home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 14

Сознание возвращалось медленно. Сначала пришло ощущение тела, лежащего на чем-то твердом. Потом нос почувствовал запахи травы и сырости, а ушей коснулся шелест листьев. Я медленно приоткрыла глаза…

— А-а-а-а!!! — заорала от неожиданности я, уставившись на нависающую сверху клыкастую черную морду с инфернально-сияющими глазами.

— А-а-а-а!!! — заорал Конь, отскакивая от меня сразу на десять шагов.

— Всех убью!!! — заорал Кощей, со свистом взмахивая мечом и крутнувшись, выглядывая возможных врагов. Правда, почти сразу опомнился и хмуро уставился на меня. — Чего орешь как оглашенная? Как будто впервые оживаешь.

Я села и смущенно пробормотала:

— Простите. Ногу свело. — Не признаваться же, что банально испугалась Конячьей морды в неожиданном ракурсе? Конь ведь и обидеться может. — А вы что тут делаете?

— Стоим, не видишь, что ли? — буркнул Кощей. — Ждем, когда воскреснешь. Вон утро уже зачинается, магия еще час назад вернулась, а ты все не воскреснешь никак, будто и яблоко мое молодильное не харчила. Уж думал в Источник тебя кунать, да сомневался, стоит ли круг магический раньше времени разрушать.

— Неужели ты за меня в кой-то веки волновался, папочка? — само сорвалось с языка.

Правда, потом я этот самый язык прикусила, сообразив, что время для острот не самое удачное. Особенно при том, что я и через Смородину ему уже много чего наговорила.

Однако Кощей лишь наградил меня мрачным пронзительным взглядом, а затем просто молча развернулся и отправился прочь, к дворцу.

— Зря ты так, — отметил Конь, подходя ближе. — Царь самолично тебя охранял, время воскрешения рассчитать пытался, а ты… ты молодец, хоть и девка. Отныне можешь на мне ездить, как вздумаешь. Коли Кощей разрешит, конечно, — добавил он.

— Спасибо. — Я улыбнулась и, опираясь рукой на колодец, осторожно встала. Однако ни ожидаемого дрожания в коленях, ни головной боли не почувствовала. Тело пронизывала сила Источника, даруя бодрость и энергию.

И тем не менее усталость была. Не физическая — душевная. Слишком много напряжения было в последнее время, так что ощущала я себя измотанной морально, буквально выжатой, как лимон.

Но все-таки все получилось. Я, черт возьми, это сделала! Теперь бы узнать, что с Наволодом все в порядке, и…

— Эй, там! — раздался вдруг откуда-то снизу глухой голос. — Царь ушел?

И из воды, булькнув, появился череп, мерцая глазницами.

— Яр! — радостно воскликнула я. — Ты тоже вернулся? С тобой все в порядке?

— Будет, если ты вытащишь меня, пока я совсем не отсырел, — ворчливо сказал он. — А вернулся я давно. Только вида не подавал, не хотел без тебя с Кощеем общаться.

Я поспешно вытащила посох, и тот, сверкнув глазницами, мгновенно высох в руках.

— Ну вот, так-то лучше, — констатировал Яр.

— А вы с чего вообще самоубиться-то решили? — спросил Конь. — Правда, что ли, магию возвращали? Среди ругани Кощея трудно было разобрать.

— Правда, правда, — ответила я. — И вернули, как видишь. Потрудиться нам с Яром и Ктулхой пришлось… стоп! А где Ктулха?

Я огляделась и даже пощупала сама себя, но осьминожека не обнаружила.

— Так он же с Наволодом в Навь провалился, — напомнил посох. — Помнишь?

Вспомнила. Значит, мой маленький дружок вернулся с хозяином домой. И вот вроде и порадоваться за него надо было, а почему-то стало грустно.

— Ладно, поехали в замок, — произнес Конь. — Царь Кощей приказать изволил. И вид посерьезней сделай. Чай, слуги смотреть будут. Яр, сделай красиво.

