче тебя оказался, и папку моего ты не уберег. Так что, будешь реабилитироваться, или на фига ты вообще тогда нужен?

— Я…

— На мыло пущу! На говорящее вещее мыло! И продам задорого, скажу, что целебное!

— Настоящая Кощеевна, — тихо восхитился Костопрах за спиной. — Все на благо казны, ни монетки не упустит.

— С ней точно не разоримся, — поддакнул ему конюший.

И уж не знаю, то ли угроза моя подействовала, то ли сомнительный аргумент моей схожести с предком, но конь сдался. С высокомерной мордой и видом «не очень-то и хотелось» и «цени, я тебе чисто из уважения к Кощею одолжение делаю» все же преклонил колено, позволив на себя вскарабкаться.

Черт, что ж так неудобно-то? И…

— Царевна предпочитает ездить без седла и поводьев? — спросил конь.

И вот клянусь, это животное совершенно точно ехидничало, торжествовало и злорадствовало! Причем обоснованно.

Что ж делать-то? Спускаться и позориться, показывая всем, что я о такой элементарной вещи не подумала? Ну уж нет!

— Сначала так проедем, — твердо сказала я, вцепляясь в его гриву. — Недолго, для тренировки. А уж потом запряжем.

— Добро, — ответил конь. — Мне без седла и самому сподручней.

Цокая и выбивая копытами искры из каменного пола, он направился к выходу из стойла. Костопрах и конюший благоразумно отошли в сторону.

Выйдя во двор, конь всхрапнул, задрал морду вверх и понюхал воздух.

— Держись, царевна, — сказал он.

И прыгнул.

Йааа-хуууу! Я почти легла на него, вцепившись в гриву изо всех сил и сжав бока ногами. Тоскливым взглядом проводила пронесшуюся под нами стену. А потом конь помчался широким галопом вокруг Кощеева дворца, каждым скачком покрывая под полсотни метров.

— По-по-потише, кенгуру проклятый! — взвыла я, ибо трясло неимоверно. Так, что зубы клацали. Но держалась я крепко, твердо помня, что бессмертная я там или нет, но навернуться на такой скорости приятного мало.

Так мы и мчались. Конь в свое конячье удовольствие разминал копыта, а я надеялась, что от такой вот прогулки мой позвоночник не выскочит через уши. Но держалась, лишь изредка дергая коня за гриву. Чисто напомнить, что он вообще-то не один тут поскакушками занимается, а как-никак царевну везет.

Наконец первый пыл у моего транспортного средства спал, и он сменил бешеный галоп на размашистую рысь. Я смогла выпрямиться, хотя все равно подбрасывало меня на широкой спине немилосердно.

Еще один прыжок. Интересно, зачем вообще нужны крепостные стены, ежели каждая колдовская кляча их так запросто перепрыгивает?

Копыта зацокали по вымощенной булыжником дворцовой площади. Нежить, которая явно не ожидала такого вот нападения с небес и не успела спрятаться, теперь ошалело разбегалась. Мы, гарцуя, процокали прямо через них и наконец вырулили обратно к конюшне. И только перед ней конь встал как вкопанный.

Я кое-как сползла с него, чувствуя, что внутри организма скачка продолжается по-прежнему, а еще очень-очень болит копчик. Благо Костопрах успел подхватить меня, не дав упасть и окончательно опозориться.

— Ох, и бесстрашная ты, царевна! — запричитал он. — Сразу вскачь, да без седла, без поводьев! Как не побилась-то, ума не приложу!

Ах ты ж гад костлявый! А предложить, а напомнить мне про седло в твою черепушку такая мысль не забрела?! Откуда я знаю, как надо с конями управляться? Я их только в кино видела, да в парке по праздникам.

Но я промолчала. Авторитет надо зарабатывать. А то, что Костопрах откровенно впечатлился, было видно невооруженным взглядом.

Хотела сделать шаг, но передумала. Коленки еще тряслись и подгибались. Поэтому просто похлопала бок коня и сказала.

— Неплохо так прокатились, да? Как, кстати, тебя зовут-то?

Тот повернул ко мне клыкастую морду, сверкнул алым взглядом и ответил:

— Райварршаррахх.

