home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 13

— Вторая часть истории в разы короче первой, — сказал заморский (не говорить же «запроливный») гость после паузы. — Вы совершенно правы, госпожа Гайяри, говоря, что Риала была вынуждена удалиться из Созвездия. Причиной тому, однако, стал не скандал, нет… Эту историю, насколько я могу судить, удалось сохранить в тайне.

Файрани помолчал, потом продолжил:

— Я давно говорил Риале, что она заигралась. Что людям нашего положения нужно знать меру, потому что сильные мира сего охотно пользуются такими, как мы, но выбрасывают с легкостью, как и простых смертных. Мы ведь не помним сорок семь или даже целых пятьдесят два поколения предков, как вы или Император. Таких, как мы, очень много, а вся разница — большинство не цепляются за старые фамилии, называются по-новому…

— С простого человека спрос меньше, чем с потомка старой знати? — спросила Вера.

— Совершенно верно. А наша магия, наши лица, в конце концов… — Он усмехнулся, на этот раз невесело. — Мало ли детей рождается от случайных связей и вовсе не знают о своем происхождении? Да и не та это ценность — десятки имен предков, за которую стоит остервенело цепляться… Если ты не Император, конечно.

— И какую же ошибку совершила Риала?

— Разинула пасть на кусок себе не по зубам, — грубовато ответил Файрани. — Есть такие придонные акулы — силы много, а умишко маленький. Чем крупнее добыча, тем сильнее им хочется ее поймать. Так их и ловят: спускают приманку, акула хватает — ам! — и зубы завязли. А после поднимай ее из воды и делай что хочешь… Да и просто так они, случается, гибнут: могут впиться в кита, к примеру, если он опустится ко дну, а зубы высвободить уже не могут.

— Вряд ли вашу кузину можно назвать глупой, — заметил Лио.

— Какая разница? Она была умна, но суть-то одна: Риала схватила слишком крупную добычу и не сумела ее выпустить. Вернее, могла это сделать, но такой поступок больно ударил бы по ее самолюбию.

— Вдобавок, если разжать зубы все-таки удастся, бывшая добыча вполне может тобой закусить… — пробормотал Керр. — Тут уж или вовсе не ввязываться в дело, или держаться до последнего.

— Вы все верно понимаете, молодой человек, — сказал Файрани, и лицо его сделалось печальным.

Веру не оставляло ощущение, будто он управляет этими своими замечательными морщинками, заставляя их складываться в наиболее подходящий рисунок.

— Судя по всему, добычей был Лирра Наль? — спросила она. Сколько можно тянуть, в самом деле!

— Он самый, — был ответ. — Любимый родственник Императора, его ровесник… они росли вместе, а вы можете представить, каково небесталанному и честолюбивому человеку ощущать себя вечно вторым?

— Скажите прямо — Лирра Наль подумывал о том, как бы самому стать Императором, — фыркнул Керр. — Та же кровь, те же пятьдесят два поколения предков…

— Пятьдесят одно, — поправил Файрани. — Он же не родной кузен, прямо как мы с Риалой…

Вере подумалось, что в этом мире Императоров уж точно не подвергают процедуре импичмента за… ну, за чрезмерное распутство, к примеру.

«О чем ты думаешь, какой импичмент! Свергнут — и дело с концом, спасибо, если не казнят. Не забывай, какие тут нравы! Правда, для свержения нужен хотя бы надуманный и достаточно весомый повод, в который сможет поверить если не каждый, то многие. И какой же?»

Какие-нибудь преступления? Неумение управлять страной? Не пойдет: для чего тогда нужны Полумесяцы у трона Кометы, как не для защиты власти и разделения бремени правителя? Среди прежних Императоров бывали бесталанные правители, однако же на троне они сидели прочно (хотя кое-кто с радостью уступал место сыну или внуку).

Доказать незаконное происхождение практически невозможно, а что еще можно вменить ярчайшей среди звезд? Пожалуй, сразу ничего на ум не приходит…

— И как он собирался удалить Императора от трона? — будто прочитал ее мысли Ран. Впрочем, он знал все то же самое, неудивительно, что выводы оказались схожи. — Заручиться поддержкой придворных и устроить тихий переворот? Заставить передать власть якобы добровольно… уж не представляю, по каким причинам? Скажем, прежний правитель счел родственника более достойным такой тяжкой ноши!

