home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 7

Надо было что-то делать, куда-то идти, может, даже сражаться с кем-то, но лично у меня случился легкий ступор. Ведь единственная моя страховка в этом мире, судя по всему, больше не работает, и случись мне, скажем, выпасть из окна или попасть под горячую руку того же ведьмака Иванушки, как это веселое приключение завершится. Совсем.

Все-таки наличие бессмертия давало некоторое спокойствие по поводу дальнейшего будущего. Теперь я его лишилась, и где-то в глубине сознания возникла трусливенькая такая мыслишка — может, и впрямь свалить обратно к бабуле? Уверена, Карачун не откажет. А там уж и без бессмертия можно нормально прожить. Скучно, обычно, но можно.

Хотя… стоп! Какой Карачун, если магия пропала? Сможет ли он переход-то открыть? Или на путешествия между мирами магия не нужна, а это, так сказать, врожденное свойство организма? Но и бессмертие в таком случае тоже врожденное?

Я чувствовала, что совсем запуталась. Понимала только одно: проверять на собственном опыте, смогу я ожить после смерти или нет, не буду однозначно.

— Ты свой Источник чувствуешь? — тем временем спросил Наволод Финиста, делая шаг в отбрасываемую корчмой тень, чтобы меньше бросаться людям в глаза.

Сокол нахмурился и задрал голову к небу. Закрыл глаза и словно потянул воздух носом, весь вытягиваясь в струнку. Потом тяжело выдохнул и отрицательно качнул головой:

— Нет. Словно закрыли его от меня напрочь. Как такое возможно вообще? Какая силища должна быть, чтоб сотворить подобное?

— Вот и я примерно то же ощущаю, — подтвердил Наволод. — Лишился мир магии. Ни крупицы ее не осталось, чтобы нам хоть до своих Источников дотянуться.

— Главное, чтоб не дотянулся кто-то другой, — пробормотала я. — Вам-то нечего опасаться. Один Источник в небесах высоко, второй в недрах горы скрыт. У какого-нибудь Морского Царя вообще на дне океана. А вот мой сейчас доступнее некуда. Вместе с сокровищницей…

Да, наверное, стресс был тому виной, но растерянное, испуганное сознание цеплялось за сокровищницу как за какой-то сверхважный якорь. Ценность, забота о которой не давала мне окончательно впасть в панику.

Спасибо хоть мои спутники это поняли и не стали подшучивать. Вместо этого еще раз напомнили о реке Смородине и невозможности ее пересечь ни пешему, ни конному.

А вокруг становилось все более оживленно. Несмотря на ранний час, местный народ не привык прохлаждаться в постелях и уже принимался за работу, неспешно и размеренно. Судя по всему, никто еще не понял, что магия исчезла. Да и с чего простому люду сильно переживать по этому поводу? На то, чтобы корову подоить, коня в телегу запрячь или на рыбалку сходить, колдовство не требуется, а только руки умелые.

— И что делать будем? — спросила я. — Что-то ведь надо?

— Для начала поговорим с моей матерью, — решил Наволод. — Она через Медную гору всю землю слышит, может, успела почувствовать что-нибудь важное.

— Угу. Только от Берендеевой столицы до Медной горы месяца два ходу, — буркнул Финист.

— А это смотря как идти будем. — Наволод неожиданно усмехнулся.

— Неужели?..

— Да. Навь я чувствую по-прежнему, — подтвердил догадку Финиста он.

— Но как? И получается, переходы между мирами тоже работают? — Во мне вновь вспыхнула надежда. Если найти Карачуна или как-то дать знать бабушке, где я…

— Возможно. Не знаю, — пожал плечами Наволод. — Знаю только, что дверь в мир мертвых всегда открыта. Упокоение неприкаянных душ от магии не зависит. Ты с нами? — спросил он у Финиста.

Тот вновь бросил тоскливый взгляд на безоблачное небо и согласно кивнул;

— С вами. Нельзя это дело так оставлять, тут и думать нечего. И пока ясности никакой нет, думаю, держаться вместе сподручней. Одна голова хорошо, а две…

— Три, — поправила я.

— А три лучше, — закончил Финист и тут же обеспокоенно уточнил: — Ты, надеюсь, не здесь проход в Навь открывать собрался?

Наволод недоуменно изогнул бровь.