Я залезла в седло, а череп хмыкнул и вновь сверкнул мертвенно-зеленым светом, выполняя его просьбу. Теперь вместо потрепанного сарафанчика на мне красовалась наколдованная Яром иллюзия привычного черепастого доспеха. Сам же посох не только ярко сиял глазницами, но и сотворил вокруг нашей милой компании светящуюся темным багрянцем ауру. Конь эффектно изогнул шею, перешел на гарцующую рысь, и в таком вот парадном виде мы и въехали в замок.

Толпа нежити вокруг восторженно кричала, сипела и подвывала, подбрасывая в воздух кто свои шапки, а кто свои (а может, и чужие) головы. Отряд рыцарей Смерти, выстроившись в две колонны, взял боевые косы в положение «на караул», окружив нас почетным эскортом.

Глядя строго перед собой, Конь прогарцевал прямо в распахнутые ворота, выбивая копытами искры из мощенной булыжником дворцовой площади.

Остановились мы в десятке шагов от центральной лестницы.

— Слезать? — шепотом спросила я, не переставая улыбаться и приветственно махать рукой.

— Рано, — так же тихо отозвался Конь. — Сейчас выход Кощея.

И точно. Распахнулись огромные двери, и в сопровождении слуг на черно-мраморное крыльцо вышел отец.

Его парадный доспех зловеще мерцал, голову венчала массивная золотая корона с черепушками, а за спиной развевался черный плащ.

— Ветра же нет вообще, — удивленно шепнула я посоху. — А плащ летает так, словно ураган на улице.

— Замолчи, Марья, — зашипел в ответ Яр. — Не порть эффект!

Кощей тем временем положил левую руку на огромную рукоять кладенца в украшенных самоцветами ножнах, а правую поднял, призывая всех к вниманию.

На дворцовой площади тотчас стало тихо, как на кладбище. Нечисть замерла. В любом другом случае можно было бы сказать, что все затаили дыхание, только покойники, даже условно ожившие, в принципе не дышат.

Вперед из-за спины Кощея вышел скелет в богатых одеждах и развернул перед собой длинный свиток. Узнав Костопраха, я едва сдержалась от радостного возгласа. Как же я по нему соскучилась!

— Марья Бессмертная! — начал читать он, и усиленный магией голос прокатился по площади. — Сим приказом царь Кощей самолично жалует тебе свое прощение и признает своей наследницей! Кроме того, за совершенные тобой деяния, что слабые людишки вполне могут назвать подвигом, царь Кощей жалует тебе замок, издревле известный как Дракенмор! А также приказывает впредь именовать тебя полным именем Марья Бессмертная, царевна Дракенморская! А сейчас в благодарность за содеянное царь Кощей изволит отписать в твою долю пятую… — Костопрах запнулся, внимательно вглядываясь в свиток, — нет, тут что-то зачеркнуто… Седьмую! Нет, снова зачеркнуто… так, момент… ага! Изволит отписать в твою долю двадцатую часть сокровищ! В меру эту, само собой, не входят вещи магические, камни особо чистой воды и монеты, имеющие памятную или историческую ценность, — закончил он.

Я несколько ошарашенно уставилась на стоящего в гордой позе Кощея. Эк его пробрало, пока без колдовства оставался! По собственной воле золотом делится! Хотя… двадцатая часть — это сколько? Пять процентов?

Вот даже не знаю, награда собственной дочери в пять процентов за возвращение магии и Источника для Кощея — это жадность или невиданная щедрость?

Впрочем, главное, что отец в принципе меня наследницей признал. Значит, мой спич о родственниках его все-таки зацепил. Так что я поклонилась, благодаря за дары, и звонко крикнула:

— Благодарю, батюшка!

После чего площадь взорвалась радостными выкриками.

— А теперь, Марья Дракенморская, добро пожаловать в отчий дом! — завершил Костопрах и приветственно помахал мне рукой.

Кощей же царственно кивнул и, развернувшись, молча удалился.

Теперь меня уже ничего не сдерживало. Быстро соскочив с Коня, я бросилась к Костопраху:

— Скелетина! Как же я рада тебя видеть!

— И я счастлив, что ты вернулась, царевна, — откликнулся тот. — Тем более Дракенмору давно требуется хозяйская рука.