Ох ты ж! Райшах… как? Я ж это имя не только не произнесу, но вообще вот так сразу не запомню!

— Знаешь, пожалуй, буду звать тебя просто Конь, — решила я. — Все быстрее будет.

Конь фыркнул и отправился в конюшню, бросив на ходу:

— Я здесь буду. Как соберетесь, поедем.

Вот какая все-таки наглая скотина!

— Нет, ты слышал? — буркнула я Костопраху. — «Я здесь буду»! Он кто, конь или царь, в конце концов?

— Конь. Но колдовской. Царь коней, — пожав плечами, ответил тот. — Потому и характер трудный, но тут уж не ничего не попишешь. Пойдем, царевна, собираться надо.

— Угу, — кивнула я и, глянув на конюшего, независимо добавила: — Запрягайте пока. Скоро поедем.

Ну а что? Не самой же царевне этим заниматься, верно?

Сборы и впрямь много времени не заняли. Собственно, необходимые в дороге вещи собрали вообще без моего участия. Мне лишь рассказали, что, мол, в сумках дорожных найду одеяло шерстяное, флягу с водой да еще кое-какие припасы. В общем, типичный такой набор туриста, и бонусом скатерть-самобранка. Зачем, правда, непонятно, ибо вдали от источника магии она работала очень редко, но тем не менее.

Со скоростью Кощеева коня, по расчетам Костопраха, мы должны были вернуться буквально через несколько дней, а по дороге еще и в корчме какой-то заночевать, так что ничего особого не требовалось.

Костопрах, правда, хотел меня еще оружием снабдить, но, едва взглянув на арсенал из мечей и сабель, я отказалась. Все равно управляться с ними не умею, скорее себя покалечу.

— Магического посоха вполне хватит, — решила я, закрывая тему, и направилась обратно к конюшне.

Там меня уже ждали, да кто!

Как оказалось, в качестве эскорта мне выделили отряд из десяти мертвых всадников. Воины, восседавшие на лошадиных скелетах, были закованы в глухие черные латы и вооружены чем-то, напоминающим огромные зазубренные косы на толстых древках. Хотя погодите-ка… это что, не дерево, а кости?!

Я вгляделась повнимательнее и поняла, что именно так и есть. Широкие лезвия боевых кос крепились к длинным костям какого-то неизвестного животного. Причем едва уловимое мерцание этих костей указывало на то, что оружие непростое, а магическое.

— Рыцари Смерти, — с уважением в голосе сообщил Костопрах. — Элита Кощеева войска.

— Выглядят внушительно, — искренне оценила я. — Да только не маловато этой элиты?

— Большой отряд в наших землях и не нужен, — пояснил скелет. — А за Смородину-реку вам все равно в одиночестве идти.

— А-а, ну так-то да, — я кивнула, но затем поморщилась. — Хотя, конечно, царевну без охраны в поход отправлять — офигенное решение.

Буркнула просто так, от нервов, ибо понимала, что без магии Кощея все эти элитные охранники очень скоро распадутся. Да и если б не распадались — угнаться за моим конем они не смогут, а потому пришлось бы передвигаться намного медленнее.

— И внимания привлекать к себе меньше будете, без войска-то, — озвучив те же аргументы, добавил Костопрах. Потом голос понизил и добавил обеспокоенно: — И вот еще что, царевна, ты со словами-то поосторожней.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну, обычные люди фигой нечисть слабенькую отгоняют, а ты кричишь на каждом шагу… Нет, нам, конечно, оно не вредит, но все ж неприятно царапает. Да и подданным обидно.

Ого! Об этом я как-то раньше и не задумывалась. А ведь за языком своим и впрямь надо бы следить. И не только касаемо «офигевания», но и всего остального. Мало ли?

— Учту на будущее, — пообещала я и направилась к коню.

Шла с небольшой опаской: позориться еще и перед элитными войсками не хотелось. Но, к счастью, на сей раз обошлось без пререканий. Конь преклонил ноги, давая мне возможность сесть верхом и, что особенно приятно, на этот раз в удобное седло. Высокая задняя лука поддерживала спину, а на переднюю были намотаны поводья. Ноги расположились в литых стременах, украшенных все теми же черепами. Еще бы посох куда-нибудь пристроить!

