home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 15

Тропа закрылась за моей спиной, мягко толкнув вперед теплым воздухом. Я огляделась. Ага, прекрасно. Медная гора прямо впереди. Полной грудью вдохнув наполненный горной свежестью и хвоей воздух, я зашагала вперед и вверх.

Интересно, где тут вход? Ни пещеры, ни ворот, ни указателя не наблюдается. Но как-то же внутрь горы все-таки попадают? Не зря ведь Кощей именно сюда меня отправил.

— Эй, Яр! — негромко позвала я посох. — Куда топать-то? Дверей и табличек с надписью «Добро пожаловать» нигде не видно. Надеюсь, вход не на противоположной стороне и в обход идти не придется?

— Не переживай, не придется, — оптимистично ответил тот. — Коль на гору ступила, Хозяйка уже знает об этом. К чему ей тебя на пороге держать? Встретят нас… точнее, вон, уже встречают!

Подняв голову на шум осыпавшихся камешков, я едва не ойкнула от удивления. Вот только что тут никого не было! А теперь навстречу по крутой тропе спускались слуги Хозяйки. Закутанные все в те же балахоны, трое встречающих остановились, не доходя до меня несколько шагов, и дружно поклонились. Потом один из них, стоявший чуть впереди, откинул с лица глубокий капюшон.

Это оказался немолодой уже мужчина с пепельными волосами. И глаза… они действительно были белыми. Нет, не совсем так. Все-таки голубыми, но настолько светлого оттенка, что, если не приглядываться специально, казалось, радужки и вовсе нет.

Жутковатенько, если честно. Пожалуй, понимаю, почему простые селяне чудь белоглазую сторонятся и не жалуют.

— Царевна Марья, — обратился тем временем ко мне мужчина. — Хозяйка послала нас встретить тебя и проводить к ней, коль не будет у тебя иных желаний, которые мы, в меру своих сил, постараемся исполнить.

— Да какие желания… — Я запнулась, не зная, как к нему обратиться.

— Вайкулагх, — быстро ответил тот и снова поклонился.

— Какие желания, Вайкулагх. Только одно: веди к Хозяйке поскорее. А то тут всякое нехорошее случиться может.

Мужчина кивнул и вытянул руку в сторону недалекого валуна.

— Коротким путем пойдем, раз так, — пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд.

Поверхность валуна задрожала. Камень покрылся рябью, став темнее и объемней.

— Туда, царевна, — указал мужчина. — Это проход.

Я едва удержалась от нервного смешка.

В камень войти? Да без проблем, всегда пожалуйста! Хотя один камешек, помнится, на Трояновой тропе меня сожрать грозился, но к чему вспоминать прошлое?

Подбадривая себя таким образом, я подошла к валуну, глубоко вздохнула и шагнула прямо в него.

Ощущения оказались странными: я словно прошла сквозь невесомый тюль. И тут же практически уперлась в стену с красующейся прямо передо мной дубовой дверью. Ух! Очередная разновидность Тайной тропы, что ли?

Оглянувшись, я обнаружила, что за спиной остался огромный тоннель, уходящий во тьму, и окончательно убедилась в своей правоте.

— Заходи, Марья! Не стой на пороге! — раздалось рядом, прямо в воздухе, и дверь передо мной, скрежетнув, сама собой отворилась.

Не мешкая, я перешагнула высокий порог и оказалась в знакомой зале, где совсем недавно мы держали совет с Наволодом, Финистом и Белоснежкой. Теперь здесь находилась одна Хозяйка Медной горы. Она сидела за столом и внимательно вглядывалась в небольшой кристалл.

— Здравствуйте, — поздоровалась я и, не удержавшись, отметила; — Хорошие у вас тут переходы. Быстрые.

— У волшебников простора свои Тайные тропы, а у меня в горе свои, — откликнулась Хозяйка. — Можно, конечно, было и ногами путь пройти, на золотые жилы да самоцветные россыпи полюбоваться. Штольни ныне у гномов на содержании, а они порядок любят. Но понимаю, что не это желание тебя сюда привело.