Точно! Мне же вдобавок к золоту замок подарили! Правда, название у него подозрительное…

— А что это вообще за место такое? И где находится? — уточнила я, входя во дворец. — Вроде бы я тут поблизости никаких замков не припомню.

Яр в руке хмыкнул, а Костопрах слегка смутился.

— Ну… замок-то, по правде сказать, и не здесь… в смысле, не за Смородиной. Наш царь полвека назад исключительно из злобности мышления завоевал Дракенмор, отбив у Черномора-колдуна. То ли в карты тот жулил, то ли еще что… В общем, не заладилось у них общение. Ну а поскольку Черномор был колдуном нелюдимым, замок его далече, стоит на черной скале, да высоко так, что не всякая птица долетит. Конному туда хода нет, пешему… а пес его знает, может, и есть, но никто туда до сих пор не наведывался. Да и сам наш царь в Дракенмор заглядывает редко.

Н-да. Сплавил, значит, своенравную дочку папенька к черту на скалистый черный рог? Ну и ладно. Во всяком случае, я уже не сказочный бомж, а вполне себе гражданка с адресом. Как там? «Русь, Дракенмор, Марье-Царевне. До востребования»? Сойдет.

— А Черномор что ж? — спросила я. — Не заявится?

Скелет только рукой махнул:

— Да какое там! Ему Руслан-богатырь еще с пару веков назад бороду по самую шею укоротил из-за бабы одной… ой! — опомнился он. — Прости, царевна! Языком мелю, что мельница.

Я усмехнулась. Про Людмилу и Руслана в моем мире Пушкин уже написал, читала. Так что не новость.

— Ну и ладно, — сказала я. — Главное, чтобы у меня с попаданием в Дракенмор проблем не было. А то что-то сомнения одолевают. Я ж не птица, летать не умею.

— Тропу тебе надо тайную изучить, — предложил Яр. — В твоем роду все ее открывать могут, значит, и у тебя талант есть.

— Может, и есть, — не стала спорить я. — Да только когда тут чего изучать-то? То одно произойдет, то другое. А только наладится все — отсылают прочь, туда, где магии вообще нет. Надеюсь, хоть на этот раз обойдется без радикальных мер. Все ж папочка меня прилюдно наследницей объявил.

— Угу. Да токмо отношение Кощея к обещаниям тебе известно, — скептически отметил посох. — Он как слово дает, так и обратно забирает. Может и с наградами такое произойти.

Хм.

Я вопросительно посмотрела на Костопраха. Тот только вздохнул и развел руками:

— Всякое бывало, царевна. Но я все ж надеюсь на лучшее.

— А я надеюсь на дар Истока, — вполголоса добавил Яр. — Ты ведь успела желание загадать.

— Успела. — Я широко улыбнулась. — Вот сейчас чуть в порядок себя приведу и проверю, как оно работает.

— Что работает? — не понял Костопрах.

— Потом скажу, — пообещала я. — Или покажу. Не знаю. Сначала самой разобраться надо.

Мы дошли до покоев, которые когда-то занимала Василиса, а потом я. Здесь Костопрах меня и оставил наедине с ванной, а сам пошел отдавать распоряжение об обеде.

Водные процедуры принимала неспешно и с удовольствием. Наконец-то за все эти дни можно было привести себя в порядок, смыть дорожную пыль и гарь Нави. Кстати, надеюсь, этой самой гари там уже нет и Наволод усмирил Мертвый огонь. Не зря же он до сих пор не объявился, хотя там, на тропе, сказал, что спешит ко мне вернуться.

«А еще назвал меня любимой…»

От неожиданного воспоминания я почувствовала, как вспыхнули щеки, а губы сами собой растянулись в улыбке.

Шах и мат вам, папочка с Василисой! Не стал бы Наволод притворяться перед простым мороком, за которого меня принял! А это значит, не врал он! Все это время — не врал!

Так и вышла из ванной улыбаясь. Побыстрее бы его увидеть!

— Ох, не о том ты думаешь, Марья, — произнес Яр.

— А откуда ты знаешь, о чем я думаю? — удивилась я.

