home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3.5.4.1. Особенности выражения директивов в английской и русской коммуникативных культурах

Особенностью директивных РА является то, что в отличие от не-директивов у слушающего нет иного выхода, кроме как совершить действие, к которому его побуждают, т. е. у него нет выбора – совершать действие или нет, независимо от того, как оформлено высказывание. Говорящий обладает определенной властью, правом совершать данный РА (это может быть приказ, команда, указание, инструкция и др.). В данном исследовании не ставится цель классифицировать директивные РА, они объединяются под общим термином «директивы». Основная задача – проследить, как они выражаются в сопоставляемых культурах, какие коммуникативные действия совершают при этом коммуниканты.

Одно из основных различий между английской и русской вежливостью касается употребления императива. Строгие ограничения на его использование в английской коммуникации отмечались многими исследователями (см. [Bolinger 1967; Adler 1980; Hamblin 1987; Wierzbicka 1991; Sifianou 1992, Leech and Svartvik 1994; Tsui 1994; Tsurikova 2000; Дорошенко 1986; Буторина 1992; Шульженко 1992; Беляева 1992; Егорова 1995; Головина 1997 и др. ]). До какого предела распространяются эти ограничения, можно выявить только в результате сопоставительного анализа.

Ряд исследователей отмечают тот факт, что в английской коммуникации императив в основном употребляется в командах, инструкциях и приказах [Lyons 1968: 307; Wierzbicka 1991: 30] (существуют и некоторые другие случаи употребления императива, что будет рассмотрено ниже). Поскольку директивный РА предполагает определенную дистанцию власти и отсутствие у адресата возможности не совершать действие, то такое оформление высказывания представляется вполне допустимым, а с точки зрения русской коммуникации наиболее оптимальным.

Тем не менее наши данные свидетельствуют о том, что даже в командах[37], где благодаря наличию статусной дистанции (команда дается именно в таких случаях) использование императива является наиболее естественной (с точки зрения русских) грамматической формой, англичане предпочитают его избегать. В тех случаях, когда императив все же используется, он, как правило, смягчается модификаторами.

Так, например, в текстах публичных объявлений императивность смягчается препозиционным please, которое является более сильным, чем постпозиционное, а в конце текста часто ставится еще один модификатор – Thank you:

Please keep off the grass edgings (в ботаническом саду).

Please keep door bolted. Thank you (в школе).

Please stand clear of all doors. Doors are about to close. Thank you (в поезде метро).

Please put your rubbish in the bin after lunch. Thank you (в здании университета).

Дж. Лич и Дж. Свартвик обращают внимание на то, что, поскольку императивные команды являются невежливыми, они часто выражаются в форме совета или предложения [см. Leech, Svartvik 1994: 167–168]: You should stay in bed until you start to recover/ You'd better take your medicine / You could be cleaning the office while I am away.

По нашим наблюдениям, английские директивы могут передаваться также в форме высказываний, выражающих желание говорящего, вопросов о желании собеседника и очень часто в виде вопросов-просьб и вопросов-разрешений. Иллюстрацией этому являются следующие примеры, относящиеся к разным коммуникативным ситуациям:

1. I'd like to ask measure four (Я бы хотел попросить четвертый такт) (дирижер – музыкантам на репетиции).

2. Could I have a bottle of champagne and two glasses right away delivered to room 301? (Мог бы я иметь бутылку шампанского и два бокала, доставленные в номер 301?) (постоялец отеля – официанту).

3. Can I have 5 slices of that ham? Could you make sure that you slice it extremely thinly? And can you cut off the fat before you put it in the thing? (Могу я иметь 5 ломтиков той ветчины? Могли бы вы убедиться, что вы порежете их очень тонко? И вы можете срезать жир перед тем как упаковать ее?) (покупатель – продавцу).

4. Will you kindly open your handbag? (Вы любезно откроете вашу сумку?) (таможенник – пассажиру).

5. Could I see your passport? (Мог бы я увидеть ваш паспорт?) (на паспортном контроле).

Косвенные команды возможны и в менее формальной и даже неформальной обстановке общения:

6. Can I draw your attention to this table? (Могу я привлечь ваше внимание к этой таблице?) (преподаватель – студентам на лекции).

7. Can you give me a few minutes, please? (Вы можете дать мне несколько минут, пожалуйста?) (профессор – студенту, пришедшему на консультацию).

8. Would you like to come through? (Хотели бы вы пройти?) (парикмахер – клиенту).

9. Would you like to pop your head back? (Хотели бы вы откинуть голову назад?) (парикмахер – клиенту).

10. Would you mind popping down to the shop? (Ты бы не возражал сбегать в магазин?) (мать – сыну).

Во всех приведенных примерах в силу определенных условий говорящий имеет некоторые права, позволяющие ему давать распоряжения адресату и очевидно, что у последнего нет никакого выбора, кроме как выполнить называемое действие. Именно поэтому данные РА рассматриваются нами как директивы (хотя некоторые из них очень близки другим РА, так, пример 8 можно рассматривать и как приглашение, пример 10 – как просьбу).

