home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3.5.4.2. Результаты эмпирического исследования

Для проверки выводов, сделанных в результате непосредственного наблюдения, было проведено эмпирическое исследование, в котором участвовало 140 информантов (70 английских и 70 русских). Им было предложено дополнить 4 мини-диалога репликами, являющимися, по их мнению, наиболее естественными в предложенных ситуациях:

1) автоинспектор говорит[40] водителю убрать машину;

2) посетитель ресторана говорит официанту принести меню;

3) учитель говорит ученикам открыть книги;

4) мама говорит сыну сходить в магазин (см. Приложение 1, Анкета № 2, ситуации 1–4).

Для всех этих коммуникативных контекстов характерна определенная статусная дистанция (вертикальная): говорящий в силу ряда причин (должностного положения, ситуации, возраста) наделен некоторой властью над слушающим и имеет право оказывать на него воздействие (во всяком случае, с точки зрения русских коммуникативных норм). Слушающий, в свою очередь, вынужден подчиниться указанию говорящего и выполнить действие, к которому тот его побуждает, поскольку в данных ситуациях у него нет выбора, альтернативы. По этой причине мы рассматриваем данные РА как директивы и допускаем, что они могут классифицироваться как требования (в отличие от просьбы, которая всегда предполагает выбор).

Поскольку, как отмечалось выше, статусная дистанция в английской лингво-культурной общности меньше, чем в русской, делалось предположение, что степень этого воздействия у английских коммуникантов будет меньше и они в большей степени будут использовать стратегии дистанцирования, чем русские коммуниканты.

Сопоставление английских и русских высказываний, употребляемых в директивных РА

В каждой ситуации респонденты употребили разнообразные реплики, которые по форме в обобщенном виде можно разделить на три основные группы: побудительные высказывания, вопросительные и декларативные (подробные данные см. Приложение 2, Таблица № 4).

В группу побудительных (с точки зрения прагматики все рассматриваемые высказывания являются побудительными) были включены высказывания с семантикой побуждения, передаваемого императивом или модальными глаголами (предикатами) со значением долженствования (Move it / You have to move it / Уберите машину/Вы должны ее убрать).

Вопросительные высказывания представляют собой косвенный способ выражения побуждения, поскольку имеют семантику вопроса, в прагматическом плане они более характерны для выражения просьбы: Would you mind moving it, please? (Вы бы не возражали против того, чтобы переставить ее, пожалуйста?) / Would you please open your book? (Вы пожелали ли бы открыть книги, пожалуйста?) / Will уоиpop down to the shop? (Ты сбегаешь в магазин?).

Декларативные высказывания – это высказывания в форме повествовательных предложений, которые чаще всего представляют собой побуждение-намек (That's a no parking area / Здесь стоянка запрещена) либо побуждение как волеизъявление говорящего, встречающееся в английской коммуникации: I would like you to move your car please /1 want you to open your book (Я бы хотел, чтобы вы передвинули вашу машину, пожалуйста / Я хочу, чтобы вы открыли ваши книги).

Полученные нами в результате анкетирования данные по четырем рассмотренным выше коммуникативным ситуациям позволили сделать следующие обобщения.

Английские высказывания, выражающие требование, отличаются большим разнообразием по сравнению с русскими. Наиболее предпочтительным способом выражения требования (по крайней мере, в рассмотренных ситуациях), несмотря на прагматическую императивность, являются вопросительные высказывания, а не побудительные. Среди 280 проанализированных нами высказываний они составили более 60 %.

На долю побудительных высказываний пришлось 26 %, среди них императивных – 17,5 %.

В русской коммуникации, напротив, требование выражается главным образом при помощи побудительных высказываний. В нашем материале они составили 78 %, в основном это императивные высказывания, в половине из которых присутствовал модификатор, что в русской коммуникации формально переводит требование в просьбу.

Вопросительные высказывания употребили всего 15 % русских информантов.

На долю декларативных высказываний приходится наименьшее количество: в английском материале – 13 %, в русском – 7 % (в основном они встретились в ситуации 1).