— Я и не знаю. Просто на лицо твое смотрю и вижу — не о том, — хмыкнул он. — При мыслях об опасностях да сражениях хмурятся обычно, а не краснеют смущенно, аки влюбленные девицы.

Ни подтверждать, ни опровергать догадки посоха не стала. Фыркнула только многозначительно, быстро заплела влажные волосы и полезла в шкаф. Надо было подобрать себе не слишком вычурную одежду.

Нет, я не против принарядиться. Но одно дело — наряды Василисы в Китеже, расшитые цветами и причудливыми узорами. И совсем другое — наряды Василисы, которые остались здесь с тех времен, когда она еще жила с Кощеем. Их темно-синий, почти черный, или багрово-красный атлас был украшен исключительно черепасто-костяными узорами.

В итоге даже без парадного доспеха, в тонкой серебристо-серой рубашке и расшитом серебром с драгоценными камнями иссиня-черном сарафане я все равно выглядела специфически.

— Кстати, а где настоящий доспех-то? — вслух поразмышляла я, перебирая содержимое шкафа. — Ведь полезная штука. Антимагическая. Еще б пригодился.

— Василиса так же подумала, поэтому по случаю себе его забрала тогда же, когда и меня, — разочаровал посох.

— А ей он зачем? — буркнула я ревниво. — Как будто у нее магических вещей мало. И вообще, доспех с черепами выглядит как… как для меня, в общем. А не для правительницы мирного городка.

— Зато защиту дает сильную, — напомнил Яр. — Мало кто такой еще сотворить сможет. Тут уж на внешний вид любой глаза закроет.

— Это верно. Рациональная сестренка. — Я вздохнула. — Что ж, обойдусь как-нибудь.

— Обойдешься, конечно. Ты ж, в конце концов, бессмертная и Истоком одаренная, — заверил посох. — Там, в горнице, обед тебя дожидается. Вот поешь, а потом попробуй между мирами походить. С такой-то способностью вообще неуязвимой станешь! При малейшей опасности — оп, и попробуй догони.

Перспектива и впрямь была заманчивой. Да и в целом осознание того, что я все-таки рисковала не зря и получила желаемое, заставляла сердце биться сильнее. Покусывая губы от нетерпения и предвкушения, я быстро расправилась с обедом. Потом примостила Яра к стеночке, так, чтобы ему хорошо было видно все происходящее, и приступила к перемещениям.

Точнее, к их попыткам.

Потому что ни глубокие вздохи, ни сосредоточенность, ни требования, как мысленные, так и вслух, переместиться в другой мир результата не дали. Вообще никакого. Даже воздух вокруг не шелохнулся!

— И что за фигня? — Через четверть часа безуспешных мучений я мрачно уставилась на Яра. — Где моя сверхспособность? Бракованная попалась? Не работает?

— Должно работать, — пробормотал тот. — Ведь желание было загадано, и ты точно успела до возвращения. И формулировка… да вроде понятная формулировка у тебя была. Про переходы между мирами. Думаю, тебе надо просто больше тренироваться. Это как с Тайной тропой — вроде ты и должна ее открывать, а пока не выходит. Ну и, может, тут жест какой особый нужен. Навь-то ты с жестом открываешь.

— Угу. Логично.

Я кивнула, и следующие четверть часа прошли еще «веселее»: не только с выдохами-хуканьем и криками «откройся», но и маханиями руками на манер какого-нибудь шаолиньского монаха. Увы, тоже безуспешно.

— Ну ведь как-то же оно должно сработать! — ругнулась я в сердцах. — Почему мне инструкцию не дали? Или контакт техподдержки ЗАО «Исток»? Открывайся, ты, дверь!

А в следующий момент дверь действительно открылась. Правда, самая обычная, которая в коридор вела. На ее пороге стоял Костопрах.

— Царевна, царь Кощей почтительно приглашает тебя на беседу семейственную, — сообщил скелет и слегка поклонился.

— Прямо вот так-таки и почтительно? — Я недоверчиво хмыкнула.

— Разумеется. Как же без почтения-то? — заверил Костопрах. — Прямо и сказал: зови, мол, Машку ко мне, да поторапливалась чтоб, хватит ей отдыхать. Желаю, мол, обо всем, что произошло, в подробностях услышать немедля. И ни одного ругательного слова не добавил! Так что не кривил я душой.

