home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 17

Снова оказавшись в офисе Мейсона, Пол Дрейк заявил, по привычке растягивая слова:

– Я должен отдать тебе должное, Перри. У тебя несомненный талант вытаскивать кроликов из шляпы на глазах у изумленных зрителей. По твоей милости прокурор теперь бегает кругами, а газеты весьма высоко отзываются о твоих клиентах в отчетах об утреннем заседании.

– Пока я еще не вытащил из шляпы ни одного кролика, – со вздохом заявил Мейсон, принимаясь расхаживать взад и вперед по кабинету. Голова у него была наклонена вперед, а глаза, казалось, вот-вот прожгут ковер.

– Черт побери, Пол, с одной стороны – я вроде бы расчистил половину пути, но боюсь, что мне не удастся проскочить оставшуюся. Радует только то, что судья Ньюарк понял значение свечи и приливов и отливов.

– Странно, что мне не приходило в голову даже задуматься об этой свече! – воскликнул Дрейк.

– Объяснение простое, Пол. Почти все убийства происходят на земле, полицейские детективы привыкли мыслить в рамках этих «наземных» дел. Поэтому-то они и проглядели элементарные факты, которые автоматически принимаются в расчет каждым яхтсменом. Спроси любого из них о разных проблемах, связанных с океаном или с навигацией, и в первую же минуту он подумает о приливе.

С другой стороны, лейтенант Трэгг и ребята из отдела убийств едва ли когда-нибудь задумываются об этом, если только они не любители рыбной ловли.

Делла Стрит пожаловалась:

– Я лично никак не могу понять, как эта свеча связана с…

– С чем? – спросил Мейсон.

– С кровавым пятном на ступеньке сходного трапа, как называют эту лесенку яхтсмены.

– Признаться, этот кровавый отпечаток беспокоит и меня! – вздохнул Мейсон.

– Его оставила Кэрол Бербенк?

– Должно быть. На ее туфле обнаружена кровь.

– В этом что-то не так? – поинтересовался Дрейк.

– Понимаешь, если она говорит правду, то она должна была оставить этот след еще до того, как произошло убийство.

– Каким образом, Перри?

– Ты обратил внимание на место отпечатка на фотографии?

Дрейк выбрался из своего любимого кожаного кресла.

– Дай-ка мне еще раз взглянуть на фотографию, Перри.

Мейсон выдвинул ящик письменного стола, извлек фотографию, на которой был заснят кровавый след ноги на ступеньке трапа, и протянул ее Дрейку.

– Ну и что здесь не так? – спросил тот после тщательного изучения снимка.

– След был оставлен не при упомянутых условиях.

– То есть?

– Вернемся к приливу. Где расположен след?

– Ну, в самой середине ступеньки.

– Вот именно. А теперь предположим, что, когда Кэрол появилась на яхте, она была сильно накренена. И Кэрол нечаянно наступила в лужу крови. Что должно было быть потом? Она бы взбежала наверх по этим ступенькам или, как принято называть на яхтах, по трапу. И как бы это у нее получилось? Ты когда-нибудь пытался подняться по косо стоящей лестнице?

– Нет, конечно. Где бы я такую нашел?

Мейсон подошел к кладовке, извлек из нее стремянку и прислонил ее к стене под углом градусов в двадцать, то есть как раз под тем углом, под которым была прикреплена к столу свеча. Он придержал лестницу обеими руками, чтобы она не свалилась.

– Допустим, Пол, тебе нужно по ней взобраться наверх. Что бы ты сделал?

– Да не полез бы – и все!

– А если бы другого выхода не было? Но как, вот в чем вопрос.

Дрейк покачал головой:

– Не пойму, чего ты хочешь?

Делла Стрит подошла к стремянке, слегка приподняла юбку, чтобы мужчинам были хорошо видны ее ноги, и встала на первую перекладину.

– Это можно сделать единственным способом, Пол, – объяснила она, – ты не поставишь ноги в центр перекладины, как обычно, а в самый уголок к нижнему краю лестницы. Иначе на ступеньке не удержаться.