Но для Яра имелось лишь небольшое кожаное кольцо на одной из чересседельных сумок с поклажей, в котором тот ехать категорически отказался. Мол, укачивает его там, и вообще. Мало ли кто нападет, а он там болтается не у дел. Короче, пришлось посох поперек крупа коня положить и рукой удерживать.

Прощаясь, я махнула рукой Костопраху и собравшейся на дворе местной нежити и дернула поводья. Конь послушно зацокал к воротам. Отряд Кощеевых рыцарей, глухо позвякивая сочленениями доспехов, двинулся следом.

Едва мы выехали за пределы дворца, Конь сразу же перешел на рысь, и я с радостью обнаружила, что в седле совершенно не трясет. Словно на мотоцикле еду. Вот сразу бы так! Люблю магические вещи!

Спустившись с холма, на котором возвышался Кощеев дворец, мы поехали по широкой дороге. Однако, вопреки ожиданиям увидеть хоть какие-то места обитания здешней нежити, оказалось, что дворец кольцом окружает лес. К нему мы и направлялись.

— Царь наш нелюдим, — в ответ на мой удивленный вопрос пояснил Яр. — А еще суров и скор на расправу. Так что нежить от дворца на удалении живет, дабы не показываться ему на глаза лишний раз. Ну а окромя того, лес этот непростой, зачарованный. Он дополнительную защиту от войск супостатов обеспечивает.

И когда мы в лес въехали, я в этом полностью убедилась. Лес и впрямь был странный, жутковатый. Не зеленый, с дубами, березами да осинами, а с какими-то странными деревьями с черными, узловатыми стволами и гибкими щупальцами веток. Почти полное отсутствие листьев на них заменяла паутина, в обилии украшавшая собой окружающий пейзаж.

А еще вокруг был туман, который, к счастью, не выползал на дорогу, оставаясь в пределах колдовского леса. И от излишней влаги воздух пах землей, прелым деревом и плесенью. Бр-р в общем!

— Я бы этот лес просто перескочил, — неожиданно подал голос Конь.

Учуял мое настроение, что ли?

Соблазн покинуть это мрачное место, конечно, был велик, но я его подавила и твердо ответила;

— Не надо. Будешь скакать — эскорт крутой потеряем, и я ничего разглядеть не успею. А мне интересно, как царство мое выглядит.

Конь дернул головой, поводья звякнули.

— Ну смотри сама. Только учти, за пределами Смородины я уже не смогу так скакать. Всех остальных коней, что ни есть на свете, обгоню, словно ветер, а вот леса перепрыгивать — увы. Нет в тебе магии Кощея, чтобы силой такой меня взамен Источника наделить.

— Да и ладно, — ничуть не расстроилась я. — По расчетам Костопраха, мы и так быстро доедем. Два дня туда, два обратно, с твоей-то скоростью. Ты лучше вот чего объясни: почему ты можешь так далеко от источника находиться в отличие от остальной нежити?

— А он у нас неполноценный, — вмешался в разговор посох. — Он лишь наполовину нежить.

— Сам ты неполноценный, — огрызнулся Конь. — Палка с черепушкой — нашлось чудо света, тоже мне.

Но Яр не обратил на его слова внимания, продолжив:

— Конь Кощеев только наполовину нежить. Нашел царь где-то жеребца богатырского, что уже в жеребячестве зрелых коней ростом и силой обходил, ну и выкупил его. А может, отнял или выкрал, про то мне неведомо. Выкормил, значит, травами колдовскими да прахом склепным. На мертвой воде выпоил и силу магическую вложил. Потому, в отличие от остальной нежити, конь Кощеев и на мертвых землях силу не теряет, и в других собой остается.

— Только менее магически прокачанным?

— Именно так, царевна, — подтвердил Яр. — Какое верное слово ты подобрала.

— Я таких слов тебе тысячу наподбираю, — хмыкнула я. — Если будет интересно.


Несмотря на то что я храбрилась и убеждала себя, что мне, хозяйке, тут бояться нечего, когда лес кончился, все же вздохнула с облегчением. А впереди, на многие километры вокруг, расстилались поля. Самые обычные, если не считать одной детали. Несмотря на то что хмарь на небе рассеялась и солнце сияло в полную силу, здесь, внизу, по-прежнему царили вечерние сумерки, словно свет не доходил до земли, теряя свою силу.

