home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



3.6. Вежливость и прямое коммуникативное воздействие

Одна из основных особенностей двух коммуникативных культур, выявленная в результате сопоставительного анализа, касается употребления императива. Как было показано, в побудительных речевых актах английские коммуниканты избегают использования этой «опасной» формы, выражающей прежде всего прямое воздействие на собеседника, что представляет собой угрозу его независмимости. Русские коммуниканты в силу особенностей своей культуры употребляют императив достаточно свободно, используют стратегии по смягчению коммуникативного воздействия на собеседника в значительно меньшей степени.

Английские исследователи отмечают, что императив является грамматическим средством, употребление которого может самым разным образом влиять на распределение ролей коммуникантов (см. [Cheepen, Monaghan 1990: 71–72]). Они предупреждают, что его следует употреблять с максимальной осторожностью, обращая внимание на то, чтобы был сохранен статус каждого из коммуникантов, так как, употребляя императив, говорящий изначально ставит себя выше своего собеседника, опускает его на более низкую статусную позицию [там же].

Помимо рассмотренных побудительных РА (директивы, просьба, приглашение, совет), тенденция избегать употребления императивных форм в английской коммуникативной культуре проявляется и в других ситуациях общения, которые не вошли в данное исследование, но о которых считаем необходимым упомянуть, поскольку они свидетельствуют об общей коммуникативной тенденции – не допускать прямого воздействия на собеседника.

1. Ограничения на употребление императива в английской коммуникации распространяются на отрицательный императив, который, как отмечают Дж. Лич и Дж. Свартвик, имеет эффект запрещения действия [Leech and Svartvik 1994: 165]. Об этом свидетельствуют следующие факты.

Отрицательные императивные конструкции, побуждающие адресата не совершать то или иное действие (Don't smoke, Don't go there), имеют вариант, содержащий элементы модальности и характеризующийся смещением субъектно-объектной ориентации (коммуникативная нагрузка переносится на говорящего): I'd rather you didn't smoke, if you don't mind / I'd rather you didn t go there.

Наряду с такими формулами, как Don't hurry / Don'worry / Don't make noise / Don't forget to take the key, широко употребляемыми являются утвердительные формулы, часто не имеющие русских эквивалентов: Take your time / Take it easy /Take heart/Stay calm /Remember to take the key. Интересным примером является глагол mind, который употребляется в формулах предупреждения: Mind the gap – надпись на платформе лондонского метро (Ср. русское Не стойте у края платформы / Отойдите от края платформы).

Тенденция избегать употребления императива в отрицательной форме прослеживается также в текстах публичных объявлений, содержащих запрет на те или иные действия, что позволяет перевести запрет в инструкцию. При этом императив смягчается модификаторами 'please', 'kindly', 'thank you'. Сравните:

Please keep off the lawn (табличка на газоне) / (Пожалуйста, держитесь вне газонов). – По газонам не ходить.

Please knock before opening fitting room doors. Thank you (в магазине на кабинке примерочной) (Пожалуйста, стучите перед тем, как открыть двери примерочной) – Без стука не входить.

Stand clear of all doors (в поезде метро) – Не стойте у дверей.

Еще одним средством смягчения давления на адресата является добавление в высказывание глагола абстрактного действия: (таблички в поезде метро)

Please kindly refrain from smoking (Пожалуйста, любезно воздерживайтесь от курения).

Please avoid leaving litter on trains or in stations (Пожалуйста, избегайте оставлять мусор в поездах и на станциях).

Смещение акцента с глаголов конкретного действия (smoke, leave) на глагол абстрактного действия (refrain, avoid) также снижает прямоту высказывания и позволяет избегать употребления отрицательного императива (Don't smoke / Don't leave litter).

Запрет в английской коммуникативной культуре может быть выражен и еще более мягко, как, например, в следующих объявлениях:

(запрет курить в баре)

Thank you for not smoking at the bar (Спасибо, что вы не курите в баре) (запрет выносить продукты из ресторана)

Dear guests,

We are pleased to offer you our buffet, in which you will find a wide range of products which we hope will be to your liking. Should you wish to take away any of these products, the head waiter will be pleased to inform you the means of payment available for this service (charge to the room, credit card, cash, etc.). Thank you for kind cooperation.

(Дорогие гости,

Мы рады предложить вам шведский стол, в котором вы найдете широкий выбор продуктов, которые, мы надеемся, вам понравятся. Если вы пожелаете взять что-нибудь из этих продуктов с собой, метрдотель будет рад проинформировать вас о возможных способах оплаты этой услуги (включение в счет, оплата кредитной картой, наличными и т. д.). Спасибо за любезное сотрудничество.)

Семантика этих объявлений сводится не к запрету курить в баре и выносить продукты из ресторана, а к благодарности за несовершение этих действий. Причем, если в первом объявлении – Спасибо, что вы не курите – действие названо прямо (курение само по себе не является предосудительным действием), во втором объявлении в целях сохранения лица адресата запрещаемое действие не называется, поскольку это мог бы быть намек на кражу. Вместо этого предлагаются способы оплаты продуктов в случае желания взять их в номер и благодарность за сотрудничество. Кроме того, в данной просьбе-запрете существуют многочисленные социальные поглаживания, смягчающие прагматику самого запрета (We are pleased to offer you / which we hope will be to your liking / will be pleased to inform you / Thank you for kind cooperation.). Ср.: Выносить продукты из ресторана запрещено.