– Точно! – подтвердил Мейсон.

Дрейк присвистнул:

– Так уж не думаешь ли ты…

– Известно, что лужа крови появилась, когда яхта находилась на сравнительно ровном киле.

– Ол райт, Перри. Мисс Бербенк говорит, что она помчалась туда сразу же, как узнала о происшествии. Место нахождения этого следа подтверждает ее рассказ. Яхта стояла прямо до девяти часов. А Камерон говорит, что лодку забрали…

– О’кей, – прервал его Мейсон, – все это совпадает. Единственным «но» является то, что Милфилд тогда еще был жив.

– Откуда ты это взял? Давай восстановим в памяти все случившееся. Бербенк отправился с Милфилдом на яхту, они повздорили, Бербенк сбил его с ног, при падении Милфилд ударился головой о порог и…

– Или, – прервал его Мейсон, – сбил его с ног сильным ударом кулака, сел в его лодку и поплыл к берегу. Кто-то другой приплыл к яхте, убил Милфилда и скрылся. Вот что я должен установить, чтобы вытащить Кэрол и Бербенка из ямы.

– Ну, – с сомнением в голосе произнес Дрейк, – тогда ты превзойдешь самого себя, Перри. Но разве такое можно доказать? Ведь на яхте должно было находиться всего двое: Милфилд и его убийца. Милфилд не может говорить, ну а убийца не захочет.

– Возможно, убийца заговорит. И сама яхта заговорит. Все, что требуется сделать, это принять во внимание состояние прилива, как это делают яхтсмены, и показать, что версия обвинения и показания свидетелей расходятся. Не совпадают.

– А что совпадает? – спросила Делла.

Мейсон снова заходил по кабинету.

– Этот парень, Бурвелл, – произнес он задумчиво, – производит впечатление наивного простачка, по уши влюбленного в многоопытную кокетку. Но заметьте, что в действительности он вовсе не так наивен, как представляется. Он говорит, что приехал сюда в пятницу на «Парке». Так ли это? Ты обратил внимание на то, что, по его словам, Дафна Милфилд сообщила ему о смерти мужа еще до того, как ее смог уведомить об этом лейтенант Трэгг? Еще до моего визита к ней. Обратили ли вы оба внимание на то, что таинственная личность, интересующаяся ночными привычками акул, по описанию напоминает этого самого Бурвелла?

Предположим, что Роджер Бербенк ударил по подбородку Милфилда, тот потерял сознание. Сам же разъяренный Бербенк уехал. Кэрол отправляется на яхту и обнаруживает на полу неподвижного Милфилда, голова у него покоится на обитом медью пороге. Она решает, что его убил отец. Сам Бербенк считает то же самое. Но допустим, что он его лишь оглушил, а не убил. В таком случае нам надо осмотреть яхту и отыскать косвенные доказательства, которые, возможно, помогут установить, кто же убил Милфилда. Короче, это просто вопрос проверки всего того, чем мы располагаем. Элементы дела настолько просты, что в них может разобраться и ребенок, но когда сложить их вместе, они не подходят друг к другу. Давайте посмотрим на случившееся вот под каким углом. Высокий прилив проходил в 5.41 утра. Возьмите показания свидетеля Камерона. Вот, я тут кое-что набросал.

Он достал из ящика письменного стола бумагу и просмотрел ее, что-то подчеркивая карандашом.

Делла подошла к нему и заглянула через плечо.

На листке было написано:

«Пятница, вечер, полная вода в 5.41.

Малая вода: 0.03, суббота.

Следующая полная вода в 6.26, суббота.

Следовательно, яхта сидела на мели. Стало быть, в пятницу, в восемь вечера, сдвинуться не могла. Крениться начала в 9.00 вечера. Полностью накренилась в 10.30 вечера. Начала крениться в противоположную сторону в 2 часа ночи.

Почти выпрямилась, но все еще оставалась на мели в три часа дня.

Снова на плаву в 4.00 утра.

Опять на мели в субботу в 8.45 утра.