— Еще можно подстроить его болезнь, — добавил Лио. — Если некто вхож к Императору, как был его кузен… ну, во всяком случае, я так думаю, он мог бы оставить в покоях зачарованный амулет или что похуже. А то и проще: сговориться с придворными лекарями и магами, подкупить их, а уж те постарались бы…

— Но это все долго и в итоге ненадежно, — заключил Керр. — Кто поручится, что такой вот подкупленный не возьмет задаток и не доложит немедленно кому-нибудь из Хвоста Кометы?

— Почти наверняка доложит, — кивнул Ран. — В особенности если предложение будет исходить от близкого родственника намеченной жертвы. Если же вовлекать много промежуточных звеньев, дело или затянется на годы, или попросту с треском провалится… Лирра Наль не мог не осознавать этого, верно, господин Файрани?

— Конечно, что ж он, дураком был, по-вашему? — хмыкнул тот. — И о том, что он затеял стать Императором, вы сказали, не я. Он прекрасно представлял, что такое править взятой силой страной, и не собирался свергать кузена.

— Что же ему нужно было, если не этот титул?

— Собственный трон, разумеется! Может, не такой пышный, как Звездный, зато принадлежащий только и исключительно ему… — Файрани снова бросил в рот душистую горошинку и вздохнул. — Ну же, госпожа Гайяри, пошевелите мозгами, я ведь слыхал, что вы ими не обделены!

Вера предпочла проигнорировать такое обращение и сказала:

— Думаю, что окажусь права, если предположу, будто Лирра Наль вознамерился оттяпать у Империи те самые пограничные территории.

— В точку! — Длинный палец уставился на нее, словно Файрани целился из пистолета. — Ему казалось, будто это совсем просто: в пограничье еще не очень-то привыкли считать себя частью большого государства, там вечно вспыхивали смуты…

— И он что, надеялся откусить это пограничье так, чтобы оно не разломилось на маленькие кусочки? — пренебрежительно фыркнул Ран.

— У него был козырь, — ухмыльнулся тот. — Завладев пограничными землями, Лирра Наль отрезал бы Империи выход к Срединному морю. За право пользоваться портами можно было потребовать неплохие деньги, а за право беспрепятственного прохода по прилегающим и не только водам — если сторговаться с вольными мореплавателями — еще больше! Ради такого куша эти самые «кусочки» согласились бы держаться вместе.

— Сдается мне, ваша морская ведьма сыграла в этой истории не последнюю роль, — протянул Лио.

— Еще бы, она ведь была одним из самых известных и опасных капитанов не только Срединного, но и Окраинных морей, — серьезно ответил Файрани. — И даже Западного океана — по той простой причине, что некому было оспорить у нее это звание. Но речь не о ней.

— Лирра Наль сам, похоже, повел себя подобно придонной акуле, — заметила Вера, раскачивая ногой, как обычно в задумчивости. — Хотел урвать лакомый кусок, но завяз: ни прожевать, ни бросить.

— Какое там урвать, госпожа Гайяри, — отозвался Файрани. — Он даже не мог понять, с какой стороны за него ухватиться! Пытался, знаете ли, зайти то с одного края, то с другого, но по всему выходило, что таких челюстей, как у Империи, — чтобы проглотить пограничье разом и не подавиться, — ему сроду не отрастить.

— А отщипывать понемногу толку нет, — пробормотал Ран, — какой от них прок? Надо или брать все — тогда есть шанс, что это, с позволения сказать, государство не рассыплется сразу же, а Император простит любимому кузену грязную игру и не пошлет войска… Или оставить как есть.

— Совершенно верно. Лирра Наль думал, что у него имеются неплохие шансы, учитывая поддержку вольных мореплавателей и многих недовольных в той же Арр-Асте, привыкшей быть вольным портовым городом, а не задворками Империи. И богатой Тальви.

— Полагаю, бурная деятельность кузена не укрылась от очей Императора? — спросил Керр.

