home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Эпилог

Я безоговорочно верю в право каждого гражданина на справедливый суд и в презумпцию невиновности, покуда вина преступника не будет доказана. Хотя я отдаю себе отчет, что поступки мои изрядно расходятся со словами, но все равно, по-моему, простым гражданам не стоит брать правосудие в свои руки. Это все равно, что запускать лавину, которая приведет к самой что ни на есть первобытной анархии. Начав с этого заявления, теперь могу смело признаться в двух вещах. Во-первых, я твердо уверена, что Этьен Лафорет и этот наемный психопат Паук — настоящее имя которого, по иронии судьбы (вот уж поистине ирония космического масштаба!), оказалось Ангел, Анхель Фуентес, — получили по заслугам. А во-вторых, вынуждена добавить, что реальное воплощение нашей системы правосудия таково, что время от времени я начинаю очень и очень сомневаться в правоте своих взглядов.

«Мерседес» нашли только на следующий день. Течение отволокло его почти до самой гасиенды. За рулем сидел мертвый Лафорет. Преступник, неизменно умудрявшийся в последний миг сбежать от расплаты, на сей раз уйти не успел.

А через несколько дней в нескольких странах одновременно прошли полицейские рейды — в «Дорогах древности» и всех до единого филиалах Эдмунда Эдвардса, включая и галерею Лафорета, были проведены обыски. Полиция обнаружила более пятисот всевозможных нелегальных древних редкостей. Одной из них оказался florero со змеями на ободке. Владельцы галерей по большей части клялись и божились, что знать не знали и ведать не ведали о происхождении своих товаров. Выяснение происхождения и законных хозяев всего этого добра, надо полагать, займет еще не один год. Но Перу, надо надеяться, все же когда-нибудь обретет хотя бы часть утраченных сокровищ.

Говорят, что в Китае мародеров подчас приговаривают к смертной казни. Не то чтобы я выступала в защиту столь радикальных мер, однако же, отслеживая путешествие Эдмунда Эдвардса по судам, я волей-неволей вспоминаю китайцев.

Эдвардса и его падчерицу защищает один из этих шикарных лощеных и необыкновенно дорогих адвокатов, услуги которых простым смертным недоступны. Самому Эдвардсу полиция сумела вменить в вину всего-навсего одно-единственное преступление: сокрытие от таможни истинной стоимости перевозимых товаров. Ну просто слов нет, какая несправедливость!

И эти-то законы должны пресечь нелегальную торговлю сокровищами древних цивилизаций! Как мне объяснили, вся сложность в том, что преступление совершено на территории другой страны, а не в США, а по американским законам судить Эдвардса можно лишь за то, что он натворил у себя на родине. Если его и осудят, он все равно, скорее всего, отделается штрафом и совсем непродолжительным сроком, — на мой взгляд, это уж совсем никуда не годится! Его преступления заслуживают куда более сурового наказания. Я утешаю себя лишь тем, что в социальных кругах, где вращается этот мошенник, репутация его серьезно пострадала — а этого-то, очень может быть, он более всего и страшится.

Трейси продолжает утверждать, что всего-навсего пыталась спасти сокровища, а вовсе не крала их. Не слишком-то убедительная версия в устах особы, чей отчим предстал перед судом в процессе о скупке краденного. Что ж, посмотрим, удастся ли ей и впредь продолжать свою беззаботную жизнь.

До сих пор полиции так и не удалось доказать прямой связи Эдвардса с убийством его работника в «Дорогах древности» — того самого старичка по имени Станислав Возжик. Не сомневаюсь, что непосредственным убийцей был Паук, но в моем понимании справедливости настоящими виновниками смерти Возжика являются именно Эдвардсы. В свете всех новых фактов сейчас расследуется заново дело гибели А. Дж. Смиттсона.