Соотношение прямых побудительных высказываний и вопросительных существенно варьирует в зависимости от ситуации. При этом интересно отметить, что как минимальное, так и максимальное количество прямых побудительных высказываний в русском и английском материале отмечено в одних и тех же ситуациях, хотя сами цифры отличаются весьма существенно. Можно предположить, что этот факт свидетельствует об одинаковом восприятии статусно-ролевых отношений в сопоставляемых коммуникативных культурах (в данных ситуациях) и в то же время о разном качестве этих отношений. Наименьшее количество прямых побудительных высказываний пришлось на ситуацию в ресторане – просьба принести меню, наибольшее – на ситуацию в классе, где учитель говорит ученикам открыть книги.

Из этого следует, что в обеих коммуникативных культурах учитель наделен наибольшими полномочиями (властью) для побуждения: количество прямых побудительных высказываний в этой ситуации максимальное, однако цифры существенно разнятся: 66 % среди английских высказываний (что намного больше по сравнению с остальными ситуациями) и все 100 % (!) среди русских. Соответственно на эту же ситуацию приходится наименьшее количество вопросительных высказываний: 19 % среди английских высказываний (Will you open your textbook, р^азе? / Would you please open your textbook?) и их полное отсутствие среди русских, что свидетельствует о прямом, командном стиле поведения русского учителя.

Наименьшими правами для побуждения в обеих культурах наделен посетитель ресторана. Но если среди английских высказываний нет ни одного императивного (т. е. ни один английский информант не счел возможным сказать официанту Bring me the menu, please)[41], то среди русских они составляют 60 % (Принесите, пожалуйста, меню). В этой ситуации отмечено максимальное количество вопросительных высказываний, но опять очень разные цифры: 98 % английских (May/Can/Could I see the menu, please?) и 40 % русских (Не могли бы вы принести меню? /Можно меню?). При этом важно подчеркнуть, что практически все английские вопросительные конструкции были субъектно-ориентированными, т. е. предпочиталась формула Could I have the menu, please? (a не Could you bring me the menu, please? Ср.: Не могли бы вы прнинести меню?), что еще больше смягчает побуждение.

Существенные различия в отношении употребления побудительных высказываний отмечены в ситуации 4 (сходить в магазин), где русские родители использовали императив в 13 раз чаще, чем английские (80 % и 6 % соответственно), что свидетельствует о высоком уровне дистанции власти между родителями и детьми в русской коммуникативной культуре и о его незначительности в английской. Английские родители, по данным информантов, отдают явное предпочтение вопросительным конструкциям (92 %): Would you go down to the shop for me? (Пожелал ли бы ты сходить в магазин для меня?) / Will you run down to the shop, please? (Ты сбегаешь в магазин, пожалуйста?) / Could you possibly go to the shop? (Мог бы ты, возможно, сходить в магазин?) / Would you mind popping down to the shop? (Ты бы не возражал сбегать в магазин?). Русские информанты предпочли императивные высказывания (80 %), при этом почти половина из них была употреблена без модификатора «пожалуйста»: Сходи, пожалуйста, в магазин / Сходи в магазин / Сбегай в магазин.

В ситуации 1 (убрать машину) количество прямых побудительных высказываний различается более чем в два раза, они чаще употребляются русскими коммуникантами (71 %), при этом императивные высказывания русские коммуниканты употребляли в 5 раз чаще (62 % по сравнению с 12 %): Это не место для парковки, уберите машину / Уберите, пожалуйста, вашу машину / Сейчас же уберите машину / Вы должны убрать ее немедленно. Диспропорция в употреблении вопросительных высказываний еще более существенна (34 % – английские коммуниканты, всего 1 % – русские): Could you please move your car? (Могли бы вы, пожалуйста, переставить машину?) / Would you please move it? (Пожелали ли бы вы переставить ее?) / Would you mind moving it please? (Не возражали ли бы вы переставить ее, пожалуйста?).

При таком варьировании цифр в зависимости от коммуникативной ситуации усредненные данные о предпочтительности той или иной речевой модели дают лишь самое общее представление, тем не менее, они указывают на определенную тенденцию, наблюдаемую в двух коммуникативных культурах, что необходимо для понимания действий коммуникантов и выработки правил, следование которым способствовало бы более эффективному взаимодействию.

