home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 5

Меня основательно так тряхнуло, один разок, но чувствительно. А потом темнота вокруг сменилась яркой вспышкой света и новой реальностью.

Я стояла на четвереньках, точно в той же позе, в которой ползла по лазу Печки. Рядом валялся посох. Медленно поднимаясь на ноги, я огляделась.

Полянка. Финист, распластавшийся на зеленой травке. А вокруг — дремучий лес с дубами в три обхвата и старыми березами.

Ну, не болото и не дно морское — уже хорошо. Спасибо тебе, Печка!

— Эй! — позвала я спутника. — Ты как? Мы приехали?

С громким кряхтением тот распрямился, перекатившись на спину, и тоже встал.

— Приехали, — подтвердил Финист. — Теперь бы узнать, куда именно.

— Яр? — Я взяла посох в руку. — Ты можешь понять, куда нас забросило?

Глазницы черепа тускло засветились.

— Ну, определенно не там, где были, — проворчал он. — Вот не люблю я такие прыжки. У меня от них древесина отслаивается и в глазах мушки прыгают. А вот насчет того, где мы… — Яр замолк на секундочку, а потом сообщил: — Если не ошибаюсь, а мне вообще ошибаться несвойственно, мы сейчас пребываем на территории Тричетвертого царства.

— К царю Берендею, значит, угодили, — задумчиво резюмировал Финист. — Постаралась Печка, далеко забросила. Сразу видно, разозлил ее Кощей знатно. Впрочем, могло быть и хуже.

— Хуже?! Ты сказал — хуже?!

Тонкий и звонкий голос прозвучал рядом так неожиданно, что я подпрыгнула.

— Это куда уж хуже-то?! Тебе, Соколу, все едино! Крылышками своими бяк-бяк-бяк и уже пол-Руси перелетел, а мне что делать прикажешь?!

Я судорожно огляделась. Никого. Финист тоже выглядел удивленным.

— Вниз, вниз посмотрите! — подал голос посох.

Опустила глаза тотчас, а в следующий миг едва удержалась от того, чтоб не отскочить назад.

В нескольких шагах от меня, на коротких ножках, уперев пухленькие ручки в румяные бока, стоял… хлеб. Круглый такой, с баскетбольный мяч размером, он, мрачно насупившись, переводил взгляд с меня на Финиста и обратно.

А еще это хлебобулочное изделие было опоясано самым настоящим ремешком, по бокам которого в широких ножнах висели два мясницких тесака весьма устрашающего вида.

Честно сказать, в первый момент мне показалось, что это приход от Печкиных яств пришел, раз ее сдоба тут мерещится, да еще и разговаривает. Но Яр-то тоже его видел! И, судя по удивленному лицу Финиста, тот тоже.

— У одной ноги длинные, у другого крылья быстрые, — тем временем продолжал хлеб. — А мне как? Ножками землю мерить? Так я зачерствею, пока до дому дойду!

— А если катиться? — несмело произнесла я.

— Лицом по земле?! — возмутился тот. — Запомни, девица-красавица, никогда Колобок сего непотребства не учудит! Вот ведь угораздило! Только задремал, и тут нате вам!

Колобок?! Ну надо же! Вот только-только подумала, что уже ничего здесь меня не удивит, как опять этот мир сюрприз преподнес.

— Прощения просим, — примирительно поднял руки Финист, пока я растерянно взирала на очередного ожившего сказочного персонажа. — Уважаемый Колобок, мне правда очень жаль, что ты оказался тут вместе с нами.

— А что ты делал в Печке? Ты ж вроде как уже, гм, готовое изделие, — полюбопытствовала я.

— Лечился я там, — нехотя буркнул Колобок. — Меня ведь всякий норовит если не съесть целиком, так откусить половину. Я, конечно, защитить себя могу, но бывает разное. А Печка меня того… ну, подлечивает. Заместо недостающих кусков новые напекает. Вот и на этот раз — от лисы уйти не успел. Представляешь? С виду девка девкой, даром что глаза узкие. Ан нет! Лисой оказалась, оборотнем нерусским! И не выговоришь с первого раза!