— Даже не думай, — твердо сказал Финист. — Ни к чему людей местных пугать. Да и Прокопу окончательно репутацию испортить можем. Люди и так судачить будут, что у него по вечерам булки пляшут да танцы непотребные с приезжими девами случаются. Так еще и врат в Навье царство к тому не хватает. Обидится Прокоп, а он мне друг давний.

— Мне кажется, что про «непотребные танцы» прослышав, на репутацию заведения никто обращать внимания не будет, — смущенно буркнула я себе под нос. Похоже, мой тверк тут запомнят надолго.

— Тогда выдвигаемся к воротам, да побыстрей, пока народу вокруг не так много, — сказал Наволод. — И так обликом своим внимание привлекаю. Люди нервничать начинают.

— Идите вперед, я догоню, — кивнул Финист. — Надо Колобка пристроить. Скажу Прокопу, чтоб спрятал его покуда у себя да не вздумал нашего сотоварища никому на стол класть.

С этими словами он скрылся за дверьми корчмы, а мы двинулись вперед.

Хорошо, что городские ворота были неподалеку. Как и когда-то в Аграбе, на ауру Белого Князя люди реагировали нервно и провожали подозрительными взглядами.

Финист догнал нас у самых ворот. Сказал, что с Колобком все уладил. Прокоп клятвенно пообещал беречь этот хлеб, словно тот его дитя собственное. А взамен взял с Финиста слово, что тот у меня песни, которые вчера пела, слово в слово запишет, да ему и принесет. Уж больно они хозяину по душе пришлись.

За пределы Береславля мы вышли с первыми купцовыми подводами, как только по утреннему времени открыли ворота. Стража было дернулась в сторону Наволода, но была вовремя перехвачена Финистом, у которого и здесь нашлись знакомцы.

Отойдя подальше, мы свернули с тракта и слегка углубились в лес, где Наволод наконец остановился и открыл проход в мир упокоенных душ.

Холод Нави вырвался в здешнее лето, заставив листья на деревьях скукожиться, а траву покрыться инеем.

— Давайте! — скомандовал князь. — Я последний.

Финист кивнул и спокойно шагнул в прореху, словно такие вот переходы ему совершенно не в новинку. Я бросилась за ним, внутренне готовясь к удару стужи, но рука Наволода, перехватившая меня за плечо, заставила остановиться.

— Кольцо возьми, — сказал он, не глядя на меня. — По Нави путешествовать, сама знаешь, небезопасно. А так хоть защищена будешь. Тем более что с твоим бессмертием все неясно.

Я раздумывала только одно мгновение и, взяв кольцо, надела его на палец. Мало ли что? Жить-то хочется! Однако сразу предупредила:

— Ситуация обязывает. Но это не означает, что я вновь твоя невеста.

И, дождавшись согласного кивка уже-не-жениха, шагнула в портал.

Попадание в Навь можно описать одной фразой: «Каждый раз как в первый раз». Ну нельзя привыкнуть к этому холоду, который словно вытягивает из тебя жизненное тепло, взамен обещая вечный покой. Хотя, судя по обитающим здесь созданиям, покой им только снился.

Я чуть не ткнулась в спину замершего Финиста. Тот не отводил взгляда от серой пустынной равнины, расстилающейся перед нами, и встающего за горизонтом голубого зарева, от которого сполохами по темному разбегались волны бледного огня.

— А это еще что такое? — раздался за спиной изумленный голос Наволода. — Откуда тут Мертвый огонь гуляет?!

Ой.

Я вспомнила, как отбивалась от здешних тварей, задействовав его кольцо, и неуверенно обернулась, кусая губы. Наволод стоял и ошеломленно смотрел на небо.

— Пришла беда, откуда не ждал, — сквозь зубы проговорил он. — Что за колдун новый объявился да мою силу использовал?

— Что происходит? — отрывисто уточнил Финист.

Было видно, что находиться здесь Соколу тяжело. Даже несмотря на то что он колдун и намного более вынослив, чем обычные люди.

— Мертвый огонь Навь сжигает да души беспокоит, — с тревогой пояснил Наволод. — Качается тут все, слышу, как мировые швы трещат. Не выдержит крепь, распадется и выплеснется Навье царство в мир живых.

Ой еще раз!

Я почувствовала, что схватку с охватившим меня ознобом проигрываю. Это что же я наделала-то?

— Простите, — сорвалось с губ само собой. — Я не хотела…

— Что? — переспросил недоуменно Наволод, но, едва оценив виноватое выражение на моем лице, помрачнел и негромко приказал: — Говори.