Начала крениться в 9.45 в субботу утром.

Накренилась полностью в 11.15 утра, в это время прибыла полиция».

Дрейк внимательно изучил расписание и кивнул.

– Это выглядит достаточно просто, – сказал он.

– Ладно, – кивнул Мейсон, забирая листок. – А тут у меня еще и примерная схема каюты и положения тела. Две позиции. Позиция номер один, показывающая, где находилось тело, когда Милфилд ударился головой о порог, и позиция номер два, где тело было обнаружено.

Не забывайте следующего: из-за наклона яхты тело должно было скатиться в позицию номер два. Но когда наступило время следующего прилива, оно не могло вернуться в позицию номер один. Единственное, что могло случиться, это то, что яхта, оказавшись на высокой воде, приняла бы горизонтальное положение. Поэтому тело, переместившись на позицию номер два, оставалось бы там. Если бы его кто-то не передвинул. Вот, взгляните на мою схему.

Мейсон протянул ее Делле Стрит.

– Ну а что тебя не устраивает, Перри? – спросил Пол Дрейк.

Мейсон вздохнул:

– Ладно, начнем сверять эту схему с физическими факторами по расписанию. Патологоанатом говорит, что не было никаких других ранений на теле, из которых могло бы быть кровотечение, кроме раны на затылке, которую можно именовать «фатальным увечьем». Итак, кровь имеется на пороге в позиции номер один, и крови там порядочно. Кровь имеется также и возле головы убитого в позиции номер два; на ковре имеются два совершенно отчетливых кровавых пятна, соединенных вместе лишь несколькими отдельными каплями крови, которые появились, когда тело скатилось вниз. Взгляните на схему.

Мейсон положил свой чертеж на подлокотник кресла так, чтобы он был виден всем троим.

В течение нескольких минут Дрейк молча изучал схемы, потом спросил:

– Ну и что тебе тут не нравится, Перри? Именно так и должен был вести себя труп. Он бы спокойно лежал в одном положении до тех пор, пока яхта не накренилась. Потом он покатился вниз до упора, где и был обнаружен.

– Хорошо, – сказал Мейсон, – теперь обратите внимание на то, что яхта начала крениться в девять часов вечера в пятницу. Максимальный крен был достигнут примерно в 10.30 вечера в пятницу же. Угол наклона свечи равен семнадцати градусам, что говорит о том, что и яхта накренилась на столько же градусов.

Значит, мы можем сделать кое-какие выводы, основываясь на этих двух фактах. Лично я считаю, что наклон яхты на семнадцать градусов был достигнут где-то вскоре после девяти часов, скажем, в 9.20. Не позднее девяти тридцати. До 9.40.

Вот теперь давайте-ка сведем это все воедино, учитывая заявление патологоанатома, что кровотечение, по его мнению, длилось не более получаса.

Тело лежало головой к порогу передней каюты в одном-двух дюймах от него. Я назвал это на схеме позицией номер один. А потом оно скатилось в позицию номер два.

Если кровотечение продолжалось не более получаса, а кровь имеется и у позиции номер один, и у позиции номер два, тогда мы вынуждены сделать вывод, что убийство произошло приблизительно в 9.15 в пятницу после того, как яхта начала крениться. Потом он покатился вниз до упора, где и был обнаружен.

Дрейк пару раз кивнул:

– Это же подтверждается свечой.

– Совершенно верно, – согласился Перри. – Состояние свечи указывает на то, что она горела минут двадцать, где-то от девяти вечера до 9.40 самое позднее. Возможно, от 9.20 или от 9.10.

– Стемнело гораздо раньше, – заметил Дрейк.

– Ты подошел к одному из самых загадочных обстоятельств данного дела. Либо Милфилд сидел в каюте вообще без света, либо… имеется другое объяснение, куда более правдоподобное. На этом же месте был прикреплен огарок старой свечи. Милфилд зажег его, когда стемнело, а когда свеча полностью сгорела, Милфилд отодрал остатки воска от стола и выбросил их за борт, зажег новую свечу и…

– Господи, ну конечно же, Перри! – воскликнул Дрейк. – Тогда все увязывается. Милфилд зажег новую свечу, когда на яхту прибыл убийца. Минут этак за пять до его появления.