— Верно, — подтвердила я и подошла ближе. — Есть ли от Наволода вести? А то у меня он так и не объявился. Получилось его вернуть?

Хозяйка кивнула, жестом приглашая присесть.

— Получилось, царевна. Как нельзя лучше получилось. Он сейчас в Нави порядок наводит, лечит ее да дыры латает. Мертвый огонь, свободу почуяв, много бед там натворил. Сыну пришлось постараться, чтобы его укротить.

— Ну, уже хорошо. Раз за работу взялся, значит, зря я волновалась.

Я было с облегчением выдохнула, но Малахитница вдруг медленно произнесла:

— Знаешь, Марья… а ведь странный он вернулся. Задумчивый. Я сына знаю, мысли его наперед обычно вижу. А тут не могу разгадать. Пришел, не сказал ничего, а прямиком в Навь отправился. Кажется мне, что случилось на тропе что-то. Не расскажешь ли?

От ее пронзительного взгляда я занервничала. Неужели все-таки права оказалась и не просто так Наволод ко мне не идет?

— Есть один нюанс, — ответила я, куснув губу. — Как Наволод тропу прошел, я, увы, не знаю. Мы с ним у самого Истока встретились. А вот там оказалось, для тех, в ком есть божественная кровь, тропа у Истока не кончается, и именно по ней дальше уходили все боги. Так вот и Наволод, желание о возврате магии озвучив, вдруг решил дальше отправиться.

Хозяйка печально вздохнула:

— Я так и думала. За отцом, значит, податься решил?

— Еще как решил-то! — подтвердила я. — Даже подниматься начал, едва успела на него венок накинуть. А теперь волнуюсь, вдруг злится или обиделся, что я за него решение приняла. И что им там в продолжении тропы мерещится? Как магнитом тянет…

— Про то только ушедшим и ведомо, — развела руками Малахитница.

— Н-да. А можно как-то позвать его сюда? — попросила я, опять начиная нервничать. — У нас тут проблема новая возникла…

— Знаю все. — Она кивнула. — И до меня весть Баюнова дошла. Не будь сама свидетельницей всему, тоже поверила бы в Кощееву вину. Издавна он черным колдуном прослыл, так что оговору никто и не удивился особо. Так что понимаю твою нужду. Попробуем позвать.

Я мигом подскочила со стула. Хозяйка тоже поднялась.

— Возьми меня за руку, Марья, — потребовала она.

Странное это оказалось ощущение — держать за руку Хозяйку Медной горы. Вроде и теплая она, но не по-человечески, а словно нагретый солнцем камень.

Она топнула, и я взвизгнула, не удержавшись, потому как мы начали погружаться прямо в каменный пол! Казалось, будто я двигаюсь вниз через что-то упругое. И страшно стало даже не от понимания того, что мы просто перемещаемся сквозь толщу монолитного камня, а от неправильности происходящего. Все мои чувства в панике заорали, когда над поверхностью пола осталась только голова.

Я невольно зажмурилась, но буквально через несколько секунд странное ощущение мягкого сдавливания пропало. Дышалось свободно, никакая земля в нос и уши не лезла, так что я решилась вновь открыть глаза.

И, клянусь, узнала это место! Именно этот большой зал с рвущимся вверх Мертвым огнем я видела в ледяном дворце Карачуна, когда пыталась настроиться на Наволодов Источник.

Тем временем Хозяйка отпустила мою руку и подошла поближе к синему пламени.

— Сын! — громко произнесла она. — Слышишь ли ты меня?! Ты мне нужен тут.

А потом вытянула руку, в которой сам собой появился небольшой такой камешек, и бросила его в Источник, ответивший на это ярким сполохом.