Сопоставление стратегий, используемых в директивных РА в английской и русской коммуникативных культурах

Различия в выборе языковых средств и их предпочтительность свидетельствуют о разных коммуникативных стратегиях, используемых в данных РА английскими и русскими коммуникантами, что в свою очередь вызвано разными социально-культурными отношениями в сопоставляемых лингво-культурах и, главным образом, разным уровнем дистанции власти, то есть вертикальной дистанцией.

Английские коммуниканты демонстрируют тенденцию к снижению, минимизации воздействия на собеседника, свидетельством чему является относительно небольшое количество прямых побудительных высказываний (в среднем 26 %) и интенсивное использование стратегий дистанцирования, таких, как:

– косвенность высказываний;

– уклончивость;

– предоставление слушающему видимости опции (в действительности, как и в русской коммуникации, такая опция отсутствует);

– вывод говорящего, а иногда и слушающего, из дискурса;

– представление побуждения как необходимости, вызванной объективными факторами;

– подчеркивание более высокого статуса адресата (в ситуации 1 «автоинспектор – водитель») при помощи обращения sir, используемого в настоящее время в очень ограниченных коммуникативных ситуациях, главным образом, при обращении нижестоящего к вышестоящему (This is a no parking zone, sir / You can't leave it here, I'm afraid, sir / Would you mind moving it, sir?).

Косвенность высказывания достигается как при помощи использования вопросительных конструкций, на долю которых в нашем материале пришлось в среднем 61 % высказываний (в ситуации 2 и 4 около 100 %), так и другими средствами, среди которых:

– модальные глаголы: Would you mind moving your car, please?/ Would you please open your book?/ Can (Will) you run down to the shop for me? / Can (May) I have the menu please?;

– сослагательное наклонение: Could (Would) you go down to the shop?/ Could we have the menu? / Now if you would all open the textbooks;

– будущее время: You'll have to move it / I'm afraid you are going to have to move it;

– различные модификаторы: Could you please run to the shop?/ Could you possibly go to the shop for me? /Sorry, sir, but you are breaking the law. You can't leave it there, I'm afraid;

– дистанцирование адресата от побуждаемого действия: Could we have the menu, please?/If you wouldn't mind opening your book;

– дистанцирование обоих участников коммуникативного акта от действия, для чего используются третье лицо и пассивный залог: Well, sir, it will have to be moved. / It is parked illegally, it has to be moved.

Ирреальная модальность смещает все отношения, в результате чего побуждение часто исходит якобы не от говорящего, а совершать действие будет якобы не слушающий. Если же высказывание имеет объектную ориентированность, то использование говорящим вопросительной конструкции, модальных глаголов, условного наклонения и различных модификаторов направлено на то, чтобы показать его неуверенность в возможности совершения данного действия. Таким образом, реализуется стратегия «будьте пессимистом» ('be pessimistic').

Часто побуждение сопровождалось объяснением причины, указанием на вызванные парковкой трудности: It's blocking traffic / It's in the way /It's causing an obstruction/I'm afraid it's blocking that entrance. Таким образом говорящий указывал на вынужденный характер делаемого им побуждения, что также в некоторой степени смягчает его импозитивность.

Русские коммуниканты, как показал материал, стратегии дистанцирования используют весьма незначительно. Явное предпочтение отдается прямому побуждению (прямые побудительные высказывания в среднем составили 78 %).

Говорящий свободно демонстрирует свою власть и не предпринимает попыток минимизировать воздействие на собеседника. Особенно это характерно для ситуации 3 (учитель – ученики), где императивные высказывания оказались единственным способом выражения побуждения (100 %).

Косвенные побуждения встречаются в двух ситуациях: в ситуации 2 (посетитель – официант), что проявляется в относительно большом количестве вопросительных конструкций (40 %) и в некоторой степени (20 %) в ситуации 4 (мать – сын). В этих ситуациях говорящий предоставляет слушающему видимость выбора, используя конструкции, содержащие семантическую опцию (Вы не могли бы принести меню? / Ты не сходишь в магазин?). Однако развернутых реквестивных конструкций типа Would you mind going to the shop, please? (Не возражал бы ты сходить в магазин, пожалуйста?) в русском материале не встретилось. В ситуациях 1 (автоинспектор – водитель) и 3 (учитель – ученик) косвенные побуждения не использовались вовсе (не считая единичных случаев в ситуации 1).