— Кицунэ? — понятливо усмехнулась я.

— А ты откель знаешь? — Колобок нахмурился. — Знакомство с ней водишь?

Я поморщилась:

— Да, если можно так сказать. Обчистила она нашу семейную сокровищницу.

— Кощееву? — Колобок присвистнул. — Вот ведь ушлая девица! Так и знал, что неспроста она победу одержала. Ведь я и от медведя уйти могу, и от волколаков отбиваюсь. Да и лисы проблемой не были… до этой. — Он несколько горделиво взглянул на меня и даже, показалось, стал еще круглее, словно выпятил грудь. Дескать, вот он я каков! — Ну а ты? Что ты-то в Печке забыла? Зачем Тропой прошла?

— Я? Ну-у, понимаешь, я тут Василису Премудрую перехитрила, от Аленушки с Иванушкой ушла да от Кощея сбежала. — Я пожала плечами. — В общем, дело житейское.

С каждым словом Колобок словно сжимался обратно, а когда я закончила, буркнул:

— Хвастаться некрасиво.

Я улыбнулась с самым невинным видом и посмотрела на Яра.

— Так куда мне теперь идти?

— Ну-у, — протянул тот неуверенно. — Вообще-то подробной карты Тричетвертого царства в меня не загружено…

Хм Проблемка.

— Вот имеется у меня знакомый один, — снова подал голос Колобок. — Из наших, из шарообразных. Клубком кличут. Он бы точно сказал, он любой путь найти может.

— Но его тут нет, — отметила я мрачно.

— Не переживай, — откликнулся Финист. — Сейчас соколом обернусь, осмотрюсь вокруг да провожу до людных мест. Одну тебя я в лесу не оставлю, тем более уже солнце вон к закату клонится.

— Спасибо, — улыбнулась я с искренним облегчением.

Все-таки перспектива остаться в лесу одной, даже несмотря на бессмертие, выглядела малоприятно.

— Ну почему же одну. Я тоже тут, вооружен и со зверьем всяким уже не раз дело имел, — напомнил Колобок.

Финист, правда, в ответ на это только улыбнулся. Потом скинул с плеча дорожную сумку и отошел на несколько шагов в сторону. Топнул ногой, словно проверяя землю на мягкость. Ногой откинул какие-то веточки и камешки, вздохнул и отошел еще.

А потом разбежался, подпрыгнул высоко, развернулся в воздухе, словно с вышки в бассейн ныряя, и… с глухим звуком воткнулся головой в намеченную площадку. Мгновение постоял так, ногами вверх, а потом завалился в траву.

— Финист! — перепуганно воскликнула я, подбегая к нему. — С тобой все в порядке?!

— Как-то он неправильно оземь ударился, — прокомментировал увиденное Яр.

Отложив посох, я быстро перевернула Финиста на спину. Его голубые глаза были открыты, но абсолютно пусты, а на лице блуждала блаженная улыбка.

— Да что с тобой такое? — Я окончательно перепугалась.

— Угощения Печи ели? — деловито спросил Колобок, подходя поближе.

Ой.

Я медленно кивнула, попутно ощущая, как начинает кружиться голова.

— Ну, тогда до завтречка, — сочувственно пожелал тот.

В тот же миг верх и низ поменялись местами, и я почувствовала, как падаю в траву рядом с Финистом Последнее, что я увидела, — разрастающиеся вокруг нас ярко-синие грибы на тонких ножках, а потом мир вокруг закружился в разноцветной веселой круговерти…

…Которую прогнал сварливый и такой знакомый голос Коня:

— Эй, царевна! Ты там что, дремать удумала? Страда в разгаре, работы еще невпроворот!

Я тотчас открыла глаза и первым делом покрепче сжала челюсти, чтобы не прикусить язык, так как трясло меня немилосердно. Ухватилась за рычаги…

Эй, это что, трактор?!

— А ты чего увидеть ожидала?! Играй давай и работу работай! — сказал трактор голосом Коня.