Н-да. Видимо, понятия о почтительности у нас с ним сильно различаются.

— Ладно, обошелся без эпитетов — уже прогресс, — констатировала я и, подхватив Яра, направилась к выходу.

Кощей ждал в знакомом личном кабинете. Отец сидел в кресле, на столе перед ним были разложены какие-то свитки.

— Не слишком ты спешила, дочь, — вместо приветствия сказал он, поднимая на меня тяжелый взгляд. — Не уважаешь родителя?

— И тебе здравствуй еще раз, папочка, — ответила я, входя и оставляя Костопраха за порогом. — Знаешь, как у нас говорят? Отец не тот, кто зачинал, а тот, кто в правде воспитал. Так что мне вон даже Яр с Конем твоим дали больше в плане жизненного опыта.

Упомянутый Яр сдавленно кашлянул. А что я? Да, пусть и опасалась отца, но все ж безмолвно терпеть плохое к себе отношение больше не собиралась. В конце концов, ничего страшного он мне больше не сделает, у меня возможность между мирами ходить появилась. Наверное.

— Дерзишь… — Кощей недовольно прищурился, но затем неожиданно усмехнулся. — Ладно, Марья, садись давай. И рассказывай в подробностях, что случилось с магией и как смогла ты ее возвернуть. Да без утайки говори, разобраться надо во всем, чтоб подобного в будущем не случилось.

Вот! Вот это деловой разговор, это я понимаю. Кивнув, я послушно уселась напротив него, смутно припоминая, что раньше других стульев тут не было, и пристроила Яра рядом. Затем собралась с мыслями и пересказала все, что удалось узнать в Медной горе, а затем и в видении у Истока.

Кощей задумчиво барабанил пальцами по столу.

Я молчала, не мешая ему думать, а сама решала для себя, куда мне отправиться после разговора — в Медную гору, попросив Кощея открыть Тайную тропу, или сразу в Навь, посмотреть, как там дела у Наволода. Если найду его, конечно. Хотя, скорее всего, если с ним все в порядке, он сам меня там быстро отыщет.

— Дело непростое выходит, Марья, — наконец подал голос Кощей. — Слышал я о Хмарнике, сыне Перуновом, давно он не появлялся здесь. Думал, он вслед за богами ушел, ан нет, оказывается, в немагическом мире обретался.

— Судя по одежде, да. — Я кивнула. — А теперь вдруг зачем-то решил Исток закрыть. Да еще и с помощью Морганы.

— С Морганой как раз понятно, — ответил он. — Сам Хмарник вернуться с Трояновой тропы не смог бы, поэтому подготовил себе проходца. А вот с Истоком… Хмарник ведь сильный колдун, один на один с ним вряд ли кто справится. Я, конечно, рискнуть могу, чай, Бессмертный. С силой Источника, может, и выйдет измором его взять… а может, и нет. Загадывать сложно.

— А Наволод? — быстро вставила я. — Он ведь тоже сын… кого-то такого. Божественного.

— Наволод-то? Этот да, — поморщившись, протянул Кощей. — Этот бы, может, и смог.

И задумался снова.

Я тоже замолчала, решив не мешать. В конце концов, в местных реалиях Кощей всяко ориентируется лучше.

— Ну а загадала-то чего? — неожиданно спросил он, бросив на меня острый взгляд.

— Да ничего такого глобального. Так, мелочь. — Я независимо пожала плечами, а потом прямо посмотрела на него и отчеканила; — Загадала, чтоб мне переходы между мирами подвластны были. Так что, папочка, теперь не получится у тебя снова отправить меня назад. Вернусь, так и знай!

Глаза Кощея на миг сердито сверкнули.

— Значит, своего добилась, так? Против моей воли пошла, да и укрепилась?

Вот сказала бы я про волю многое! Но не стала. В конце концов, зачем язвить? Только обстановку еще больше нагнетать. А вдруг отец все-таки попробует меня к Яге отправить? Переходами-то я управлять в итоге не могу, мало ли что?