И было в его голосе нечто такое, что ослушаться я не могла. Даже Финист слегка поежился.

Сглотнув, я на всякий случай отступила на полшага и как на духу рассказала подробности своего побега из дворца Карачуна. Холод, проникавший в кости все настойчивей, неимоверно способствовал тому, чтобы рассказ получился как можно лаконичней.

Наволод выслушал молча, не перебивая. Только ему и говорить ничего не надо было — взгляд сверкавших зеленых глаз был настолько жутким, что хотелось под землю провалиться.

— …Я не нарочно, — выдохнула я под конец. — Я же не знала! Даже подумать не могла… И вообще, ты мог бы меня предупредить, когда кольцо давал! Сам знаешь, я в ваших колдовских делах, как Кобзон, поющий рэп!

Кто такой Кобзон и что такое рэп, ясное дело, Наволод не знал, но мой обвиняющий тон подействовал. Зеленые глаза малость притухли.

— Даже не знаю, что мне делать следует, — наконец произнес он. — То ли гневу волю дать, что собой рисковала да трудов непосильных добавила. То ли радоваться, что предсказание сбылось и моя суженая смогла и к Источнику подход найти, и дверь в Навь открыть.

Вот! Вот пусть лучше про суженую думает! Глядишь, и не прикопает тогда здесь прямо сейчас за изничтожение мира.

— Ох, сдается мне, зря ты ей кольцо опять отдал, — хмыкнул Финист, подходя ближе и словно ненароком загораживая меня собой.

Наволод только обреченно вздохнул и снова посмотрел на голубое зарево.

— Что ж, зато теперь понятно, кто к Источнику обращался и почему он неспокойным стал. Путь в Навь ему открыли, вот и изливается сюда, — пробормотал он. — Ладно, сейчас сладить с Мертвым огнем я не могу. Будем надеяться, что Навь продержится до той поры, пока я вновь со своим Источником не соединюсь. Идите за мной и постарайтесь не задерживаться. Тропы нынче нет. Придется крыльями вас закрывать, а это нелегко.

С этими словами Белый Князь развел руки в стороны, и уже знакомая мне тень от невидимых крыльев пролегла по земле. Едва заметная в вечных сумерках Нави, она беспокойно дрожала, словно держать крылья расправленными Наволоду было физически тяжело. А потом он медленно вытянул руки в нашу сторону, и гигантская тень послушно обняла нас.

Со зрением тотчас стало происходить что-то неладное: окружающий мир я теперь видела, как сквозь мутное стекло. Зато слегка отступил холод.

Наволод развернулся и первым зашагал вперед. Стараясь не отставать и приноравливаясь к новому зрению, я двинулась за ним. Финист держался рядом, внимательно вглядываясь себе под ноги.

— Ты уже бывал здесь? — стараясь не сильно стучать зубами, спросила я.

Он отрицательно мотнул головой, но ничего не ответил. Впрочем, неудивительно: место к разговорам не располагало.

Мы шли по мертвой равнине, и я, как обычно, снова потерялась во времени и расстоянии. Однако любому пути рано или поздно приходит конец. Пришел и нашему.

Сначала на горизонте появился далекий силуэт одинокой горы, а затем мы как-то резко оказались у ее припорошенного снегом подножия.

Я вспомнила, что, по рассказам Наволода, эта гора существовала в двух мирах. В Нави она была белой от инея, поэтому, собственно, тот и получил второе имя — Белогор, а прозвище Белый князь. А в мире живых…

В мире живых эта гора называлась Медной.

Правда, увидеть, как она выглядит в своем нормальном состоянии, не удалось: следующий шаг странным рывком завел нас в почти полную темноту. Здесь Наволод остановился и взмахом руки разорвал пространство, жестом приказав нам с Финистом идти первыми.

Миг, и серый сумрак сменился мягким неярким светом.

Я огляделась.

Мы находились в большом каменном зале, освещаемом масляными светильниками, которые, казалось, вырастали прямо из стен. И если сначала их горело от силы десяток, то при появлении рядом со мной Финиста и Наволода огоньков загоралось все больше и больше. Пока весь зал не стал освещен достаточно для того, чтобы я смогла оценить его размеры.

А еще — выложенные зеленым малахитом стены, украшенные жилками золота и вкраплениями сверкающих драгоценных камней, мраморный пол… и множество странных созданий, одновременно уставившихся на нас.

Внешне они походили на людей, но я была готова поклясться, что это все же не люди.