— До поры до времени ему не сообщали, — ответил Файрани. От улыбки не осталось ни следа, и теперь он смотрел, будто сквозь бойницы. Вера подумала, что не хотела бы оказаться с ним по разные стороны линии фронта. — Нужны были не просто веские, а неопровержимые доказательства. Император в самом деле любил Лирра Наля, как родного брата, и не верил, что тот способен злоумышлять. Поверьте, был случай убедиться в этом…

— И тогда Мирайни с моим отцом решили разыграть такую партию, чтобы сомнений не осталось — Лирра Наль замыслил предательство? — нахмурилась Вера.

— Именно так. Добыть эти самые доказательства можно было и иным путем, не столь замысловатым, но… — он развел руками, — Риала настояла. Думаю, ей хотелось покорить эту вершину… во всех смыслах слова.

— Она стала возлюбленной Лирра Наля?

— Это вы через край хватили, госпожа Гайяри, — проворчал Файрани. — У него таких возлюбленных было — хоть ведром черпай. Но со временем ей удалось сделаться одной из наиболее приближенных его пассий. Он, знаете ли, был вполне императорского характера — властен, недоверчив, осмотрителен, терпелив…

— Риала, надо полагать, покорила его умом и… нужной информацией?

— Точно так, — кивнул он. — Я всячески отговаривал ее соваться в это дело: ясно же было, что рано или поздно Лирра Наль попадется, а тогда конец не только ему, но и карьере Риалы! Но она уже слишком увлеклась…

— Не хотите же вы сказать, что это она его убила! — вырвалось у Веры.

Файрани покачал головой.

— Что вы… Говорю ведь: Риала слишком увлеклась, и не только этим делом, но и объектом. Влюбилась, одним словом, и я могу ее понять: она была еще молода, а Лирра Наль весьма хорош собой… Смерть его приключилась у нее на глазах.

— И как же, как это произошло? — жадно спросила Вера.

— Внезапно, — был ответ. — Риала не любила об этом рассказывать, но ей пришлось, сами понимаете. По ее словам выходило, что они с Лирра Налем предавались любовным утехам там, где их застал порыв страсти, а именно в его кабинете. Утомившись, они говорили о пустяках, и в этот момент Лирра Налю почудилось, будто его вызывают. Зеркало в кабинете имелось, как вы понимаете…

— И, наверно, играло не последнюю роль в их забавах, — пробормотал Лио.

— Уж надо думать! — хмыкнул Файрани. — Так вот, он подошел к зеркалу, и Риала уже подумала, что сейчас ее попросят выйти вон, но Лирра Наль ничего не успел сделать. Она сказала — он вдруг качнулся вперед, коснулся стекла обеими ладонями и лбом, а потом рухнул на пол, опрокинув зеркало. Когда Риала подбежала, Лирра Наль был уже мертв.

— Она не почувствовала чего-то странного?

— Нет. Покои Лирра Наля были хорошо защищены, и она не отслеживала, что творится вокруг. Иногда забыться хочется даже таким, как Риала, — усмехнулся Файрани.

— Вполне ее понимаю… — пробормотала Вера. — А что случилось с зеркалом?

— Интересный вопрос! Я ожидал, что вы спросите о судьбе самой Риалы.

— Исходя из того, что после смерти Лирра Наля она еще много лет прожила в сравнительном спокойствии, могу заключить, что судьба ее сложилась относительно благополучно. Скорее всего, она сразу сообщила Мирайни или моему отцу о случившемся, а дальше уж была их забота.

— Совершенно верно, госпожа Гайяри, — кивнул он. — Дело представили таким образом, будто Лирра Наль немного переусердствовал с развлечениями — он был не стар, но и не юн, — и у него не выдержало сердце. Такое случается даже с обладателями длиннейшей родословной…

— Неужели Император поверил этому?

— Он даже проверил, — ответил Файрани. — И убедился: у его кузена в самом деле внезапно остановилось сердце. А вот дух его отыскать не удалось, хотя Император, равно как и ваш отец, госпожа Гайяри, приложил к этому всяческие усилия.

Вера переглянулась со своими телохранителями.

— А зеркало? Уцелело?