В русской лингво-культурной традиции директивы выражаются, как правило, прямо и императивно. Императивные высказывания являются наиболее естественными в таких ситуациях. Использование формы, имеющей семантическую опцию в ситуации, которая не предлагает никакой функциональной опции, представляется неуместным. Императив может быть модифицирован словом пожалуйста, которое, имея более сильное прагматическое значение, чем английское please, делает директивное высказывание смягченным и сближает его с просьбой.

В русском контексте вышеприведенные высказывания имели бы, скорее всего, следующее звучание:

1. Сыграйте, пожалуйста, четвертый такт.

2. Принесите, пожалуйста, бутылку шампанского и два бокала в 301-й номер.

3. Отрежьте (завесьте), пожалуйста, 5 ломтиков той ветчины. Потоньше, пожалуйста. И жир, если можно, срежьте.

4. Сумку откройте, пожалуйста.

5. Паспорт, пожалуйста / Предъявите ваш паспорт.

6. Обратите, пожалуйста, внимание на эту таблицу.

7. Подождите, пожалуйста, несколько минут.

8. Проходите, пожалуйста.

9. Голову (пожалуйста) откиньте.

10. Сбегай (пожалуйста), в магазин.

Как видим, во всех ситуациях побуждение выражается прямо, при помощи императива. Английские же коммуниканты в этих же ситуациях, несмотря на указанные обстоятельства – наличие права у говорящего давать распоряжения и отсутствие возможности у адресата отказаться от его выполнения, проявляют тенденцию к смягчению своей команды, облекают ее в форму, содержащую иллюзию опции. Для этого используются различные коммуникативные стратегии и языковые средства:

– оформление директивов в виде вопроса, что придает высказыванию косвенность и опциональность;

– использование модальных глаголов со значением возможности и намерения (can / will), благодаря чему говорящий апеллирует к возможности и намерению адресата совершить действие;

– использование модальных глаголов в сослагательном наклонении (could / would), что придает гипотетичность высказыванию и еще больше дистанцирует адресата от побуждаемого действия;

– апеллирование к желанию адресата проявляется также в моделях would you like / would you mind;

– использование модификаторов (please, kindly), смягчающих побуждение;

– использование субъектно-ориентированных высказываний (Could I see your passport?/ Can I draw your attention?) вместо объектно-ориентированных (Could you show me your passport?/Can you pay attention to. ), благодаря чему объект выводится из дискурса и таким образом дистанцируется от побуждаемого действия.

Удивительными для русского наблюдателя, привыкшего к прямым директивам, представляются формулы, в которые английские учителя оформляют свои команды. Данная коммуникативная ситуация предполагает явную асимметрию отношений. Если даже не принимать во внимание возрастную и статусную асимметрию, которая, как отмечалось выше, различна в двух культурах, то в силу своего функционального положения и профессиональных задач учитель, призванный организовать процесс обучения, облечен правом давать указания. Тем не менее, английские учителя предпочитают этим правом не пользоваться и передают свои команды не прямо, а косвенно. Сравним:

Will you take out your books, please? (Вы достанете, пожалуйста, ваши книги?). – Достаньте ваши книги.

Would you please look at number 41? (Вы посмотрели бы, пожалуйста, на номер 41?). – Посмотрите номер 41.

Do you want to read, Anna?/ Would you like to read? (Ты хочешь читать, Анна? / Ты хотела бы читать?). – Читай, пожалуйста, Анна.

Would you mind repeating that, please? (Ты бы не возражала повторить это?). – Повтори, пожалуйста.

Can I ask you to write down your answers? (Могу я попросить вас записать ваши ответы?). – Запишите ваши ответы.

May I give you these papers? (Могу я дать вам эти работы/задания?). – Возьмите ваши работы.

I want you to listen to me again (Я хочу, чтобы вы меня снова слушали) – Слушайте, пожалуйста[38].

Произнося эти фразы, учитель, тем не менее, осуществляет директивные РА, поскольку ученики в силу особенностей данной ситуации обязаны выполнить действия, к которым их так мягко побуждают. Для них, как для представителей английской культуры, подобные речевые формулы являются конвенциональной командой. Русские, оказавшиеся в такой ситуации, как правило, не понимают прагматического значения подобных английских высказываний и принимают их за вопрос о возможности, желании совершить действие, что может привести (и приводит) к коммуникативным неудачам, как в следующем примере, который мне подарил российский специалист, работавший в центре подготовки космонавтов в Хьюстоне:

У российского космонавта, проходившего подготовку в Хьюстоне, возникли проблемы с преподавательницей английского языка, которую так расстроило его поведение во время занятий, что она была готова отказаться заниматься с ним. Когда русская переводчица попыталась узнать у него, в чем дело, она услышала следующее: «А что я? Это она какая-то странная. Вот сегодня, например, сама спросила, хочу ли я писать упражнение, я ей и говорю: «Да, ну его. Давайте лучше устно позанимаемся». А она ни с того ни с сего расстроилась».