– Правильно. В таком случае можно определить время убийства почти с математической точностью, верно, Пол?

Дрейк кивнул.

– Но, – напомнил Мейсон, – стычка Милфилда с Бербенком произошла около шести часов вечера. Кэрол помчалась в яхт-клуб, как только про это услыхала. На яхте она оказалась в самом начале восьмого, во всяком случае, до восьми. Яхта стояла неподвижно на ровном киле. Тело лежало в позиции номер один. Она мне в этом поклялась.

– Перри, девица врет! В отношении времени. То, что говорит она, невозможно!

– Так-то оно так, все совпадает… Кэрол Бербенк лжет. Она должна была подняться на яхту уже после девяти… А свечу либо зажег убийца, либо она сама. Не исключено, что свеча была зажжена уже после того, как было совершено убийство, а убийца исчез.

– Не слишком правдоподобно, учитывая тот факт, что старая свеча была удалена, – сказал Дрейк.

– Да, не очень правдоподобно, – согласился Мейсон, – и все же это возможно.

– Провалиться мне на этом месте, Кэрол Бербенк лжет!

– Не спеши… Сейчас я сообщу тебе кое-что, подтверждающее слова Кэрол.

– Что именно?

– Место кровавого следа. Он оставлен как раз по центру ступеньки сходного трапа. А это говорит о том, что яхта была на ровном киле, когда оставили след. Ну, как ты это объяснишь, Дрейк?

Дрейк почесал затылок.

– Проклятие, Перри! Мне это не объяснить. Это вообще не укладывается в общую картину.

– Кровавый след показывает, что Кэрол говорит правду. С другой стороны, свеча говорит, что Кэрол лжет. Лужи крови тоже подтверждают, что она лжет.

Согласно теории приливов, убийство просто не могло произойти ранее девяти часов.

К тому же, когда расследуешь дело об убийстве, нельзя забывать о том, что убийца обязательно врет. Но случается, что лгут и некоторые свидетели, так что не всем показаниям можно безоговорочно верить.

– А не могло получиться так, что этот след ноги был сфабрикован? – спросила Делла.

– Я задавал себе этот вопрос. Допустим, что девушка, которая кое-что знает о приливах и отливах и не теряется в экстремальных ситуациях, сообразила, что по той или иной причине надо, чтобы считалось, что убийство произошло гораздо раньше, чем на самом деле. На борту яхты она была в то время, когда яхта уже накренилась, но она знала, что, если оставить кровавый отпечаток своей туфли в самом центре ступеньки, это покажет, что яхта была на ровном киле.

– Перри, теперь ты говоришь дело! А Кэрол – девушка находчивая и решительная.

Мейсон произнес почти мечтательно:

– Я не имею права на ошибки и даже на простые просчеты. Я обязан попасть в яблочко имеющимся в моем распоряжении единственным выстрелом. Патологоанатом говорит, что интенсивное кровотечение не могло длиться более получаса. А на полу две лужи крови. Одна в позиции номер один, другая в позиции номер два. Получается, что убийство произошло где-то около 9.20. Этот кровавый след – единственное, что противоречит выводу. Я обязан разобраться, в чем тут дело, как он там оказался, когда и почему.

– Нельзя ли предположить, что след появился лишь на следующее утро, когда судно вернулось на ровный киль?

– Я сам обдумываю такую возможность. Потому что тогда объясняются все факты, которые у меня в руках.

– А кровь могла так долго оставаться влажной? – спросил Дрейк.

– Думаю, что да, поскольку она просочилась в ковер. А ковер в каюте очень толстый и плотный, во многих местах он прикреплен к полу.

Исследуя косвенные доказательства, мы обнаружили три момента, фиксирующие с математической точностью время убийства. Первый и самый важный – это время приливов и отливов. Второй момент – кривая свеча, отклоненная примерно на семнадцать градусов, с воском, стекающим по ней равномерно во все стороны, что свидетельствует о том, что горевшая свеча стояла совершенно перпендикулярно относительно дна лагуны.