Лучо, который оказался вовсе не таким простачком, как прикидывался, сейчас обвиняется в убийстве своего дяди. По-видимому, Карлос Монтеро обнаружил электрический провод, проследил его до лаза в пещеру и обнаружил там своего племянника. Это открытие стоило ему жизни.

Думаю, я не первая обнаружила связь между контрабандой наркотиков и древних сокровищ. Для обоих этих занятий требуется одно и то же: полная тайна, безопасный способ вывоза товара и беспринципный таможенный агент на другом конце цепочки. Используя коммуну как прикрытие, Манко Капак каждое новолуние вывозил наркотики из Перу. Чтобы застраховаться от временных затиший на наркорынке после удачных полицейских операций, он начал скупать реликвии древних индейцев. Именно так он и познакомился с Лафоретом — у того как раз выдался застой в бизнесе: три предмета доколумбова периода застряли на таможне, да еще и один из агентов, Рамон Сервантес, раскаялся в пособничестве ворам и переметнулся на сторону закона. Так зародился этот нечестивый союз.

Настоящее имя Манко Капака — право слово, странно думать, сколько из нас, участников этой истории, скрывались под чужими именами, — Джеймс Харрингтон. Вся его бурная и разнообразная деятельность окончилась в перуанской тюрьме, где, надо полагать, ему предстоит провести еще очень и очень долгий срок.

Жорж Сервантес оказался просто кладезем информации. Он рассказал властям, что Карла, ссылаясь на необходимость обеспечить детям будущее, подбила Рамона продать Лафорету стопку таможенных бланков — не заполненных, зато уже с подписями и печатями. Лучо использовал эти бланки, чтобы фальсифицировать документы, когда ему случалось добавить ящик-другой к вполне легальным партиям товаров с фабрики «Параисо».

Жорж говорит, что Рамон, которого я никогда больше не назову Ящером, каким-то образом обнаружил, что во всем этом замешаны еще и наркотики. Примерно в то же время он застал жену с братом. В семье его ничто уже не держало, и он решил восстановить справедливость. Полиция считает, что Станислав Возжик, старик из «Дорог древности», рассказал ему, что три изделия индейцев мочика будут выставлены на аукционе в Торонто. Рамон собрал все деньги, что у него имелись, и отправился туда, чтобы перекупить сокровища и вернуть их на родину. Не сумев сделать этого, несчастный с отчаяния попытался выкрасть их из моего магазина. За предательство интересов шайки Паук и убил его, выследив и поймав прямо там, в магазине.

Жорж, обуреваемый чувством вины, нашел в себе силы вырваться из алкогольного дурмана и начал следить сперва за Карлой, а потом и за ее спутником, сперва в Трухильо, где ненадолго потерял их из виду, а потом и в Кампина-Вьеха. Именно его я и заметила мельком близ дома Лафорета и на рынке. Он видел, как Паук навещал el Hombre, и проследил его до «Параисо», где и стал свидетелем того, как Паук убивал полицейского у входа в пещеру. Тогда-то Жорж окончательно и понял, что случилось с его братом. На мой взгляд, младший Сервантес появился на сцене в самый подходящий момент.

Карла Сервантес лишь хлопала огромными ресницами на каждого допрашивающего ее мужчину и утверждала, что понятия не имела о деятельности своего любовника. Против нее не выдвинули никаких обвинений. Последнее, что я о ней слышала, — что она живет в хорошенькой квартирке с видом на море в Гуанчаро, под Трухильо, на содержании богатого перуанского бизнесмена, навещающего ее тайком от жены. Некоторые женщины отлично умеют устраиваться в жизни. Трое детей Рамона и Карлы так и остались у ее сестры, хотя, насколько я поняла, Жорж снова сошелся с женой и пытается получить опеку над ними.