Суть этого конфликта проста: конвенциональная английская команда Would you like to write this exercise? прагматическое значение которой Пишите, пожалуйста, это упражнение, была понята буквально – Хотели бы вы написать это упражнение? т. е. как вопрос о желании адресата, на который был дан откровенный ответ. Английская учительница не могла предположить, что ее фраза получила подобную интерпретацию и расценила этот ответ как проявление грубости.

На подобную интерпретацию конвенциональных английских команд русскими учащимися обращает внимание Дж. Томас, отмечая что в ответ на команду учителя X, would you like to read? (букв.: Х, хотел бы ты почитать?), они могут ответить no, I wouldn't, не имея при этом намерения ответить грубо, просто искренне считая, что учитель интересуется их предпочтениями [Thomas 1983: 101].

Русская школьница, приехавшая в Америку по обмену, попала в коммуникативную неудачу по такой же причине: она буквально поняла слова своей хозяйки, которая, пригласив ее в церковь, добавила: You may put on a skirt (букв.: Ты можешь надеть юбку). Решив, что ей предлагался выбор, она все же предпочла надеть брюки и была крайне удивлена, когда, выйдя из комнаты, услышала: But I told you, you might put on a skirt, что означало «Я же сказала тебе надеть юбку». «Почему бы ей не сказать об этом прямо?» – недоумевала русская девушка, рассказывая об этом случае.

Английский бизнесмен жаловался на неэффективность и нерасторопность его русской секретарши, которой ему несколько раз приходится напоминать о необходимости сделать то или иное задание. В этом также нет ничего удивительного, если учесть, что распоряжения он давал ей в виде таких фраз, как Could you possibly type these letters? (Могли бы вы, возможно, напечатать эти письма?) и даже Could I possibly trouble you to take a moment to do it? (Мог бы я, возможно, побеспокоить вас, чтобы вы уделили минуту, чтобы сделать это?). В восприятии русского человека речь в таких фразах идет о делах, которые могут подождать, и ради них не стоит отрываться от текущей работы.

Данные примеры, как и приведенные выше, свидетельствуют о том, что в директивных РА английские и русские коммуниканты ведут себя по-разному.

Статусная дистанция, которая типична для РА Команда, позволяет говорящему, с точки зрения русских, использовать прямые директивные конструкции. Модифицированные словом пожалуйста, они не воспринимаются ими как абсолютные директивы. Более того, следует отметить, что императив в русской коммуникативной культуре, в отличие от английской, не является самой «грубой» формой побуждения. Более «командно» звучит инфинитив (Встать! Выйти из класса!) и в еще большей степени глаголы в форме прошедшего времени, которые выражают еще более сильную степень воздействия, поскольку представляют побуждаемое действие как уже свершившийся факт: Ср.: Выйди из класса. – Выйти из класса! – Встал и вышел! (учитель – ученику) / Соберите игрушки и положите их на место. – Собрали игрушки и положили их на место (мать – детям)[39].

Важно отметить, что в английской коммуникации тенденция к смягчению команды характерна и для семейного дискурса, что в очередной раз свидетельствует о том, что английский стиль коммуникации более ровный и в меньшей степени, чем русский, подвержен влиянию контекста. Так, побуждая ребенка к тому, чтобы он выключил телевизор, английские родители могут сказать: Could you switch the television off? В присутствии посторонних, например гостей, желая звучать вежливо, они могут использовать фразу You might like to switch the television off now (при этом в ней содержится некоторая доля иронии). Если ребенок на нее не реагирует, раздраженные родители могут сказать Would you ever switch that television off? Если и она не имеет результата, тогда побуждение может быть выражено императивно – Switch that television off. При этом не только последняя фраза, но и все предыдущие являются с точки зрения прагматики командой или даже приказом, поскольку выбора у ребенка нет и он обязан подчиниться воле родителей.

В русской коммуникации стратегии вежливости, смягчающие прагматическое значение директивных РА, практически не используются. В случае отсутствия прагматической опции предпочтение отдается высказываниям, не имеющим и семантической опции. Русские коммуниканты, как правило, выражают свои намерения прямо: наблюдается тенденция использовать высказывания, семантика и прагматика которых совпадают: Выключи, пожалуйста, телевизор / Сейчас же (немедленно) выключи телевизор! Хотя в некоторых контекстах возможен и вопрос: Может, наконец, выключишь телевизор? (с интоницией раздражения).

Английские коммуниканты даже в асимметричных отношениях (несмотря на незначительную дистанцию власти в английской культуре, в таких ситуациях, как, например, «учитель – ученик», «представитель таможенный службы – пассажир», «отец – сын», она все равно в какой-то степени присутствует) не демонстрируют свою власть через употребление прямого императива. Вместо него они используют высказывания, содержащие вопрос о желании, возможности адресата выполнить действие и тем самым демонстрируют свое уважение к собеседнику.

Для проверки наших выводов и выявления того, насколько типичными являются подобные смягченные команды, было проведено эмпирическое исследование, результаты которого приводятся ниже.


3.5.3.2. Результаты эмпирического исследования | Категория вежливости и стиль коммуникации | 3.5.4.2. Результаты эмпирического исследования