Я же решила ближе не подходить. Хоть мы с Мертвым огнем и знакомы, но я его все равно побаивалась. Уж больно своенравна и вспыльчива эта стихия, тем более сейчас, когда ее только-только лишили свободы.

Впрочем, делать этого и не понадобилось. Не прошло и нескольких мгновений, как воздух справа от Источника прорезала вертикальная чернильная черта, знакомо разрывая пространство. И оттуда, слеша испачканный копотью, с уставшим лицом и взлохмаченными волосами вышел Наволод.

Он мельком взглянул на меня, и от неожиданно напряженного, тревожного взгляда я почувствовала, как все готовые вырваться слова куда-то испарились. Тоской веяло от него, и причины этой тоски мне были известны.

— Звала ли, матушка? Камешек твой мне аккурат в голову прилетел, едва увернулся, — спросил Наволод и слабо улыбнулся.

— Ох, да на кого ты похож, сын? — захлопотала вокруг него Хозяйка. — В саже весь, и вид такой, что краше в гроб кладут. Отдохнуть бы тебе надобно, но у нас беда стряслась.

— Снова? — усмехнулся Наволод и посмотрел на меня уже по-другому, мягче. Словно сбросил с себя какой-то груз. Ну, или постарался забыть о нем на время.

Решив, что личные объяснения могут и подождать, я кивнула и вкратце поведала о том, что увидела в Истоке.

— Хмарник? — Хозяйка нахмурилась. — Помню его, как же. Самый несносный из детей Перуна был. По чести сказать, и сам Перун особым терпением не отличался, чуть что, хватался за молнии. Но уж сынок в самолюбии превзошел отца стократно. Гордость его гордыней обернулась, хитрый ум коварством стал. А ведь было время, Велес с Перуном промеж собой спорили, кому за Навью пригляд вести. Велесу-то самолично тяжело приходилось — и там, и здесь, в мире людском, за порядком следить. Вот Перун и предлагал: отдай, дескать, Хмарнику Навь. Глядишь, и за ум возьмется. Да только упрямился Велес. Знать, видел он в Хмарнике что-то… — Она замолчала.

Взгляд Малахитницы устремился куда-то вдаль, к воспоминаниям.

— А дальше что было? — поторопила я.

— А дальше… дальше Велес, уговорам Перуна уступив, дал Хмарнику испытание. Проверить хотел, достоин ли тот навьим князем зваться. Да только испытание то Хмарник не выдержал.

— Какое испытание? — спросил Наволод.

— На кривду его Велес заговорил, — усмехнулась Хозяйка. — На три года. Три года Хмарник ни слова неправды молвить не мог. Вот открылась сущность его алчная, завистливая да до власти жадная. Разгневался тогда Перун, три дня гроза бушевала, дубы столетние ветер с корнем рвал. А потом вынес свое решение грозовой бог и заточил Хмарника в места неведомые, так что и не сыскать. С тех пор уж много лет прошло, как о нем ничего не слышали.

— Ага, неведомые, — проворчала я. — В мой мир он его отправил, судя по всему. Да и там чадушку обеспечил, наверное. Недаром тот жив до сих пор, да еще и в костюмах брендовых расхаживает.

— А Навь мне по прямому наследованию перешла, — задумчиво заключил Наволод и с упреком взглянул на мать. — И ведь я ничего этого не знал. Почему?

— Дела давние, сын. Что их было ворошить. — Та виновато развела руками. — Кто ж знал, что злодей так покажет себя? Что спустя столько лет не смирился он и не захотел в стороне оставаться.

— Именно. И теперь мутит воду, — добавила я. — Наволод Хмарнику — первая помеха в планах, вот и решил тот от него избавиться. На тропу направил, думал, не вернется. — При этих словах глаза Наволода вновь сверкнули такой тоской, что я невольно поежилась, но все равно продолжила: — А если бы Наволод не вернулся, вряд ли бы кто Хмарнику противостоять смог. Верно?