— Нет, разбилось вдребезги. Риала порезала ноги, когда бросилась к Лирра Налю, не подумала, что осколки разлетелись по всему кабинету; Но любопытно, что вы спросили о зеркале, госпожа Гайяри…

— Почему же?

— Потому, что у меня хороший слух, и я уже знаю о том, что супругов Эдор и их сыновей нашли мертвыми возле связных зеркал, — ответил он и полюбовался выражением лица Веры. — И потому, что Риала после этого несчастья никогда больше не пользовалась такой связью. Она и простые-то зеркала невзлюбила, старалась пользоваться водными или воздушными.

— Она как-то это объясняла? — насторожился Керр.

— Если это можно назвать объяснением… — покачал головой Файрани. — Риала говорила, будто ей мерещится призрак Лирра Наля, а иногда еще чьи-то, когда она разговаривает по связному зеркалу. Я списал бы это на разыгравшееся воображение, да только Риала никогда не была склонна к фантазиям, а горе от потери Лирра Наля вовсе не подкосило ее до такой степени, чтобы начать грезить о нем наяву.

— Но вы проверяли зеркала?

— Конечно. Ничего подозрительного не нашел. И решил бы все-таки, что Риала фантазирует, если бы однажды…

Файрани умолк, потом продолжил:

— Это было странное ощущение: при нашем с Риалой разговоре присутствовал некто третий. Я не могу уверять, был ли это Лирра Наль, лично я с ним не общался, но Риала уверяла, что это так. Неприятно, скажу я вам…

— То есть вы поверили ей? Но не попытались понять, в чем тут дело? — спросила Вера.

— Мне было несколько не до того, — ответил Файрани. — У меня, изволите ли видеть, в тот момент разворачивался очередной виток сражения с моей ведьмой. Мое зеркало оказалось в полном порядке, при разговорах с другими людьми оно вело себя прилично и посторонних не отображало. Проверить зеркало Риалы я на расстоянии не мог, сами понимаете, но она и сама была в состоянии это проделать. Я склоняюсь к мысли о том, что канал связи был поврежден, либо же кто-то пытался услышать разговоры Риалы, а она приняла помехи за явление призрака Лирра Наля.

— А подслухом вполне мог оказаться сам Император. Ведь это дело его интересовало, а не знать о том, кем была любовница его кузена, он не мог, верно? — заключила Вера. — Они с Лирра Налем были похожи, так почему бы Риале не принять одного за другого?

— Я рассудил так же. Но желание кузины перейти на другой способ связи принял как должное, поэтому до самой ее кончины мы обменивались письмами, — сказал Файрани. — И большая часть доставшихся вам бумаг — это они и есть. И, знаете, я очень хотел бы получить эту переписку. Предвосхищая возражения, скажу: мы никогда не смешивали дело с личными проблемами. Можете убедиться сами.

— Видимо, придется это сделать… если вы соблаговолите объяснить нам, как читать вашу тайнопись, — ответила Вера, развернув один из свитков.

— Простейший шифр, — фыркнул он. — В нем не было особой необходимости, но по привычке мы пользовались им постоянно.

— Одним словом, вы хотите забрать и свои личные письма к кузине, и те, что касались… хм… вопросов пограничья?

— Именно так. Я готов подождать, пока вы рассортируете бумаги. Думаю, это не займет много времени, особенно если я покажу вам один фокус.

— Какой же? — заинтересовалась Вера.

— Позвольте…

Файрани протянул руку за свитком, перебрал амулеты на груди и коснулся одним из них бумаги.

Непонятные фразы, составленные из привычных букв (как и говорил Ран), дрогнули. Слова перемешались, части их менялись местами до тех пор, пока не застыли в новом порядке.

— Не шифровать же каждый раз вручную, — пояснил Файрани. — У Риалы тоже был такой амулет. Если поискать на портрете, наверняка найдется. Обычно она носила его поближе к телу, так что… Позволите мне?

— А вы сможете взять что-то с картины? — удивилась Вера.

— Конечно, смогу. Ведь мы вдвоем зачаровывали этот холст, — усмехнулся он, поднялся на ноги, подошел к портрету, бесцеремонно пошарил у нарисованной Риалы за корсажем и потянул за тонкую цепочку. — Он здесь. Все посмотрите, чтобы не говорили потом, будто у меня просто ловкие руки и амулет я вытряхнул из собственного рукава… Видите? А теперь возьмите его, Ран.