– Ну а третий момент? – спросил нетерпеливо Пол Дрейк.

– Время, в течение которого происходит интенсивное кровотечение из раны, не превышающее получасового периода. То есть такое кровотечение, в результате которого появилась вторая лужа крови на ковре.

Существует всего один способ синтезировать показания всех трех моментов: они должны указывать на одно и то же время, когда произошло убийство. И тут-то проклятый кровавый след на ступеньке путает все карты!

– Значит, этот отпечаток сфабрикован! – с уверенностью заявил Дрейк. – Все было продумано заранее. И то, как она доставала перчатки из сумочки и обронила багажную квитанцию на вокзале, – все это было подстроено. Самая настоящая провокация!

– Ну и кого она хотела обвинить? Самое себя? – спросил Мейсон. – Такие поступки не бывают бесцельными.

– Проклятие, не знаю! Получается, что она больше всего от этого и пострадала.

– Вот именно, – угрюмо согласился Мейсон. – Можешь не сомневаться, я все это уже десятки раз переворошил в голове, Пол. Кровавый след ноги – единственное, что не укладывается в рамки, ни с чем не согласуется.

Поэтому, конечно, мы не можем перечеркнуть возможность того, что след был сфабрикован, а, как ты заметил, вся история со сдачей туфель на хранение и с уроненной позднее на пол квитанцией была простой инсценировкой, дабы туфли оказались в руках полиции, а замытые пятна крови на них выглядели бы еще более впечатляющими. Хотя, говоря откровенно, мне в это не верится. Вот если бы это проделал кто-то другой, а не Кэрол Бербенк! – Мейсон вытащил из кармана график приливов и отливов. – Пол, сегодня ночью нам придется проделать эксперимент, – заявил он.

– Что еще ты задумал? – нахмурился детектив.

– Сегодня полная вода должна быть в 9.42 вечера, а малая – в 2 часа 54 минуты завтра утром. Согласно графику, яхта окажется на мели около одиннадцати часов вечера, в двенадцать начнет крениться, а к половине второго этот процесс закончится. Где-то через полчаса после полуночи начнется период, который я хочу изучить. Приблизительно до часа сорока пяти минут ночи.

– А где сейчас яхта? – спросил детектив.

– Как представитель владельцев яхты, я сумел избавить ее от полицейской опеки, забота о ней поручена мне. Я дал указания Камерону поставить яхту на якорь точно в том месте, где она стояла в ночь убийства. Незадолго до полуночи мы отправимся туда и все проверим.

На лице Дрейка появилось растерянное выражение.

– Что такое? – спросил Мейсон.

– Надо же тебе было выбрать именно то же время, когда у меня саднит горло и болит в полном смысле слова каждый суставчик!

– Уж не заболеваешь ли ты гриппом?

– Похоже на то. Но температуры у меня нет. Очень скверно себя чувствую, только и всего. Намеревался сходить в турецкую баню, но раз ты…

– Забудь об этом! – прервал его Мейсон. – Все равно тебе там нечего делать. Я просто хочу проверить, что творится на яхте, чтобы быть в состоянии завтра в суде выдвинуть свою версию.

– Судья явно заинтересовался этой свечой! – заметил Дрейк.

Мейсон кивнул:

– Если мне удастся разработать версию, которая будет выглядеть достаточно убедительной, я смогу изъять это дело из суда завтра же утром. Ну а если не удастся, тогда я погорел.

Делла Стрит безоговорочно заявила:

– Я еду с вами, шеф.

– Глупости! – Мейсон махнул рукой. – Я просто погляжу, как все это выглядит в натуре, а уж потом…

– Я еду с вами! – повторила Делла Стрит.

– Ладно, поехали, – угрюмо согласился адвокат. – Ты ведь все равно не отстанешь от меня.


Глава 16 | Дело об искривленной свече | Глава 18