Хозяйка мрачно кивнула:

— Верно, Марья. Только один здесь остался у Хмарника противник, только один божественный сын. Да к тому же в отличие от него с силой Источника. А уж когда стало ясно, что Источник еще мощнее станет за счет суженой и Мертвой воды, понял Хмарник, видимо, что медлить нельзя. Без Наволода равных сыну Перуна не будет, всех себе подчинит, как здесь, так и в Нави.

— Угу, и при всем при этом еще и все стрелки на Кощея перевел! — выдохнула я с негодованием.

— Какие стрелки? — не понял Наволод. — Куда перевел?

— Ну, в смысле, моего отца теперь во всем обвиняют. Уж не знаю, чего он там наплел, но абсолютно все вокруг уверены, что магия по воле Кощея пропадала. Злодей, значит, виноват.

— Суд скорый, да приговор суровый вынесли, — подтвердила мои слова Хозяйка.

На лице Наволода мелькнуло сомнение:

— И что, неужели никто ничего в подозрение не взял?

— А сам посмотри! — сказала Хозяйка и взмахнула рукой.

В полумраке зала появился жемчужно-светящийся овал, словно кто-то окно распахнул прямо в воздухе. А в том окне стоял кот Баюн собственной персоной и, тревожно топорща усы, вещал громким голосом:

— Всем, всем, всем! Кто услышит, тот расскажет, кто увидит, тот запомнит и другим передаст! Злодейство великое, до сей поры небывалое, задумал царь Кощей. И не только задумал, а и исполнил со всей старательностью. Надумал лишить нас магии, а сам, в мощи своей, весь мир в полон взять! Надоело ему в своем мертвом царстве править, тесно там Кощею, развернуться решил! Вставайте, люди русские, на смертный бой, на славный бой! Вставайте, люди вольные, за нашу землю честную!

Кот исчез, и Хозяйка снова взмахнула рукой. Свет в овале слегка заколебался, а потом показал нам этакую видеонарезку. Я увидела, как в разных городах собираются войска, как из лесов выходят волколаки и какие-то колдуны. Простой народ точил топоры и доставал из тайных запасников кто кольчужку залатанную, кто шлем помятый. К берегам приставали боевые хищные корабли, с которых сходили могучие бородатые воины, нанятые на службу богатыми купцами. Князья выходили с ратями из городов, спеша на соединение с союзниками. Богатыри тоже в стороне не остались, поворачивая коней и направляясь к Смородине…

Чем дальше я смотрела, тем сильнее сжималось в тревоге сердце. И тем яснее понимала: со всеми Кощею не справиться. Никак. Даже с Источником. Нас со всем войском банально массой задавят!

Тем временем овальное окошко налилось чернотой и растаяло.

— Не подобраться ближе. — Хозяйка покачала головой. — Закрыл Хмарник себя и окружение свое от прогляда заклятием сильным. Но он это, даже гадать не надо. Всю Русь наветами да подкупом под себя собрал.

Мы с Наволодом, ошеломленные масштабом происходящего, молча переглянулись. Ох, как бы и впрямь не пришлось в мой мир возвращаться, только теперь вместе с Кощеем и Наволодом.

Подумала и тут же была вынуждена констатировать: не выйдет. Не оставят они ни царства свои, ни Источники. Биться будут до конца. А значит, нужно сделать так, чтобы конец этот был не наш, а хмыря вражеского.

— А можно Василису увидеть? — попросила я. — Она тоже Баюну поверила? Что там в Китеже происходит?

— Увы, — разочаровала Хозяйка. — Китеж, как весть Баюнова разнеслась, снова закрылся. Колдуны там сильные, весь город сетью незримой опутали. Не пробраться. Эх, жаль Финиста нет, он бы все быстро разузнал. Хоть он с семьей своей и не общается почти, чай, определил бы, ежели что не так с ними. Да и не вызывая подозрений.

— Семьей? — не поняла я. — Это кто у него там семья?