Тот с каменным лицом запустил руку в недра платья прабабушки и в самом деле вынул оттуда амулет, похожий на тот, которым пользовался Файрани.

— Но сам шифр вы нам все-таки сообщите, — сказала Вера. — Полагаться на чужие амулеты не стоит, вы же понимаете. Тем более если речь идет о документах, способных скомпрометировать не только вашу семью!

— К слову, именно под личную переписку может быть замаскировано самое важное, — заметил Лио. — Но мы этого не поймем, поскольку уважаемый Файрани не сообщит нам, что «хочу новое платье» на их с кузиной тайном языке означает «узнала нечто важное», а «чуть не утонул в шторм» — «обстановка накаляется, хожу по грани»… И все в том же роде.

— Приятно видеть таких сообразительных молодых людей, — искренне сказал тот. — Подобного рода иносказания тоже имеют место.

— В таком случае читать письма мы будем отсюда и до будущего месяца, — заключила Вера, — потому что шифр может быть и двойным, и тройным…

— Вам остается лишь поверить мне на слово, — развел руками Файрани, улыбаясь по-прежнему одними глазами.

— С удовольствием, если вы принесете клятву на крови о том, что выдали нам все секреты этих писем, — в тон ему ответила она. — Мы, в свою очередь, можем поклясться сохранить в тайне то, что узнаем из них.

Файрани не ответил.

— Отчего же вы молчите? — спросила Вера. — По-моему, это самый простой и логичный ход. Если уж вы так жаждете заполучить свою переписку, то…

— Боюсь, в мои планы никак не входит обременить себя еще одной клятвой, — покачал он головой. Улыбка погасла, Файрани смотрел теперь жестко и холодно. — Впрочем, я могу предложить еще один вариант, госпожа Гайяри. Уничтожьте все бумаги разом, и мы с сыном сможем спать спокойно.

— Не слишком ли многого вы хотите, господин Файрани? — нахмурилась она. — Очевидно, в письмах действительно скрыто много тайн, раз уж вы готовы пойти на подобное.

— А вы так желаете к ним приобщиться? Это дела давно минувших дней.

— Однако многие участники живы до сих пор. Мой отец, к примеру, Мирайни, Император, наконец! И сколько еще тех, о ком вы не упомянули?

Файрани помолчал.

— Что ж, — сказал он наконец. — Амулет у вас, можете приступать к чтению. Я не стану покидать Империю, и вы легко можете найти меня, когда пожелаете, госпожа Гайяри.

— Почему вы думаете, будто какие-то заплесневелые письма станут для меня делом первоочередной важности? — удивилась она. — И, к слову, почему родственники Рана сделали стойку на эти бумаги, как охотничий пес на дичь?

— Помимо прочего, — неохотно ответил Файрани, — там должны найтись свидетельства кое-каких обязательств, которые действуют и по сию пору.

— Это уже интереснее! Что именно вы имеете в виду? Право слово, не ходите вокруг да около, иначе я из принципа прикажу Рану передать документы моему отцу, пускай разбирается!

— Я соглашусь с большим удовольствием, — отозвался Гайя, — потому что ни я, ни даже вы, госпожа, не сможем с ходу вникнуть в нюансы тех дел, что вели Риала и господин Файрани с… с кем бы то ни было. Не зная всей подоплеки, гадать о написанном можно бесконечно.

— Что ж, дело ваше. — Файрани взглянул на портрет и негромко вздохнул. — Я надеялся легко уладить дело, но, кажется, недооценил вас. Или переоценил себя, с пожилыми людьми такое случается.

— Может, если бы вы намекнули на то, что вам известно о гибели родителей Рана, я бы пересмотрела свое расписание и занялась письмами в первую очередь, — сказала Вера. — Вы же предлагали эту информацию на обмен!

— Так ведь я вам ее уже изложил, — ответил Файрани с таким видом, будто был до глубины души поражен недогадливостью собеседницы.


Глава 12 | Злые зеркала | Глава 14







Loading...