Вскоре мы миновали деревеньку с полуразрушенными домами, перемежающимися с высокими каменными склепами, зачастую даже мраморными и вычурными. Затем проехали через большое кладбище с вывороченными могилами — видимо, для нежити рангом пониже. Взгляд выхватил большую гнилую доску, косо прибитую на дереве. На ней кто-то старательно вывел неровными буквами надпись: «Распродажа! Только до конца месяца! Уникальное предложение! Склепы с увеличенной площадью! Два по цене одного!»

Но вообще, дорога была почти пустой. Пара скелетов, идущих куда-то по своим делам, и упырье семейство, перемещавшееся в одной большой телеге, запряженной скелетом лошади, — вот и все встретившееся мне население.

Яр объяснил это тем, что про наш выезд уже разошлась молва, так что попадаться на дороге Кощеевой дочери никто сильным желанием не горел. А с рыцарями Смерти и вовсе шутки плохи. Решит так из них кто-нибудь, что к царевне проявлено неуважение, поднимет косу и напластает тоненькими блинчиками. Замучаешься потом собираться в одно.

А вот придорожный трактир с завлекательным названием «Тоска смертная» меня особенно заинтересовал.

— А что, разве нежить тоже есть должна? — удивилась я.

— Вообще-то нет, — ответил посох. — Только упыри, пожалуй, до мяса уж больно охочие становятся. Зато вкус чувствуют все. И тут ведь как получается — питается умертвие, так он бодр и весел, что Костопрах твой. А не жрет ничего — ходит словно камнем прибитый. Никакого интереса к жизни не питает. Кому так охота?

Я хотела было спросить, откуда они тут мясо берут, но не решилась. Не уверена, что хочу это знать. Так вот расскажут в красках, потом ночами спать нормально не буду. Вон в носу уже свербеть начало, словно горелым запахло.

Или действительно запахло?

Нахмурившись, я принюхалась и поняла, что мне не почудилось. В воздухе появился все нарастающий запах гари.

— Река Смородина близко, — в то же время сообщил Яр. — Граница Кощеева царства.

— Чего-то не слишком большое оно получается, царство это, — я скептически хмыкнула. — Вон едем всего часа четыре, а уже граница. Расширяться надо, вот что я скажу.

— Да куда ж расширяться, царевна? — удивился Яр. — Ведь мы только там, куда сила Источника дотягивается, жить можем. Так что тут царство наше. А для всего остального у нас данники есть.

— Ладно, тоже мне, Люксембург нашелся, — проворчала я. — Скоро река-то?

— Совсем скоро, — ответил Конь, хватая пастью на ходу какую-то вспорхнувшую с земли птицу и теперь смачно ее жуя. — Буффально фять минуточек и…

— Сначала прожуй, потом говори, — посоветовала я строго. — А то подавишься.

Конь еще активней захрустел косточками, потом смачно чихнул перьями несчастной птахи и наконец сказал:

— Приехали. Вот она, Смородина.

Действительно, перед нами в паре сотен шагов текла река. На первый взгляд. Когда мы подъехали ближе, я узрела черную, вонючую, бурлящую жижу, на поверхности которой то и дело вспыхивали огненные сполохи. И ошалело выдохнула:

— Это что?!

— Река Смородина, — подтвердил посох.

— Река-а?! Офиге… э-э… — вспомнив предупреждение Костопраха, вовремя сама себя оборвала и уточнила; — Конь, ты ведь ее перепрыгнешь?

И вот тут он меня сильно удивил, сообщив:

— Не-а. Не смогу.

— Как это? Почему?

— Потому, что река эта непростая, а колдовская. Ни переплыть ее, ни перелететь нельзя без сильной магии. А магии у тебя нет. Вот был бы Кощей…

— Ясно. Поняла, — оборвала я мрачно. — И как через нее перебираться?

— Только через Калинов мост, — Конь кивком головы указал направо. — Вон он.

Посмотрев туда, я узрела редкие металлические полосы, черные от копоти сверху и красные от жара реки снизу, без перил и сглотнула. Перебираться через нефтяно-канализационный поток по узенькой раскаленной фигне — к такому жизнь меня не готовила!