— Так Иван Царевич, муж сестры твоей Василисы, брат Финиста единокровный. Гвидон и Царевна Лебедь — их родители. Только Финист в мать пошел и магом стал, а потому смог силой Источника Живого ветра овладеть. А у Ивана способностей к магии нет, только сила богатырская.

Ну надо же! Вот теперь все сразу на свои места встало! Поэтому Финист и беспокоился о городе, не давал там Соловью-разбойнику людей калечить, когда меня спасал.

И Наволод, понятно, отчего такой нервный был. Чуть в корчме нас увидел и сразу Финисту в челюсть зарядил. А как тут не нервничать? Один брат уже Василису увел, а тут второй со мной путешествует. И повод для общения Царевны Лебеди с Кощеем обозначился — родственниками ведь стали.

— А почему они не общаются? — заинтересовалась я. — И почему тогда Василисе Финист доступ к Источнику не дал? Хотя… тут, кажется, понимаю. — Я посмотрела на Наволода. — Это из-за тебя? Потому что вы друзья?

Тот кивнул и улыбнулся.

— Да. Хотя Ивану и матери своей Финист другой аргумент привел Мол, пусть докажет невеста, что не в пику слову отца замуж выходит, а по любви. Ежели любит, так и без Источника счастлива в браке будет. Вот никто спорить и не осмелился. — Он хмыкнул. — А не общаются братья давно. Иван слишком правильный, а Финист, сама знаешь, голова дурная, хоть и веселая. С Соловьем вон приятельствует, бедокурит временами — ветер ведь. Не будь он царским сыном, поди, с Соловьем и в соседней камере мог очутиться.

— Н-да… — протянула я, все еще изумляясь. — Ладно, а куда Финист сейчас-то делся? Я думала, он тут, с Белоснежкой.

— Он и был до тех пор, пока магия в мир не вернулась, — подтвердила Хозяйка. — Потом убедился, что все в порядке, уж праздновать хотел, но тут ветер нашептал ему, что со знакомцем вашим, Колобком, не все гладко. Вот и помчался Финист ему помогать.

Я понятливо кивнула:

— Ясно. Колобок далеко от дома очутился. Непросто ему, булке говорящей, обратно без неприятностей дойти. А Финист, видимо, вину свою чувствует, все ж из-за нас Колобка так далеко забросило. Ладно, сами к Василисе сходим. По тропе это быстро. Да? — Я посмотрела на Наволода.

А тот вдруг нахмурился и отрицательно покачал головой:

— Быстро-то быстро, да только не смогу я сейчас пойти. Восстанавливать в Навьем мире еще очень много, и времени терять никак нельзя. Так что одной тебе идти придется, Марья, а я уж к совету у Кощея подойду. Ну или ежели случится чего нехорошее, позови.

Вот тебе и раз! Мало того что не обрадовался при встрече, так еще и общения избегает? Может, и впрямь на тропе обида осталась? Так дело не пойдет!

Увидев, что Наволод поднимает руку, чтобы открыть проход обратно в Навь, я решительно подскочила к нему и схватила за рукав:

— Подожди!

С легким, коснувшимся кожи ветерком Хозяйка Медной горы предпочла тактично исчезнуть.

— Что такое? — Наволод вопросительно изогнул бровь.

— И ты еще спрашиваешь? Ты сказал, что как только вернешься, мы поговорим! А сам меня избегаешь! Не пришел узнать, как я и что со мной на тропе было! — Я почувствовала, как на глазах выступают злые слезы. — Я пришла к тебе сама, а ты и не рад вовсе, похоже!

— Марья, ну что ты, все совсем не так…

— А как? Что мне еще думать? Что ты злишься на меня? Обижен за то, что я тебя с тропы вытянула? Ты ведь хотел за отцом пойти? Да?