Переходя к более приятным темам, скажу, что Уэйн Колтон — для меня он так и останется Ягуаром, — решил, что ему нравится жить в Перу, особенно учитывая его прошлое воплощение — друга Атауальпы. Он стал отличным фокусником и по выходным дает превосходное представление в одном из отелей Мирафлореса под именем Уайны Капака Великолепного. Одевается он в костюм майя, который ему помогли сделать мы со Стивом, и пользуется огромным успехом у туристов. Он завязал с наркотиками и помаленьку выплачивает брату «позаимствованные» деньги. Из его путаных и неразборчивых писем я с грехом пополам узнаю, что дела у него идут очень даже неплохо. Пачамама, Меган Стоквелл, вернулась домой.

Стив уже строит планы на следующий сезон в Серро де лас Руинас. Если он сумеет найти спонсоров — а он скорее всего сумеет, учитывая, какую работу проделал по восстановлению сокровищ мочика, — то хочет нанять все семейство Гэрра на раскопки. Пока же Гэрра бдительно охраняют холм до его возвращения. Томас уже нанят на следующий сезон шаманом и чернорабочим, Инес — кухаркой. Не знаю, было ли правдой то, что привиделось мне тогда на реке, но все равно я рада, что Томас с Инес сторожат участок Стива.

По-моему, сам Стив слегка стыдится своих отношений с Трейси. Он ведь прекрасно понимает, что она просто использовала его. Однако думаю, что выстроится целая очередь женщин, готовых утешить его и заставить забыть все невзгоды. И, кажется, в их числе могу оказаться и я.

Хильда вынуждена закончить с экспедициями, но после недавних событий уже не так переживает из-за этого. Она согласилась принять крайне престижный пост исполнительного директора одного из крупных музеев и очень скоро откроет большую выставку искусства мочика. Она уже заявила Стиву, что никогда в жизни не простит ему, если сокровища с холма Серро де лас Руинас впервые будут выставлены где-нибудь в другом месте. А мне заявила, что я просто обязана быть на открытии выставки. Что ж, я — с удовольствием!

Когда все это наконец закончилось, я первым делом позвонила людям, с которыми хотела поговорить больше всего на свете: Мойре и Робу. Роб Лучка специально вылетел в Лиму, чтобы отвезти меня домой. Ужасно мило с его стороны — он сэкономил мне массу времени и избавил меня от кучи хлопот.

Представляю, как жутко было бы добираться домой без паспорта и денег. Надо сказать, иной раз очень полезно дружить с полицейским. Путешествие наше длилось долго, а нам надо было столько сказать друг другу, загладить столько взаимных обид и недоразумений. Но почему-то сперва оба мы упорно болтали о всяческих пустяках. Наконец я собралась с духом и попыталась объяснить Робу, как мне жаль, что все так вышло, какой виноватой ощущала я себя с самого начала и как, пытаясь все исправить, увязала все глубже и глубже.

— Нет, это я во всем виноват, — решительно перебил меня он. — Тебе пришлось самой лезть в это дело лишь потому, что я отказался тебе помочь. Я вел себя только как полицейский, да и преупрямый к тому же. А тебе так нужен был друг. Ты была так взволнована — что вполне понятно в создавшихся обстоятельствах, и мне следовало принимать в расчет твое состояние. Если тебя это хоть как-то утешит, скажу, что после твоего бегства я нормально не спал ни единой ночи, а дочка со мной почти что не разговаривает. Я хотел немедленно отправиться за тобой, но этот твой Лукас отказался сообщить мне, где ты. Конечно, я догадался, что в Перу, и проверил все списки въезжающих, но твоего имени там не оказалось. Лукас твердил мне только одно — что если бы ты хотела, чтобы я знал, где ты, то сама бы со мной связалась.

Внезапно Роб улыбнулся.

— Спасибо, что все-таки позвонила мне. — Он ненадолго умолк. — Ты еще злишься на меня?

— Нет, — покачала головой я. — А ты на меня?

— Нет. А ты еще любишь Клайва?

— Ничего подобного! — возмутилась я, и говорила чистую правду.