— Ничего себе мост… а ты через него точно перейдешь?

— Фр-р! Да с закрытыми глазами, — фыркнул тот.

— Вот с закрытыми не надо, пожалуйста, — поспешно отказалась я. — Интересно, кто тот шутник, который эту… это Смородиной обозвал.

— Так не чувствуешь разве, какой смород вокруг стоит? — изумился посох.

— Смород? Смрад? А-а… дошло, — я кивнула. — И, дай догадаюсь, мост тоже с ягодой калиной ничего общего не имеет?

— То медь черная, по-особому закаленная да зачарованная. Сама Медной горы Хозяйка мост сей создала в стародавние времена, — просветил Яр. — Ничто другое здесь не выстоит. Ни одной живой душе, ни пешему, ни конному, через мост хода нет — жар стоит такой, что испепелит сразу же.

Я снова сглотнула и нервно огляделась. Отряд рыцарей Смерти терпеливо стоял шагах в десяти от нас, ожидая, когда я наберусь смелости и перееду, наконец, мост.

Смелость пока не набиралась. Напротив, желание путешествовать как-то стремительно исчезало. Зато очень захотелось вернуться обратно во дворец. Может, и вправду? Защита тут хорошая, своими глазами убедилась. Скатерть-самобранка есть, плюс сокровищница…

«И куча нежити, — напомнила я себе. — В свой мир я тоже переместиться без помощи не смогу, а всю жизнь провести среди нежити — то еще удовольствие. Нет, придется ехать».

— Ладно, — я глубоко вздохнула. — А почему вы решили, что мост нас не испепелит?

— Я ж конь царский, — напомнил Конь. — Во-первых, я наполовину нежить, а во-вторых, у меня подковы зачарованные. Так что как раз у нас проблем с перемещением точно не будет. Лучше побеспокойся о том, что по ту сторону реки ждет.

— А что нас ждет?

— Границы царства Кощеева. И те, кто его сильно не любит.

Я прищурилась, стараясь разглядеть в пляшущем от жара воздухе другой берег. Взгляд упорно соскальзывал на полосы моста, глаза слезились.

— А там что? На той стороне? Смотри, дом какой-то… заросший, правда…

— Избушка Бабы-яги, — ответил Яр. — Привратницей у моста Ягишна была, но ее почитай, уже двадцать лет нет, вот и заросла изба. Никого другого-то она к себе не подпускает. Да и никто сюда не ходит по доброй воле. Мало того что можно сгореть в Смородине, но и быть разодранным ногами куриными да избой придавленным желающих тоже маловато. Хотя иногда находятся герои. Про золото Кощеево наслушаются и стараются удумать плохое.

— И как, получилось у кого-нибудь? — разговором я откровенно тянула время.

— У одного, — подтвердил Конь. — Не нашего роду-племени он был и имя имел странное. Ошу… Ушон… Нет! Оушен! Точно, Оушен. Не один пришел, а с друзьями верными, числом тринадцать. Их курган мы проезжали недавно, кстати.

— И много золота они сперли?

— А кто сказал, что они что-то сперли? — Конь фыркнул. — Бабу-ягу сон-травой обмануть смогли, да через Смородину перейти в башмаках железных, зачарованных. Ну а на нашем берегу их самолично Кощей встретил. Его тогда с утра Марья Моревна хотела заставить мебель во дворце переставить по-новому, так что царь наш сильно не в духе был. Мечом-кладенцом враз этого Оушена и его друзей порубал. Я только одному голову откусить и успел.

Я нервно хмыкнула. Вот даже представлять эту битву не хочу.

Ладно, дольше ждать смысла нет. Река-то все равно не погаснет.

Решившись, я повернулась к эскорту и, вскинув руку, приказала:

— Возвращайтесь во дворец, рыцари. Благодарю за службу!

Все так же молча, рыцари одновременно склонили головы, а потом развернули коней и не спеша отправились прочь.

Глубоко вздохнув, я сосчитала про себя до пяти, а потом скомандовала.

— Ну, Конь, поехали! — и зажмурила глаза. Спина подо мной вздрогнула, жар пыхнул прямо в лицо, и раздалось звяканье металла о металл. Мы пересекали Калинов мост.


Глава 2 | Марья Бессмертная | Глава 4