— Хотел, — признал Наволод. — Но не моя в том вина. Тропа тянула меня, и противиться ей я был не в силах. Так что я, напротив, рад, что ты за мной отправилась и вернула с тропы. Сам бы я вернуться не смог.

— Тогда почему вид у тебя нерадостный?

— Это очень странное чувство, Марья. — В его взгляде вновь промелькнула тоска. — Умом я понимаю, что поступил верно. Но тропа все еще тянет. Манит, обещает, зовет… уже слабее, конечно, не так, как сразу после возвращения. Но временами все ж накатывает. Тяжело этому чувству противиться. Потому и сбежал я в Навь сразу — там зов тише, Навь крепко держит. Ну и дела отвлекают. Их там невпроворот, тут не солгал я. Хочешь, сама посмотри, — предложил он и, не дожидаясь ответа, перехватил меня за талию. Щелчком отцепил от креплений посох и, оставив его парить в воздухе, вытянул нас в Навь.

Обитель неупокоенных душ и инфернальных тварей и впрямь выглядела жутко, словно после мощной бомбежки или извержения целой кучи вулканов разом. То там, то тут виднелись глубокие провалы в земле. Огня уже не было, но в воздухе до сих пор кружил сероватый пепел и стоял запах гари.

А вот привычный уже холод на этот раз почему-то не чувствовался, хотя покрытая пеплом мертвая земля во многих местах уже серебрилась инеем. Меня словно грел огонь, и одновременно Навь больше не пыталась вытягивать силы.

Впрочем, обдумать этот факт я толком не успела, поскольку к нам сразу же потянулись местные обитатели. Все они спешили к Наволоду с надеждой на исцеление от ожогов.

Внезапно я услышала знакомое верещание, а потом увидела и продирающегося через толпу Ктулху!

От радости на глаза навернулись слезы. Я ведь переживала! Беспокоилась за него!

А осминожек оттолкнулся от земли и, ловко перепрыгнув пару комков неоформленной слизи, прытко залез мне на плечо.

— Ну-ка, брысь! — тут же отреагировав, строго приказал князь и попытался ухватить Ктулху за одно из щупалец.

Но я прытко отвернулась от жениха, не давая оторвать от себя друга.

— Оставь! Это мой Ктулха. Он чуть в Нави не сгорел, я его спасла. А потом мы с ним тебя спасали. Если бы не он, не донесла бы я до тебя венок. И на голову он его тебе надевал, так что лучше скажи Ктулхе спасибо.

Однако вместо слов благодарности тот, мигом помрачнев, сердито выдохнул:

— Что значит, спасла из Нави?! Ты опять в Навь ходила?! Да еще во время пожара?!

— А как иначе мне было быстро до Источника Мертвой воды добраться и тебе венок сделать убивательный? — напомнила я.

— Но зачем ты вообще так рисковала?!

— Чтобы тебе помочь! Ты ведь сам выбраться не смог бы! И вообще, как видишь, ничего тут опасного для меня нет. Все местные меня знают и съесть не пытаются. Сам не видишь, что ли?

— Я… — Наволод осекся и оглядел окружающих нас существ уже другим, изумленно-озадаченным взглядом. — Да, а ведь и вправду… — пробормотал он. — Так. Я перестал понимать, что происходит. Рассказывай по порядку и подробно, что в мое отсутствие произошло.

Ну я и рассказала. И о том, как Яр венок, в Навь утягивающий, придумал, и как я Ктулху спасла, и как мы потом все вместе на тропу отправились.

Наволод то мрачнел, то удивлялся. Когда же речь зашла о Древнике, он и вовсе не удержался от недоверчивого смешка. Для него тот был вредным стариком. А мне, оказывается, помог!

— Что с существами жажда жизни делает, — усмехнулся Наволод. — Сильно он тебе, Марья, путь сократил через туман. Можно сказать, в самом конце выпустил. Я по тому участку день и ночь шел.