Играть? Во что?

— На баяне играй, глупая, — подсказал трактор. — Кто еще тут на баяне сыграет, коль он у тебя висит?

Я ойкнула. Точно ведь, баян удобно расположился у меня на коленях. Пальцы легли на клавиши…

— Так я же не умею, — несмело оповестила я Коня… тьфу! Трактор. Но в следующий миг пальцы сами забегали по клавишам, и в поле с этакой деревенской разухабистостью разнеслась: «Крошка моя, я по тебе скуча-аю!»

— Другое дело, — одобрил трактор. — С песней дело куда быстрее пойдет. А то целину поднять нужно до заката. Распахать Кощеево царство — это тебе не ветер в котомку увязать. Тут внимание и усердие требуются.

— Марья, и не стыдно тебе?! — внезапно раздался возле правого уха писк чуть громче комариного.

Я скосила глаза. Ой, Конь! Как настоящий, только с кулак размером и почему-то ярко-синий. Он висел прямо в воздухе и осуждающе качал головой:

— И не совестно тебе от родственников удирать?

— Не совестно, — ответила я ему. — Они первые начали.

— Удирать? — уточнил Конь.

Я задумалась. Вопрос показался очень сложным.

— Давай-давай! Не отвлекайся! Пахать еще не перепахать! — жизнерадостно напомнил трактор и выпустил облако черного дыма.

Однако сосредоточиться на важном деле мне не дал мини-Конь.

— Что ты, кстати, знаешь о бренности бытия? — осведомился он своим комариным голосом.

О бренности бытия я не имела ни малейшего понятия, поэтому сильно огорчилась. Так, что чуть не расплакалась.

— Бренность бытия, — наставительно произнес мини-Конь, — это когда ты умер, а по тебе потом трактором ездят. Ты зачем собственных подданных перекапываешь? Им такая жилищная перепланировка явно не понравится.

Всхлипнув и признав его правоту, я взяла и просто выпрыгнула из кабины трактора…

…Приземлившись прямо перед Александром Владимировичем, деканом нашего факультета и очень противным человеком.

— Бессмертнова? — сухо осведомился он. — И чего это мы по университету бегаем да прыгаем? У вас все хвосты закрыты?

При этих словах из-за спины декана вылез большой такой хвост, кокетливо украшенный бантиком и большим замком.

— Мой хвост, к вашему сведению, закрыт и заперт, — все так же сухо продолжил он. — А вот про вас, Бессмертнова, слухи нехорошие ходят. С кем компанию водите? С Соловьем, на которого документы на отчисление уже подписаны, да с Финистом, который…

Чем провинился Финист, я не дослушала, так как университет вдруг закрутился вокруг меня, превратившись в нечто смазанное. А когда круговерть прошла, я обнаружила, что в голове у меня прояснилось. Вот только вокруг была темнота и лишь редкие звезды мерцали где-то высоко-высоко.

Пожалуй, это был самый странный сон в моей жизни. Теперь я прекрасно осознавала, что сплю, но одновременно с тем искренне верила в его реальность.

— Рядом с тобой колдун, я это чувствую. И это не Василиса. Как его имя? — раздался суровый голос Белогора.

А вслед за голосом возник и он сам. Просто вышел из темноты в своем истинном обличье, с развевающимися на неощутимом ветру пепельными волосами и сияющими изумрудными глазами, и остановился в паре шагов от меня.

Я было открыла рот, чтобы ответить, но тут же прикусила язык. Конечно, может быть, это и сон, а вдруг не совсем? Лучше лишней информации не говорить и союзников не выдавать.

Поэтому я отрицательно покачала головой и сообщила:

— Рядом со мной тот, кто помогает не из расчета.

— У всех колдунов есть свой расчет.

— О, ты об этом, конечно, лучше всех знаешь, — съязвила я. — Да только по себе других не судят.

Наволод на миг прищурился, но тут же взял себя в руки и продолжил:

— Ты ведь всегда была осторожной. Прошу тебя, хотя бы это качество сейчас не теряй!