Русские коммуниканты минимизируют давление на собеседника в значительно меньшей степени, чем англичане. Для этого используются прежде всего модификаторы (пожалуйста, будьте добры), которые, однако, имеют более сильное прагматическое значение, чем английское please, и переводят требование в формальную просьбу (в прагматическом плане подобные высказывания представляют собой смягченное требование). В ситуации 1 (автоинспектор – водитель) использовались средства усиления воздействия (немедленно, сейчас же), что подчеркивает высокий статус автоинспектора (во всяком случае, в его собственном восприятии).

Такая стратегия, как вывод говорящего и/или слушающего из дискурса (дистанцирование от действия), для русской коммуникации не характерна.

Таким образом, если английские коммуниканты демонстрируют тенденцию к косвенному выражению команды, делают акцент на форму, русские отдают явное предпочтение прямому побуждению, форма которого соответствует содержанию.

Наш материал полностью подтверждает высказывание Р. Нофсингера (см. [Nofsinger 1991]) относительно того, что команда или приказ основываются на тех же правилах, что и просьба, единственным исключением является то, что власть говорящего при этом должна быть очевидна [Nofsinger 1991: 25]. Однако следует отметить, что это касается в большей степени английской коммуникативной культуры.

Английские коммуниканты, даже обладая властью над слушающим, не используют своего статусного превосходства, не демонстрируют свою власть, а наоборот, пытаются ее нивелировать, избегая прямого воздействия на адресата. Таким образом, с одной стороны, они соблюдают принцип равенства, с другой – демонстрируют уважение к личной автономии собеседника, то есть ведут себя в соотвествии со своими коммуникативными ценностями.

В русской культуре, отличающейся более высокой вертикальной дистанцией, при асимметричных отношениях в пользу говорящего последний реализует свое статусное преимущество в полной мере и еще более прямо, чем в просьбе, оказывает воздействие на собеседника. Более высокая дистанция власти, с одной стороны, и отсутствие зоны личной автономии, с другой, дают ему на это право. На речевом уровне оно проявляется в виде прямых побудительных высказываний. Попытки снизить коммуникативное давление на собеседника минимальны.

Таким образом, причины столь разного поведения англичан и русских в рассмотренных ситуациях кроются в разных социально-культурных отношениях и культурных ценностях.

Данные различия, как было показано выше, сказываются на стилях коммуникации и делают русский стиль прямым и категоричным, ориентированным на содержание; английский – косвенным и неимпозитивным, ориентированным на форму, на соблюдение дистанции, на сохранение лица.

Чтобы сгладить эти стилистические различия и приблизиться к английскому стилю коммуникации, желательно учитывать следующие коммуникативные правила.

Коммуникативные правила для русских коммуникантов при общении на английском языке (в ситуации команды, указания)

• Следует иметь в виду, что, даже давая команду, делая указание, англичане часто смягчают свое побуждение.

• Императив используется значительно реже, чем в русском языке, предпочтение отдается вопросительным высказываниям.

• Однако вопрос в подобных ситуацих не означает, что выполнение действия зависит от желания слушающего. Такие высказывания, как Would you mind moving your car, please? (автоинспектор – водителю) / May I see your ticket? (контролер – пассажиру) / Could you possibly type these letters? (начальник – секретарю) / Would you like to read? (учитель – ученику), не предполагают выбора, они являются командой и подлежат немедленному выполнению.

• Английское please не смягчает императив в той же степени, как русское пожалуйста, и высказывания типа Bring me the menu, please / Give me a pint of lager, please воспринимаются как приказ.

• В сфере обслуживания (в ресторане, магазине, гостинице) вопросительные конструкции являются единственно возможным способом выражения побуждения при обращении к обслуживающему персоналу, при этом они ориентированы на говорящего, а не на слушающего: Could I have the menu please? /May I have a pint of lager, please?


3.5.4.1. Особенности выражения директивов в английской и русской коммуникативных культурах | Категория вежливости и стиль коммуникации | 3.6. Вежливость и прямое коммуникативное воздействие