Ростом многие из них едва доходили мне до груди, но при этом были просто невозможно широки в плечах. Могучие руки, толщиной с добрый ствол дерева, бугрились мышцами. Длинные густые бороды были затейливо украшены: у кого металлическими бусинами, а у кого заплетены в одну, две, а то и три толстенных косы.

И еще абсолютно все они таскали на себе просто неприлично много железа. Кто пластинчатые доспехи, кто кованые латы, а кто вообще нечто невообразимое, напоминающее костюм Робокопа. И все это железное великолепие было отделано искусной чеканкой и гравировкой.

Оружия я не заметила, но не сомневалась, что у таких милитаризированных личностей его должно было быть много.

— Кто это? — прошептала я, не зная, бояться или пока рано.

— Гномы, — так же тихо ответил Финист, а Наволод тем временем вышел вперед.

При виде его собравшиеся немедленно склонили головы. Не согнулись в поясных поклонах, как кланяются князьям люди, а просто почтительно поприветствовали.

— Гномы? — Я во все глаза уставилась на горный народ. — Ну ничего себе! А мне казалось, они милые и миролюбивые. По крайней мере, в мультике про Белоснежку гномы такими были…

Финист в ответ только шикнул, поскольку вперед вышел один из бородачей.

— Приветствуем тебя, князь. Поздорову ли добрался? — сказал он низким басом.

— Поздорову, Балинор, — ответил Наволод. — А у вас, я смотрю, все старейшины в сборе. С чего вдруг сбор?

— Так беда приключилась в твое отсутствие. — В голосе гнома послышалась тревога. — Механизмы, что силой чародейной в действие приводимы были, как один остановились. Светильники погасли, в штольнях тьма даже для моих глаз непроглядная. В кланах сейчас по старинке земляное масло палят, да только работа все равно встала — наши каменные черви-то недвижимы оказались. А по штольням, сам знаешь, пешочком не находишься. Окромя того, дальние кланы с Кудыкиной горы весточку прислали, что и у них такая же беда стряслась. Мол, только механикой да самоцветами, магией заряженными, и перебиваются. Но мало их, самоцветов магических, не вечные они. Иссякнет заряд, и все. Вот и собрались мы вместе Медной горы Хозяйке поклониться да помощи испросить.

— Известно мне про свалившуюся напасть. — Наволод кивнул. — Затем и вернулся, чтобы с матерью совет держать. Так что не волнуйтесь и кланы успокойте. Найдем мы корень беды да и изведем его. Дайте только срок.

Гном снова поклонился:

— Надеемся на тебя, князь. Коль помощь потребуется, так кланы завсегда как один выступят.

— Выступим! Дай только знак куда! — поддерживая, загудели остальные гномы.

— Ужо мы с ним разберемся!

— Червям каменным скормим!

— Порубаем на ристалище!

— А можно еще конями разорвать, как люди, слышал, делают…

— В колодец скинуть…

— Повесить для острастки…

— Голову с плеч — и вся недолга…

Я несколько ошалело слушала кровожадные предложения. Нет, на гномов из сказки про Белоснежку эти создания не походили совершенно. Впрочем, глупо удивляться. К примеру, по внешнему виду Колобка тоже не скажешь, что он до драки сильно охоч.

Наконец предложения иссякли, и, поклонившись напоследок, делегация покинула зал, дружно уйдя в не замеченную ранее дверь, которая терялась на фоне вздымающихся стен зала.

— Они хорошие ребята, — сказал Наволод, оборачиваясь к нам. — Горячие только.

— Я так и подумал, — хмыкнул в ответ Финист. — И чего не наговоришь с горячки-то.

Наволод усмехнулся, а потом громко сказал, обращаясь к пустому залу:

— Здравствуй, матушка!

Воздух в нескольких шагах от нас тотчас сгустился, являя высокую женщину средних лет в высоком кокошнике, атласном сарафане, отливающем зеленой медью, и с сияющими изумрудом, как у Наволода, глазами.

И было в ней что-то, что заставило Финиста немедленно поклониться. Да не как гномы князю, а в пояс, еще и земли рукой коснуться. Даже я, сама не ожидая от себя подобного, тоже согнулась в неумелом поклоне.

Женщина улыбнулась и легким наклоном головы дала понять, что приветствие принято. Мы с Финистом выпрямились, и я во все глаза принялась рассматривать ту, о которой читала в сказах Бажова, — Хозяйку Медной горы. А еще — мать Белогора.