— А я осторожна, Белый Князь. Очень осторожна, — заверила я холодно. — И не надо изображать беспокойство. Ведь тебе без разницы, Мертвая или Живая вода. К Варваре иди, а меня оставь в покое!

Обращение по официальному титулу его задело. Лицо Наволода дрогнуло.

— Марья! — Он скрипнул зубами. — Я понимаю, то, что ты видела и слышала, выглядело неоднозначно. И понимаю, что ты обиделась. Но все не так, как ты думаешь. Я бы очень хотел объяснить то, что произошло, но времени сейчас крайне мало. Если бы ты сказала, где тебя найти…

Вот! Как бы я ни относилась к Василисе, ее слова о том, что Наволод попробует меня переубедить и заговорить, помнила. И позволять ему себя одурачить не хотела. Поэтому, задавив собственные эмоции на корню, оборвала:

— Для меня того, что я видела и слышала, вполне хватает. И объяснений лживых не нужно!

После чего решительно выдохнула, уже буквально требуя от организма, чтобы тот начал, наконец, просыпаться. И тот, к счастью, на призыв откликнулся. Фигура Наволода стала расплываться, терять резкость, а в уши ворвались звуки леса и птиц.

Последнее, отдаленное эхо донесло его крик:

— Я найду тебя, Марья! Где бы ты ни была, я найду тебя!

И я открыла глаза.

Освещаемая утренним солнышком, я лежала на знакомой лесной полянке. Вокруг как ни в чем не бывало щебетали птички.

Глубоко вздохнув, я постаралась унять бешено бьющееся сердце и осторожно приподнялась на локтях. В ушах звенело, а мир вокруг слегка покачивался.

— Марья! Марья, ты как? — тут же с беспокойством спросил лежащий рядом Яр.

— Живая, — пробормотала я. — Только говори потише, голова болит.

Трактор, универ, Наволод… привидится же! Причем если первое и второе — явные последствия Печкиной печеньки, то разговор с бывшим женихом…

«Найду, где бы ты ни была», — звенело в ушах.

«Найду и прибью», — добавилось само собой. Потому что с такими эмоциями, которые вложил Наволод в крик, ничего другого сделать и не хотят.

Нет уж, лучше думать, что и это был глюк.

Отвлекая от неприятных мыслей, рядом зашевелился очнувшийся Финист.

— Ну вы горазды дрыхнуть оба, — раздался голос Колобка. — Я уж думал, все. Перешла Печка наша на новый уровень — убойный.

Он засмеялся, правда, как-то нервно.

— Не сильно ошибся. — Финист с трудом сел, держась за голову, и, морщась, потер виски. — Меня в последний раз так приложило, когда я яблочек у яблоньки одной общительной отведал.

— Общительной? — рассеянно спросила я, пытаясь собрать гудящую голову в единое целое и одновременно выкинуть из нее Наволода.

— Угу. Отдохнуть прилег, жарко было, а тут она. Мол, откушай, мил-человек, яблочек наливных, че они висят запросто так. Ну, я и откушал на свою голову. Вдарило так, будто крепленого сидра бочку разом выпил, — пояснил Финист. — Понавыводят колдуны-недоучки всякое нечеловекоподобное…

— Э! — возмущенно осадил Колобок. — Ты давай не обобщай. Я, между прочим, тут всю ночь бдил, шоб вас волки не поели.

Из травы раздался тихий скептичный смешок Яра.

— Мы тебе очень за это благодарны, — заверил Финист, с весельем взглянув на меня.

Да и я тоже едва сдержала улыбку. Очень уж забавно выглядел этот говорящий хлебный шарик с ножами.

— Спасибо за заступничество, — поблагодарила я его и по вернулась к встающему на ноги Финисту. — Попробуешь посмотреть, где мы, еще раз?

— А чего тут пробовать? — усмехнулся он, разбежался и со всей силы грохнулся о землю!

Миг, и на земле осталась лишь мужская одежда, из-под которой в небо рванулся большой серый сокол. Не успела я опомниться, как сокол превратился в едва заметную точку в небе.