— А как насчет Лукаса?

— Нет. И его тоже.

— Может, увлеклась этим своим Стивом?

— Может быть, — улыбнулась я.

Он вздохнул.

— Что ж, как говорится, это уже кое-что.

— Сама не знаю, как я отношусь к Стиву, — повторила я. — Но позвонила-то я тебе.

На том мы и порешили.

Правда, на душе у меня слегка скребут кошки. Миссис Совершенство, Робова подруга Барбара, таки ушла от него. Не перенесла, что он опустошил весь свой банковский счет, чтобы стремглав броситься за мной в Перу. И я не уверена, что она так разозлилась именно из-за денег.

У меня возникло сильное подозрение, что Сара Гринхальг начинает подумывать о том, чтобы выйти из дела. Ее можно понять. Не так-то приятно вернуться из отпуска и обнаружить, что в твоем магазинчике произошло убийство, сам магазин чуть не сгорел дотла, а твою совладелицу подозревают в мошенничестве со страховкой и вообще она куда-то бесследно исчезла. Не удивлюсь, если Сара попросит меня откупить обратно ее долю. Однако, если так и произойдет, кто его знает, чем все это закончится, — думаю, все будет зависеть от настроения управляющего банком.

Но самое лучшее то, что мы все-таки снова открылись. Род Макгарриджль, этот сухарь из страховой компании, самолично принес мне чек, и мне было приятно посмотреть, как теперь он чуть ли не пресмыкается предо мной. А еще лучше, что Алекс полностью оправился от сотрясения. После всех переживаний подчас я ловлю себя на том, что просто стою столбом посреди выставочной комнаты, остро ощущая, какое же это счастье: магазин работает, Алекс хлопочет рядом, друзья близко, а кот мирно сидит на подоконнике.

Что еще добавить? Серебряный орешек так и не нашелся, тем самым разделив судьбу многих украденных перуанских сокровищ. Но, что весьма утешает, обещанный «покалипсис» так и не наступил!

Кажется, должна рассказать еще только об одном маленьком эпизоде. Вскоре после возвращения я зашла к Мойре и села с ней на кухне выпить кофе. Почему-то, сама не знаю, почему, у меня вдруг возникло ощущение, будто она сейчас не одна дома.

— Мы ужасно тревожились за тебя, — заявила Мойра, похлопывая меня по руке и делая непонятное ударение на это самое «мы». — И так рады, что ты вернулась!

— Кто это «мы»? — полюбопытствовала я, но не успели слова эти слететь у меня с языка, как я уже поняла, что сейчас мне предстоит пережить нечто особенное.

Мойра замялась.

— Мы, — наконец повторила она. — Клайв. Мы — это мы с Клайвом.

Так вот оно что! Моя лучшая подруга — и мой бывший муж. Предо мной встал совершенно ясный выбор. Продолжать дуться на Клайва и потерять подругу — или проглотить гордость и подругу сохранить. На несколько секунд воцарилась такая тишина, что можно было бы услышать, как пролетит та самая пресловутая муха из поговорки.

— Вот и замечательно, — сказала я. Что поделаешь — порой, да простится мне эта фраза, приходится плыть по течению.

Если подумать, они и впрямь идеально подходят друг другу, и почему-то, опять-таки, не понимаю, почему, у меня с плеч точно гора свалилась. Я поняла вдруг, что моя жизнь просто изобилует всяческими возможностями, причем не только в смысле любви.

Есть в этом и еще один плюс. Интересно будет посмотреть, хватит ли Клайву сил продержаться дольше, чем всем предыдущим поклонникам Мойры. Мне, правда, почему-то кажется, что хватит. И если дело дойдет до свадьбы, мне не придется ломать голову над подарком. Он у меня уже есть. Маленький нефритовый флакончик для благовоний. Тот самый, который я как-то купила по случаю на аукционе.


предыдущая глава | Воин мочика | Примечания







Loading...