И кстати, очень интересно, каким образом она появилась прямо из воздуха? Ведь магия-то у всех пропала. Или?..

— Поздорову тебе, царица Малахитница, — подал голос Финист.

— И вам, люди добрые, — ответила Хозяйка. — Давненько не заглядывал, Сокол. Все по поднебесью летаешь. Как там матушка твоя, Царевна Лебедь?

— Да ну как же, Хозяйка. И семи лет еще не минуло, как бывал в ваших краях. А матушка живет не тужит, — ответил Финист.

А я изо всех сил старалась понять какую-то неправильность, которая меня слегка нервировала. И неправильность эта появлялась именно тогда, когда Хозяйка начинала говорить.

Голос у нее был глубокий, богатый. И… объемный, что ли? Казалось, я слышала его отовсюду сразу. Странное, прямо скажу, ощущение.

— Это Марья, Кощеева дочь. Моя суже… спутница, — быстренько поправившись, представил меня Наволод, и взгляд Хозяйки встретился с моим.

На одно неуловимое мгновение я ощутила себя маленькой-маленькой букашкой, которую с интересом рассматривают на ладони. И сразу же это ощущение пропало, и я, чуть ли не хватая от неожиданности ртом воздух, словно рыба, отступила на полшага.

Ничего себе! И это от одного только взгляда меня так приплющило?!

— Рада видеть тебя, Марья Бессмертная, — сказала Хозяйка спокойно. — Наслышана о твоих делах.

Я вопросительно посмотрела на Наволода, но тот поднял руки в шутливом жесте отрицания:

— Не я! Матушка моя сама всю землю слышать может.

Ага. Спасибо, объяснил. Вот сейчас все сразу понятно и стало.

— Рада познакомиться, Хозяйка, — произнесла я. — Наволод много рассказывал…

— Не рассказывал! — тут же перебил меня этот, этот… — Ни времени подходящего не находилось, ни обстоятельств.

— …Много рассказывал про свой Источник, а вот о том, что землю можно, оказывается, слушать, и не упоминал вовсе, — мстительно вывернулась я. — Сама же я несказанно рада встретиться и пообщаться лично.

Хозяйка одобрительно кивнула, перевела взгляд на Наволода и взмахом руки пригласила следовать за собой.

— Вот за трапезой и пообщаемся получше, — сказала она. — И о беде, что пришла, откуда не ждали, поговорить надобно.

Мы проследовали за Хозяйкой к выходу из зала, но едва переступили порог и оказались в сумеречном, просторном, отделанном малахитом коридоре, как та взяла и растворилась в воздухе.

— Не поняла? — Я недоуменно моргнула. — Мы вроде обедать шли…

— И пообедаем, — заверил Наволод. — Дело в том, Марья, что матушка моя не совсем человек, так сказать. А даже и вовсе наоборот. Не человек вовсе. И иногда ей непросто полностью… — он запнулся, подбирая подходящее слово, — непросто полностью уподобиться нашему виду.

— Это как? — не поняла я. — А кто она?

— Моя мать — дух Медной горы. Собственно, Медная гора — она сама и есть.

Ничего себе! Я аж шаг замедлила от попытки уложить столь невероятный факт в голове. То есть гора, получается, живая? И Хозяйка — это не Хозяйка вовсе, а гора? Тогда почему она как человек выглядит? Нет, глупый вопрос. Как хочет, так и выглядит. А значит…

— Поэтому она и может вот так вот появляться и исчезать? — додумалась я.

Наволод согласно кивнул:

— Именно. Поэтому и землю слышит, поэтому и магия ее никуда не делась. Ведь не магия это вовсе, а врожденные, так сказать, свойства. Но всесильна она лишь в пределах Медной горы.

— Подожди, — дернула я его за рукав, заметив, что впереди открывается дверь, к которой мы почти дошли. — Но я читала, что ее и на поверхности встречали…

— Матушка любит пройтись, — подтвердил Наволод. — Ее владения одной горой не ограничиваются. Вот только, чтоб на поверхность выйти, магия уже надобна. Та, которая сейчас пропала.

— Ясненько, — протянула я задумчиво и обернулась к Финисту. — А твоя мать, значит, Царевна Лебедь? У моего папочки кулон ее есть. Я его носила даже, да только он обратно отобрал.

— Твой батюшка, уж прости, видя что-то драгоценное в чужих руках, считает это личным оскорблением, — усмехнулся Финист. — Даже если это руки его дочери. А о кулоне том знаю. Мать Кощею этот кулон не просто так подарила.