Поэтому, наоборот, примирительно улыбнулась:

— Не хочу я обратно, вот и сделала, что могла в меру сил. И к нашей общей, между прочим, пользе. Не было бы меня, что бы сейчас с миром творилось? Даже если бы Наволод магию вернул, то сам бы на тропе остался.

— Вот это как раз, напротив, было бы неплохо, — не впечатлялся аргументами Кощей. — Наволод твой всем нормальным колдунам как кость в горле.

— Угу. Да только эта, по твоим словам, «кость» — единственный, кто может усмирить огонь в Нави.

— А Навь, по твоим же словам, зажгла ты, — парировал он. — Так что, дочь, если бы тебя здесь не было, миру было бы, сама видишь, только лучше. Мы бы и магию вернули, и от Наволода избавились.

— Это уже детали, — недовольно буркнула я. — И все равно остался бы Хмарник, которого без Наволода, как ты признал, не факт, что победить…

Я осеклась и, ошарашенная догадкой, растерянно посмотрела на отца. Тот ответил резко помрачневшим взглядом.

— Та-ак, — протянул Кощей. — Та-ак…

— Значит, целью Хмарника было не от магии избавиться, а от Наволода? — озвучил общую мысль Яр.

— По крайней мере, это единственный способ, который бы точно сработал, — подтвердил Кощей.

— И чтобы никто из возможных колдунов Наволода не опередил, нам специально подослали Карачуна с подробным рассказом о том, как и куда идти, — напомнила я. — Но зачем? Сам Наволод на Хмарника нападать без причины не стал бы. Что задумал этот тип, раз заранее решил избавиться от потенциально опасного противника? Ведь явно ничего хорошего!

— Ничего хорошего большая часть колдунов никогда не задумывает, и я в том числе, — отметил Кощей. — Тут вопрос в другом: насколько его планы конкретно нам повредить могут. Ежели Хмарник просто с Наволодом разобраться хочет — пущай, меня это не касается. Но ежели что серьезнее задумал, тут дело другое.

— Тебя, да и всех остальных это уже коснулось, — не согласилась я. — Когда магия по воле этого полубожка неадекватного исчезла. Неважно, по какой причине, главное, что действует Хмарник с размахом. Что он еще придумать может?

— Н-да, не вовремя я без блюдца Всевидящего остался. — Кощей наградил меня укоризненным взглядом.

А я что? Предупреждать надо было!

— В мире, куда ты меня сам при рождении отправил, яблоки исключительно едят, — независимо сообщила я и вздернула голову, всем видом своим показывая, что вину признавать отказываюсь.

Кощей тяжело вздохнул, но тему продолжать не стал.

— Ладно. Сиди здесь, дочь. Жди. А я пойду к Баюну, узнаю, что в мире происходит и насколько может быть опасен нам этот Хмарник. Вернусь, решу, как дальше быть.

С этими словами он поднялся с кресла и вышел из кабинета.

— Хм. А я думала, он Тайную тропу откроет, — задумчиво пробормотала я, глядя на закрывшуюся дверь.

— Да как же он ее откроет-то, ежели тут колдовать нельзя? — произнес Яр. — Забыла, что ли? Сокровищница под нами, золото магию рассеивает.

— А-а, точно! — Я мысленно хлопнула себя по лбу. — Слушай, а может, поэтому и мои попытки перемещения не сработали?

— Вряд ли. Все ж Карачун мог это делать и при отсутствующей магии во всем мире, — ответил посох.

И хотя голос его звучал уверенно, во мне все равно всколыхнулась надежда. Все-таки вероятность есть, а значит, надо просто продолжить попытки открыть переход в другом месте. Вот как только с насущными проблемами разберусь, сразу и начну тренироваться.

Только дождусь отца, потом с Наволодом поговорю и займусь.

— Кстати, почему Наволод до сих пор не пришел? — поразмышляла я вслух. — Уже несколько часов с момента нашего возвращения прошло!

— Не уже, а всего, — поправил Яр. — По твоим же словам, пожар в Нави огромен. Думаешь, Белому Князю удастся так быстро все восстановить?