— Теперь я, кажется, понимаю, почему Финист такой странный, — пробормотал Яр. — Так часто головой, да об землицу…

Я хихикнула.

— Эх, просил я Печку, просил, а она не может, — мрачно проворчал Колобок, провожая взглядом птицу.

— Чего просил? — не поняла я.

— Да крылья мне напечь, — ответил он. — Сейчас тоже бы летал. Не так быстро, как энтот, но все одно — не пешком бы ходил.

Перед глазами тотчас нарисовалась картинка парящего в воздухе разговорчивого хлеба с двумя ножами, и я аж поперхнулась, силясь сдержать смех. Обидится ведь.

Тем временем точка в небе стала стремительно приближаться, на глазах превращаясь в пикирующего сокола.

Разобьется же! Я с нарастающим страхом смотрела на падающую птицу.

— Ты бы отошла, Марья, — озабоченно произнес Колобок. — Сдается мне, он почему-то непременно хочет удариться оземь именно там, откуда взлетел.

Не медля, я послушно отскочила на пару шагов, и сокол действительно ударился. Да как! Со всей своей соколиной дури вонзился в землю, словно решил пробить ее насквозь!

Инстинктивно вздрогнув, я зажмурилась, готовясь услышать предсмертный крик и влажно-мясистый шлепок. Но вместо этого голос Финиста произнес:

— Вот так и стой. Мне одеться надобно.

После чего раздался шорох одежды.

Гхм. Я ощутила неловкость. Ведь могла бы и сообразить, в каком виде он возвращаться будет, да заранее отвернуться.

Открыть глаза мне позволили, когда Финист опоясывался поясом с ножом.

— И как оно? В смысле, как полеталось? — смущенно спросила я.

— Да как обычно. — Финист пожал плечами. — Хорошо в небе, вольно. Идти нам не слишком далеко. Если скорым шагом, то еще до полудня на тракт выйдем, а там и до столицы рукой подать. Повезет, так упросим кого-нибудь на телеге подвезти — тракт оживленный.

Я с облегчением вздохнула. Хоть одна хорошая новость! Где люди, там цивилизация, нормальная еда и крыша над головой, благо деньги у меня имеются. А уж после отдыха можно подумать, что дальше делать.

— Тогда веди нас, Сокол! — провозгласил Колобок и горделиво добавил: — Женщины в центре. А я буду прикрывать тылы.

В глазах Финиста вновь сверкнуло веселье. Сдавленно кашлянув, он послушно кивнул и первым направился в лес.

Так и пошли. Финист на пару шагов впереди, я следом, а Колобок шел последним, фальшиво насвистывая что-то себе под нос.

Идти по лесу оказалось не слишком утомительно. Под сенью высоченных дубов царил сумрак, создавая приятную прохладу. Под ногами похрустывали ветки и прошлогодние желуди да пружинила хвоя редких сосен. Ориентацию в пространстве я потеряла практически сразу, но Финист уверенно шел выбранным направлением, и это успокаивало: заблудиться с таким проводником нам не грозило.

— Марья, а что ты дальше делать-то будешь? — внезапно спросил он. — Неужели вечно прятаться да убегать?

— Если другого варианта не будет — да, — ответила я. — Иначе меня заберут из этого мира и отправят обратно туда, где я выросла. А желания возвращаться назад у меня нет никакого. Но ни отец родной, которого я вообще-то из темницы спасла, ни бабуля, ни сестра единокровная не хотят ничего слушать! Семейка, блин, врагу не пожелаешь!

— Семью не выбирают, — наставительно вставил Финист.

— И это очень обидно, — буркнула я. — Эх, был бы способ предотвратить возможность моей отправки в другой мир! Теоретически ведь надо просто как-то заблокировать себя на переход. Ну или самой эти переходы освоить.

Финист аж с ноги сбился:

— Самой освоить? Марья, меж мирами ходить — это не грибы собирать. Тут не только сила волшебная нужна, но и талант, с рожденья данный. У нас вон только Яга да Карачун подобными возможностями обладают. Ну, может, в чужеземье еще кто найдется.