— А за что? — Во мне вспыхнуло любопытство.

Однако удовлетворить его не удалось. Финист только головой качнул и сообщил:

— История давняя да длинная. Я тебе обязательно расскажу как-нибудь. Ну и взамен отнятого другой кулон подарю. Твой личный будет.

Шедший впереди Наволод, услышав это, недовольно проворчал что-то себе под нос.

— Ругается, — не преминул отметить Финист и хулигански подмигнул. — Не любит, наверное, когда подарки другим, а не ему делают.

И, не давая тотчас обернувшемуся Наволоду возможности ответить, быстро обогнул его и первым вошел в трапезную, где нас уже ждала Хозяйка Медной горы.

Это оказались небольшие покои с малахитовыми стенами, столом и стульями с высокими спинками. Даже посуда была из малахита! Хорошо хоть подушечки на каменные сиденья подложили, чтобы не сидеть на холодном камне, и столовые приборы сделали… погодите, они что, из золота?

Точно, золото! Уж его я могла отличить от любого другого металла.

Вот это солидно. А то камень да камень…

— Присаживайтесь, гости дорогие, отужинайте с дороги, — отвлекая от ушедших куда-то в сторону мыслей, произнесла Хозяйка Медной горы.

Я с сомнением взглянула на пустые тарелки. И чем тут «отужинать»?

Но ни Наволод, ни Финист вопросов не задавали, так что и я решила смолчать. Просто уселась на заботливо пододвинутый Наволодом стул да пристроила рядом, у стеночки, безмолвного Яра. А едва повернулась, в трапезную стали входить высокие худощавые люди, закутанные в длинные балахоны с капюшонами так, что даже лиц их было не видно. Они держали подносы, на которых исходили горячим паром стопки блинов, а рядом с ними в больших плошках виднелись разнообразные ягоды с вареньем и густая сметана.

Все это было ловко, быстро и совершенно бесшумно расставлено перед нами, после чего молчаливые прислужники так же исчезли.

— Простите, коли что не так, — произнесла Хозяйка. — Подзабыла я уже, что нынче люди в вечерний час на стол собирают.

— Благодарствуем, царица Малахитница, — ответил за всех Финист. — Лучшего и пожелать нельзя. Разве что попить бы еще…

Два звонких хлопка Хозяйки в ладоши, и испрошенное тотчас появилось. На выбор нам были предложены квас, медовуха и сливовица в каменных, естественно, кувшинах. А затем она первой взяла каменный кубок, ясно давая понять, что все разговоры мы будем вести только отужинав.

Впрочем, этому никто и не сопротивлялся. Есть и в самом деле хотелось, тем более когда все так аппетитно выглядело и пахло. Поэтому с угощением мы расправились быстро.

— Матушка, ты землю слышишь, — наконец начал Наволод. — Скажи, отчего у нас магия пропала? Как это могло случиться? Неужто в нашем мире есть колдун с такой силой?

— Мало моего умения оказалось, сын. — Та сокрушенно качнула головой. — Не смогу я на вопросы твои ответить. Знаю лишь, что отрезаны магические жилы, которые до сей поры свободно пронизывали наш мир. Замкнулись и высохли. Источники неспокойны. Копят силу, клокочут. А только нет путей для ее выхода.

— И как нам быть? — пробормотал Финист.

— Гномы мои сейчас самоцветы особые пользуют, которые в себе магическую силу задерживать могут, — ответила Хозяйка, словно размышляя вслух. — Конечно, в них магии немного, да и запасы таких самоцветов невелики, но все ж лучше, чем ничего. С их помощью, пусть и ненадолго, зеркало Белоснежки оживить можно. Может, хоть оно что подскажет.

— Значит, надо с Белоснежкой поговорить, — встряла я. — Она ведь не откажется нам дать своим зеркалом попользоваться?

— Не откажется, — подтвердила Хозяйка. — Умельцев тотчас отправлю, чтоб к зеркалу самоцветы приспособить. К завтрашнему утру, пожалуй, управятся.

— Быстро, — оценила я. — А как они так шустро до Германии доберутся, без магии-то?

Судя по отразившемуся на лицах окружающих недоумению, такой страны они не знали. Хотя и странно. Англия с Ланселотом есть, а Германии нет? Или она здесь как-то по-другому называется?