— Не знаю. Наверное, нет, только… вдруг он обиделся, что я не дала ему уйти к отцу? — Я куснула губу. — Ведь выбор-то не он делал.

— Обиделся — значит, дурак, — отрезал посох. — У него ж тут обязанностей полно! И вообще, ты мир спасала.

— Угу.

Я кивнула и замолчала. Но тишина угнетала, а ожидание постепенно сменяла тревога, так что, не выдержав, я вскочила со стула и заходила туда-сюда по кабинету.

— Ну чего опять? — заворчал Яр.

— Пытаюсь предугадать, что Баюн отцу расскажет, — поделилась я. — И сообразить, как уговорить отца помочь, если Хмарник действительно хочет только от Наволода избавиться.

— Боюсь, что никак, — разочаровал посох. — Царь наш и так-то в дела, которые его не касаются, не вмешивается. А уж за недруга давнего вступаться и вовсе не будет. Не тот у него характер.

— Тут ты прав. Не тот. — Я вздохнула. — В этом и проблема!

— В любом случае шансы победить его у Наволода неплохие, — попытался подбодрить меня Яр. — Не зря ж Хмарник так расстарался с тропой. И если тебя успокоит, я все же считаю, что он задумал нечто куда более глобальное.

— Сомнительный способ успокоиться, — нервно фыркнула я. — Все же желать ради собственной выгоды неприятностей всему миру не слишком умно. Так что лучше надеяться на то, что проблем больше не будет…

Я не договорила, так как дверь в кабинет резко открылась, впуская Кощея. И, едва взглянув на его мрачное, как грозовая туча, лицо, я поняла, что дело плохо. Причем очень.

— Что? — требовательно выдохнула я. — Что случилось? Что сказал Баюн?

— В том и дело, что ничего толком не сказал, — медленно произнес Кощей. — Прошипел лишь, что не вышло у меня злодейство и магия вернулась. Теперь, мол, собираются на меня войска, и кара неминуема будет. А потом сбежал.

— Погоди, то есть все считают, что это ты виноват?! — Я обалдело вытаращилась на отца, не в силах поверить собственным ушам. — Ну ничего себе Хмарник стрелки перевел! Да как ему поверили вообще и так сразу?!

— А кто сказал, что сразу? Заранее небось, злыдень такой, подсуетился и все подготовил, — сердито произнес Яр. — Сплетни распустил всякие, что-де замышляет царь Кощей недоброе. А как магия исчезла, все и убедились. Тем более царство наше и так много кто недолюбливает, таким только повод дай войной пойти…

— А и пусть придут! — Кощей зло вдарил кулаком о косяк. — Как придут, так тут и упокоятся! Не нашелся еще такой колдун, чтоб супротив меня выстоял!

— А если колдунов много будет? И Хмарник среди них? — напомнила я.

И отец, помрачнев, замолчал.

— В общем, ждать и воевать со всеми подряд — не вариант. — Я покачала головой. — Надо как-то всем показать, что это Хмарник виновен. Начать с Василисы и Китеж-града, например. Переместиться к ним, поговорить, а уж там…

— Нет. Перемещаться в Китеж сейчас опасно, — перебил Кощей. — Василиску уже раз зачаровали, так что, кто знает, может, и сейчас она околдована. Вероятность ловушки высока, а терять голову, как в прошлый раз, мне не хочется.

— И что тогда делать?

— Отправлю тебя в Медную гору, — решил он. — Обскажешь все Наволоду, вместе с ним осторожно в Китеж проберетесь, узнаете, как и что. Ежели все в порядке, с Василисой вернетесь ко мне. Ежели нет — без нее, а там уж решим, как дальше быть. Я же пока думу думать буду, каким колдовством врага победить можно.

Чувствуя, что невольно заражаюсь деятельной энергией Кощея, я кивнула:

— Хорошо. Я готова. Открывай тропу!

— А сама чего? — с усмешкой поддел Кощей. — Еще не научилась?

— Ну почему же? В Навь могу открыть, — парировала я. — Хоть прямо здесь…

— Здесь — не надо! — рыкнул он. — Тоже мне, выбрала приоритеты.