— Значит, хотя бы заблокировать. — Я упрямо мотнула головой. — Или придется в это самое чужеземье идти да там ходоков искать. Знакомиться и обеспечивать себе резервный путь между мирами, так сказать.

— В иных землях и порядки иные. Одной сложно будет…

Финист вдруг осекся и остановился.

— Ты чего? — Я едва не уткнулась в его спину. — Устал?

Колдун не ответил. Зато послышался голос догнавшего нас Колобка:

— О! Чую, волчьим духом запахло. Не было печали, да слишком ровно шли.

Я тотчас глубоко втянула воздух носом. Какой волчий дух? Свежестью пахнет, травой да нагретым деревом…

— А ну-ка, Марья, отодвинься назад, — не оборачиваясь, спокойно произнес Финист. — Сдается мне, кто-то проголодался и теперь радуется, что обед к нему своими ногами пришел.

Вот теперь я попятилась, изо всех сил вглядываясь в окружающие деревья, и нервно потрясла посохом.

— Яр, Яр, проснись!

Глазницы задремавшего в дороге черепа засветились.

— А-а-а? — широко зевнул тот, но тут же с лязгом захлопнул челюсть. — Ого! Опять волколаки? Вот не живется им спокойно!

— Мне начинать бояться? — нервно уточнила я.

— С чего бы? — усмехнулся посох. — Это мне без Источника тяжело, а ему вон, — он кивнул вслед Финисту, — эти волколаки на один зуб будут. Его-то Источник завсегда над головой болтается.

Успокоил меня Яр вовремя, потому как навстречу нам из-за широких деревьев уже выходили высокие, покрытые шерстью фигуры с вытянутыми клыкастыми мордами и когтистыми лапами. Какие же они все-таки жуткие!

Я нервно сглотнула.

С волколаками мне встречаться уже доводилось. Их насылала на меня одурманенная Морганой Василиса. В тот раз случилась настоящая битва, в которой Конь показал себя настоящим Брюсом Ли. Еще, конечно, магия посоха хорошо сработала, но сейчас со мной воздушный колдун, одним движением руки вызывающий ураганный ветер. А это даже покруче будет.

«Так что и впрямь бояться нечего», — окончательно решила я для себя, но посох ухватила покрепче. На всякий случай.

— А ну-ка! Давно я с этим племенем не переведывался! — внезапно азартно воскликнул Колобок и живенько так проскочил мимо меня, встав справа у Финистовой ноги.

С шелестом выхватив ножи, он, к моему изумлению, умело взмахнул ими в хитром рисунке. Свистнул разрезаемый лезвиями воздух. Затем Колобок обернулся и потребовал:

— Марья! А ну пни меня!

— Чего? — Я обалдело уставилась на хлебушек.

— Пни, говорю! Да посильней! — снова приказал он.

— Ты уверен? — Я по-прежнему не верила собственным ушам. Слишком уж странной была просьба.

Однако Колобок всем своим видом показал, что да, уверен.

— Ну-у… ладно… я, конечно, не Рональдо, — пробормотала я, отступая на пару шагов и примериваясь. А потом подскочила и изо всей силы пробила Колобковый пенальти в сторону волколачьих фигур.

— Иаааахууууу!!! — завопил тот, бешено вращаясь в воздухе и сбривая неудачно вышедшему вперед оборотню шерсть на макушке вместе с одним ухом.

— Хорошо закрутила, но высоковато, — одобрил Финист, проводя левой рукой снизу вверх.

Тотчас воздух подо мной уплотнился, словно усадив в мягкое невидимое кресло. Я охнуть не успела, как меня вознесло наверх и аккуратно примостило на толстенной дубовой ветке.

Яр ревниво хмыкнул, явно вспоминая прошлую схватку с волколаками и то, как он перенес меня на вершину здоровенного валуна.

— Не переживай, с тобой было более эпично, — заверила я посох и с беспокойством посмотрела вниз.