— Неведомо мне, о каком месте ты речь ведешь, Марья, — произнесла Хозяйка. — Не существует подобного в нашем мире. А Белоснежка ранее у горы Брокен жила, далече отсюда. Но уж с десяток лет как ко мне вместе с тамошними гномами переселилась — больно им ведьмы докучать стали. Облюбовали их гору за плато ровное, Лысой обозвали да шабаши свои постоянно там устраивать начали. И спасу от них не находилось. Так что замок Белоснежки теперь неподалеку от Медной горы стоит.

— Что нам только на пользу, — вставил Наволод.

— Какую? — не удержалась я от подначки. — В зеркало дают поглядеть?

— Не только. Места там, Марья, особенные, — ответила вместо него Хозяйка. — Алатырь-камень, Горючий кряж, Зачарованное Заскалье… Охотников за чудесами туда много ходило — людей, охочих до чужого добра, немало, за всеми не уследить. А как Белоснежка со своими гномами там обосновалась, так и поубавилось желающих чудодобытчиков. Гномы быстро им объяснили, что новая хозяйка непрошеных гостей не слишком жалует. Поначалу только кулаками обходились, но раз пришлось и железом встретить, когда князь один, умом недалекий, ратной силой пришел Вот гномы да моя чудь белоглазая заставили его вовек путь к горным богатствам забыть.

— Чудь белоглазая? Кто это? — заинтересовалась я.

— Обитатели местные, — пояснила она. — Мне верой и правдой служат, сами на поверхности у Горы живут. Только мало их осталось нынче. За то, что выглядят по-другому да умениями владеют особыми, люди их опасаются. Раньше и враждой на чудь ходили, пока я тех под покровительство не взяла.

Я понимающе хмыкнула. Ни разу не удивлена! Люди везде одинаковы. Обитателей Кощеева царства тоже вон истребить мечтают за непохожесть. Хотя те за реку Смородину не выходят и никому, по сути, не мешают.

На том обсуждение и закончилось. Еще раз заверив, что как только зеркало Белоснежки будет готово, мы в него все вместе посмотрим, Хозяйка Медной горы пожелала хорошего отдыха и растворилась.

Зато на выходе из трапезной обнаружились двое очередных, замотанных в балахоны слуг. Вместе с Наволодом они сопроводили нас с Финистом к выделенным для отдыха покоям.

Отдых и впрямь был мне необходим. После того как связь с Источником Мертвой воды пропала, исчезла и даруемая им длительная бодрость. Теперь я все сильнее ощущала усталость, как моральную, так и физическую — долгое путешествие через Навь даром не прошло.

Так что, пока мы с Финистом в сопровождении Наволода и двух молчаливых, закутанных в балахоны слуг шли по коридорам, я мечтала о кровати. А еще очень хотела остаться в одиночестве и спокойно поразмышлять обо всем произошедшем. Без опасений, что вот-вот могут нагрянуть бессмертный папочка или ушибленный на всю голову ведьмак Иванушка со своей упертой сестрицей Аленушкой.

Но надежды на отдых оказались напрасны. Потому что, открыв дверь в выделенные мне покои, Наволод в них первым же и зашел. После чего пропустил меня в просторную, ожидаемо малахитовую гостиную и решительно сообщил:

— Нам надо поговорить.

Что ж, этого следовало ожидать.

Конечно, я могла попробовать сослаться на усталость и отложить неизбежное, но зачем? Тем более я все еще чувствовала себя виноватой за то, что натворила в Нави.

Поэтому вздохнула, кивнула и буркнула:

— Поговорим. За разговор денег не берут.

Однако попрекать меня устроенным пожаром не стали. Вместо этого Наволод произнес:

— Ты спрашивала, почему я не обратился за помощью к Финисту. Я объясню. Конечно, сам он не отказался бы дать мне доступ к своему Источнику, тут сомнений нет. Проблема в другом: сила его ветра только усугубила бы нестабильность Мертвого огня.

— Каким образом? — О взаимодействии магии стихий я ровным счетом ничего не знала, так что сути проблемы до сих пор не видела.

— Источник Медной горы — один из сильнейших, но в то же время и самый нестабильный, — начал объяснять Наволод. — Чем больше его используешь, тем сильнее разгорается пламя, проявляет характер и рвется на волю. Сдержать его очень сложно, зато можно уравновесить и приструнить водой. А вот ветер, которым владеет Финист, лишь раздует огонь, придаст мощи, и тот окончательно вырвется из-под контроля. Именно поэтому я и пытался вести переговоры с твоим отцом, а затем и с Морским Царем.