— К чему жизнь толкнула, то и изучила, — не удержалась от шпильки я. — Глядишь, может, и еще чему научилась бы, да только в немагическом мире, сам понимаешь, магии нету. Вот и выросла бездарем.

Отец сверкнул глазами.

— Снова укоряешь?

— Факты констатирую! Вот почему Василисе все, а мне ничего? Отправил подальше и думать про вторую дочь забыл! Нечестно так, между прочим!

Вот вроде и не хотела я опять ссориться, а удержаться от обвинений все же не смогла. Потому что несправедливо! И обидно.

— Честность, Марья, удел тех, кому ума не слишком много дано, — с неудовольствием сообщил Кощей. — Но на твой вопрос отвечу, так и быть. Таланты у Василисы колдовские немалые, в мать она пошла. А в тебе, как ты правильно сказала, я не почувствовал ничего. Вот и отправил в другой мир, чтоб не погубили тебя, беззащитную, мои недруги.

— Угу, мне этот сорт лапши на уши уже вешали. — Я скривилась. — И пусть так, но когда я выросла-то, почему не дал самой выбирать? Почему не появился хотя бы и не показал, что ты живой? Настоящий? А потом я так радовалась, когда узнала, что ты существуешь! Спасала тебя, думала, вот наконец семья… а ты! Ты вместо благодарности просто взял и вышвырнул меня обратно, как будто и не нужна! — выпалила я и неожиданно для самой себя хлюпнула носом.

— Ты что, реветь тут собралась? — Кощей с подозрением уставился на меня.

— Не дождешься! — И хлюпнула еще раз.

— Вот и не надо. Лучше возьми вон, для тебя сделал. Приладь, — поспешно перевел тему он, кивком указав на комод, где раньше лежало памятное блюдечко с яблочком. Теперь там обнаружились какие-то ремешки.

Неуверенно подойдя к комоду, я вытерла выступившие слезы и взяла в руки сомнительный дар. Несколько плоских, мягких, но прочных кожаных лент переплетались между собой, соединяясь клепками у двух кованых дужек.

— Вот ведь, мечта бэдэсэмщика, — тихонько буркнула я, пытаясь понять, для чего все это нужно.

— На спину накинь, — посоветовал Кощей. — Крепления это для посоха.

Накинула и тотчас ойкнула, когда ремешки шустро скользнули по телу, сами собой удобно затянувшись. А едва взяла Яра в руку и перекинула назад, тот как-то сам будто намертво прилип к спине, совершенно не мешая движениям. При этом черепушка Яра торчала у меня аккурат над правым плечом.

Устрашающее, должно быть, со стороны зрелище. Марья-двухголовая прямо. Хотя вещь полезная — руки теперь постоянно свободными будут.

— Перевязь непростая, — пояснил Кощей. — Зачаровал ее так, что посох теперь никуда не денется и в руку сам впрыгнет, коль надобность случится. Раз уж ты с ним так неразлучна, пусть хоть не мешается.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Так и впрямь удобнее.

Мир между нами был восстановлен.

— А теперь пошли. Хмарник времени не теряет, и мы не будем, — произнес Кощей и первым вышел в коридор.

Я с улыбкой двинулась за ним.

Шаг у отца был широкий, по коридорам дворца он шел быстро, так что я едва поспевала следом. Но жаловаться и не думала — сама торопилась побыстрее увидеть Наволода и убедиться, что с ним все в порядке. Как говорится, если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе. Вот я и шла к горе. Медной.

Выйдя во двор, Кощей наконец остановился. Оглянулся на меня и уточнил:

— Готова?

— Да. — Я кивнула.

— Что ж, тогда в путь. Иди к своему Наволоду, чтоб его. Пусть помогает, ежели и впрямь хочет стать родственником.

После чего взмахом руки открыл Тайную тропу.

Два раза приглашать не потребовалось. Быстро, сама от себя не ожидая, я чмокнула его в щеку и бросилась в портал, успев заметить краем глаза, как слегка ошеломленный Кощей старательно ее трет. Словно я и не чмокнула его, а ужалила.

Не привык папочка к проявлениям чувств, что и говорить. Одно слово — Кощей.


Глава 13 | Марья-Царевна | Глава 15