К счастью, переживания оказались напрасными. Все-таки колдун, подключенный к Источнику, — не та добыча, о которой мечтает вышедший на промысел человековолк.

Финист раскидывал нападавших врагов легкими взмахами рук. Те только и успевали отлетать в стороны да впечатываться в стволы деревьев с такой силой, что взвизгивали от боли от ломающихся костей. И пусть волколаки быстро исцелялись и снова бросались в бой, было ясно, что эта драка для Финиста лишь легкая забава.

А тут еще и Колобок бешено метался между лапами оборотней, подрезая тем сухожилия и пыряя куда ни попадя. Причем с такой скоростью, что поймать его даже волколакам оказалось нереально. В итоге зверюгам только и оставалось, что совершать нелепые прыжки, чтобы не попасть под острые ножи, которые мельтешили будто в руках шеф-повара.

Впрочем, долго это не продлилось. Едва Финист понял, что просто так волколаки не сдадутся, он слегка нахмурился и широко раскинул руки. Ветер среди деревьев загудел втрое яростнее, и одновременно со всех сторон ударили тугие воздушные струи, сбивая рычащих волколаков в один большой шерстяной ком.

Колобок прекратил охоту за нижними конечностями врагов и вместе со мной завороженно уставился, как большой рычаще-визжащий клубок медленно поднимается в воздух. Выше, еще выше, до самых крон деревьев…

А потом ком живых тел как-то разом распался, и ошеломленные волколаки горохом посыпались на землю.

— Еще разок? — с ухмылкой предложил Финист и сделал шаг вперед.

Это стало последней каплей. Стая, словно получив хороший пинок под зад, скуля и визжа, бросилась прочь и почти сразу пропала из вида.

— Эх! А я только во вкус входить начал, — проворчал Колобок, пряча ножи в ножны, и посмотрел на Финиста. — Слушай, а чего бы с нами такое не сотворить? Взял, поднял нас в воздух да перенес куда нужно. Все не на своих двоих через чащу ломиться.

Колдун с сожалением пожал плечами и взмахом руки опустил меня на землю.

— Не могу, — ответил он. — Сам летаю лишь в соколином обличье. Воздух — стихия непостоянная и своевольная. Держать ветер под контролем я могу лишь малое время. Забросить валун или тех же оборотней под облака проще, чем аккуратно перенести их хотя бы на полет стрелы. К примеру, чтобы Марью на дерево перенести безопасно для нее же, мне пришлось куда больше сил приложить, чем на раскидывание по округе этих зверюг.

Колобок недоверчиво посмотрел на него, но ничего не сказал, смирившись с тем, что идти все-таки придется.

— Они не вернутся? — спросила я, меняя тему.

— Вряд ли. — Финист хмыкнул. — Это люди могут наперекор опасности снова и снова удачу пытать. А зверям природа так рисковать не позволит.

— Да если и вернутся, мы им еще что-нибудь отчекрыжим, — довольно добавил Колобок, подбирая с земли срезанный кончик волчьего уха, и повернулся ко мне. — У тебя нет какого-нибудь шнурка в запасе? Хочу из этого вот украшение на шею смастерить. — Он подбросил свой трофей в воздух.

— Какую шею? — проворчал посох. — Нет ее у тебя, одна голова с ручками да ножками.

— Точно! — Колобок хлопнул себя по условному лбу. — Забылся. Бывает. После славного боя чего только не ляпнешь, пока кровь в жилах еще ярится…

— У тебя и крови нет. Только тесто заместо… — начал было Яр, но я пристукнула им о землю, заставляя замолчать.

Грубить хлебу, который разговаривает, ходит и ножами размахивает, как заправский китайский повар, — не самая умная затея. Яр, впрочем, и сам это понял, так как умолк, лишь лязгнул костяной челюстью напоследок.

А неунывающий Колобок уже прилаживал трофей на пояс.

— Ладно, не время прохлаждаться да лясы точить, тракт сам собой к нам не вывернет, — подвел итог Финист и, в последний раз оглядев место минувшего боя, продолжил путь.


Глава 4 | Марья-Царевна | Глава 6