Я вспомнила, как чуть не сдалась в том тумане, и поняла, что, если бы шла так долго, точно б не выдержала. А еще поняла, почему Наволод не признал меня у Истока. За сутки он так на мороки насмотрелся, что уже никому не верил.

А ведь там еще и Чур был!

Сердце дрогнуло, и я невольно сильнее прижалась к твердой груди, пытаясь унять неопределенный запоздалый страх за Наволода. В ответ тот обнял меня крепче, словно заверяя, что все ужасное уже миновало.

— Как ты каменного стража-то миновал? — пробормотала я.

— Заболтал. — Он слабо улыбнулся. — Начал рассказывать, что ныне заведено у людей на стол подавать, да в подробностях. Чур слушал, слушал, да рот и открыл, словно названия блюд запоминая. Ну а я ждать не стал и прыгнул ему в пасть.

Я ахнула.

— Успел, как видишь. Он только каблук и смог откусить напоследок.

— А я ему скатерть-самобранку пообещала при случае передать…

По щеке скользнула теплая ладонь. Я подняла взгляд и буквально утонула в теплоте его ответного взора.

— Не перестаю удивляться твоей находчивости, Марья.

Мужская рука переместилась на мой затылок, путаясь в волосах. От этого прикосновения по телу словно разряд прошел.

— И я действительно очень рад, что ты меня вернула, любимая, — прошептал он, а затем губы Наволода коснулись моих. Сначала легко, почти невесомо, отчего закружилась голова, а потом все более настойчиво, заставляя отвечать.

И я отвечала. Я словно заново училась дышать, куда полнее и глубже, чем раньше. Впитывала и старалась удержать на своих губах его тепло и нежность.

Сколько продлился наш поцелуй — не знаю, счет времени потеряла сразу же. Очнулась, лишь когда Наволод слегка отстранился и с хрипотцой произнес:

— Я бы оставался здесь с тобой вечность, но пора возвращаться.

Он был прав, мне необходимо было спешить. Поэтому пришлось вздохнуть и согласно кивнуть.

Правда, сразу меня в Китеж отправлять не стали. Сначала по велению Хозяйки Медной горы принесли неброскую одежду, затем Яр набросил на нас иллюзию, подправив внешность.

Спустя четверть часа я выглядела как самая заурядная селяночка, на которой специально и взгляда не остановишь. Голубой сарафанчик, на голове платочек в горошек, дорожная сумка через плечо, в которой приятно чувствовалась тяжесть Василисиного кошеля. Сам же Яр вновь стал обычным деревянным посохом.

— Отлично, — оглядев меня, утвердил Наволод. — Готова к перемещению?

— Да. — Я кивнула.

Он взмахнул рукой, и воздух перед нами задрожал, очерчивая вход на Тайную тропу. Правда, едва я сделала к ней шаг, Наволод вдруг придержал меня за руку.

— Погоди-ка. Ты, — взгляд его устремился к привычно устроившемуся на плече Ктулхе, — иди сюда, со мной останешься.

Осьминожек было протестующе чирикнул, но Наволод и слушать ничего не захотел.

— Даже не проси, — отрицательно качнул он головой и отцепил духа от моей руки. — Твою навью ауру замаскировать намного сложнее, чем живую, а Марье необходимо как можно более неприметной стать. Вот вернется она из Китежа, тогда и отпущу.

Послышался разочарованный свист, но противиться своему князю Ктулха, понятное дело, не стал.

— Не переживай, я скоро, — ободрила малыша я.

— Лучше не торопись, а будь осторожнее, — поправил Наволод. — И, если вдруг что пойдет не так, сразу зови меня.

После чего быстро поцеловал и подтолкнул меня к тропе. Шагнув сквозь мерцающую преграду, я оказалась в знакомом лесочке.

Вот ведь знаковое место! В который я раз уже по этой дороге пойду? В третий? Впору зарубки на память оставлять.

— Что ж, — пробормотала я. — Двинулись.


Глава 14 | Марья-Царевна | Глава 16