— Чтобы стать сильнее за счет Мертвой или Живой воды. Угу.

Я по инерция кивнула, чувствуя, как от неловкости начинают пылать щеки. Теперь интерес Наволода к конкретным Источникам стал понятен, а сцена, которую я видела в зеркале, обрела окончательную ясность. Получается, он и впрямь ни в чем не виноват, а я такую вспышку ревности на пустом месте закатила! Ой как стыдно-то! И как теперь извиниться? Вот что значит поспешила, не разобралась и…

И тут Наволод все испортил. Развел руками равнодушно и подтвердил:

— Именно так. Поэтому, когда связь с Источником Мертвой воды прервалась, а ты сбежала, мне пришлось возобновить переговоры по доступу к воде Живой. Что еще оставалось?

Меня как ведром ледяной воды облили.

— Что оставалось? — выдохнула я. — Да хотя бы попытаться узнать, что со мной случилось! Потому что я не сбегала! Меня насильно в другой мир упекли!

Лицо Наволода вытянулось от удивления, словно он даже мысли такой до сего момента не допускал. И это меня еще больше разозлило. Слова с губ слетели сами собой:

— Мне внушали, что все воспоминания об этом мире — выдумка, включая тебя! Но я все равно верила! Я ради тебя Ягу обманула! С Карачуном сделку заключила! Через Навь в одиночку прошла! А ты? Ты, оказывается, все это время даже не пытался меня разыскать! Пропала я — и ладно! Так-то я тебе нужна оказалась, да?! Суженая, тоже мне!

— Марья…

— Теперь я окончательно поняла, почему Василиса Ивана Царевича выбрала! Иваны Царевичи в отличие от некоторых своих суженых откуда только не спасают! А ты рукой махнул и сразу пошел о выгоде для себя в другом месте договариваться! Права была сестренка, не зря она Премудрая! А вот я, наоборот, ду…

Резкий рывок, и тесные объятия прервали меня на полуслове, а в следующий миг мужские губы прижались к моим.

Жаркий, подчиняющий поцелуй заставил кровь в одно мгновение превратиться в лаву. Все мысли, обида и злость мигом улетучились из головы под натиском совершенно других эмоций. Слишком давно я об этом мечтала! Поэтому бороться с собой не смогла, отдаваясь во власть слишком притягательного для меня мужчины. Впитывала жар крепких, сжимающих меня рук и тягучую ласку губ, отвечая и не желая останавливаться, даже когда он начал отстраняться.

— Когда я перестал чувствовать Источник Мертвой воды, то подумал, что ты решила снять кольцо, — прошептал Наволод. — Я не пошел за тобой, поскольку обещал принять твой выбор, хотя это было очень сложно сделать. Но теперь вижу, что, отпустив тебя, допустил ошибку. Больше подобное не повторится.

— Все равно я имею право обидеться, — пробормотала я, правда, больше по инерции. Вообще, трудно обижаться и обвинять, когда в голове туман, а в теле все еще бурлит кровь.

— Имеешь, — легко согласился он. — Но я сделаю все, чтобы больше ты этим правом ни разу не воспользовалась.

И снова жгучий, лишающий дыхания поцелуй. На этот раз быстрый, после которого Наволод все же отстранился и поспешно вышел из комнаты. Даже слишком поспешно.

Я же осталась в полном смятении чувств. С одной стороны, обуреваемая радостью, с другой — растерянностью. Слишком все неожиданно и быстро произошло. Да, мне подарили самый потрясающий поцелуй, о котором я мечтала. Показали, что я важна и дорога.

Наволод все объяснил, а потом ушел. Почему ушел-то? Да еще так быстро, словно сбежал? Чего испугался? Ведь я была тут, его простившая и практически на все готовая.

Не понимаю.

Я провела пальцами по ноющим от поцелуев губам и задумчиво уставилась на закрытую дверь, но та, разумеется, ничего не ответила.

Тем временем адреналин в крови начал исчезать, сердцебиение улеглось, и вновь напомнила о себе усталость. Поэтому, вздохнув, я решила, что утро вечера мудренее, и отправилась искать кровать. Уверена, что она, как и все остальное здесь, сделана из малахита, но, надеюсь, хотя бы матрасом снабжена. Сейчас главное — отдохнуть и как следует выспаться.

А Наволод никуда не денется. Теперь уж точно.


Глава 6 | Марья-Царевна | Глава 8