Использование стратегий вежливости сближения в целях смягчения такого опасного для лица акта, как запрет, является типичным для английского стиля коммуникации, примером чему может служить следующее объявление на воротах колледжа в Кембридже:

Members of the Public are welcome to visit the Colledge but entry is by the Great Gate on St. John's Street. Only members of the University and those who have business in the College may enter by this gate.

В данном объявлении прежде чем сообщить, что проход на территорию колледжа через эти ворота разрешен только для сотрудников, приветствуются все, кто желает его посетить: Members of the

Public are welcome to visit the Colledge. Ср.: Посторонним проход запрещен.

2. Предпочитаемая в английской коммуникации формула извинения 'sorry'[42], на наш взгляд, тоже может рассматриваться как способ избежать употребления императивной формулы excuse me. Хотя (I'm) sorry, как и все единицы фатической коммуникации, в прагматическом аспекте десемантизирована, в ее лексическом значении содержится сема сожаления. Таким образом, произнося (I'm) sorry', говорящий выражает свое сожаление по поводу инцидента, в результате извинение приносится не прямо, а косвенно. На этот факт обращает внимание, в частности, Р. Фасольд, который называет данную формулу косвенным извинением [Fasold 1990: 154]. Другими словами, имея семантическое значение сожаления, формула (I'm) sorry' выступает в прагматической функции извинения. Она не направлена на собеседника, а замыкается в самом субъекте. Ее прагматическое значение можно свести к следующему: «Яхочу, чтоб ты знал, что я сожалею о том, что произошло и при этом ни о чем тебя не прошу», т. е. в ней не содержится апелляции к говорящему модифицировать его отношение к собеседнику.

Формула извинения 'excuse me', являющаяся семантическим эквивалентом русского «извините», употребляется, по данным К. Аймер, лишь в 4,7 % ситуаций [Aijmer 1996: 86]. Она представляет собой императивное высказывание, направленное на собеседника, и семантически, как и русское «извините», является просьбой об извинении, примером чему служит следующее высказывание: Would you excuse me a minute, please.

Таким образом, как уже отмечалось, в РА Извинение в английской коммуникации предпочтение отдается субъектно-ориентирован-ной формуле (в русской – объектно-ориентированной), что позволяет перенести коммуникативную нагрузку с адресата на самого говорящего.

Это явление можно объяснить с позиций английской системы вежливости. Предпочитая (I'm) sorry, коммуниканты используют сразу несколько стратегий вежливости дистанцирования:

– выражают извинение косвенно, а не прямо, о чем свидетельствует разная семантика двух формул;

– отказываясь от употребления императивного excuse me, избегают оказания давления на адресата;

– отдавая предпочтение субъектно-ориентированной формуле I'm sorry, они выводят адресата из ситуации, что является еще одной из стратегий вежливости дистанцирования.

3. Как справендливо отмечает А. Вежбицкая [Wierzbicka 1991], ограничения на употребление чистого императива в английской коммуникации касаются не только вежливого общения, но даже и не очень вежливого. Она дает следующее объяснение этому явлению: каждый человек имеет право на свои собственные чувства, желания, мнения, и если он хочет выразить их, в этом нет ничего плохого; но если он хочет повлиять на действия других людей, то надо иметь в виду, что у них тоже могут быть свои чувства, желания, мнения, и они не обязательно должны совпадать [Wierzbicka 1991: 36]. Таким образом, даже демонстрация отрицательных эмоций в обществе, где сдержанность и самоконтроль являются одними из основных ценностей, является меньшим злом, чем нарушение права личной автономии. А. Вежбицкая делает предположение о том, что употребление чистого императива является для собеседников более оскорбительным, чем сквернословие, употребление инвективной лексики.

Следующие высказывания, содержащие ненормативную лексику и при этом оформленные в виде вопроса, иллюстрируют это интересное явление:

Why don't you all go to hell!

Would you mind shutting up your bloody mouth!

Would you mind telling me what the fuck is going on?

Подобные примеры встречаем и в художественной литературе:

…why don't you get the fuck out of muy house! (J. Colgan) (разгневанная хозяйка дома – нежелательным посетительницам).

И еще один интересный пример из романа Дж. Ашер, где герой также пытается выдворить из дома нежданную гостью:

'How the hell did you get in? What the hell are you doing in my house? Don't shut the front door! I'm afraid I shall have to ask you to leave immediately. Could you go, please? (J. Asher)

Несмотря на сильное раздражение, о чем свидетельствует употребление слова hell, императивное высказывание с восклицательным знаком (Don't shut the front door!), здесь мы видим и маркеры смягчения побуждения – I'm afraid (боюсь, к сожалению), I shall have to ask you (мне придется попросить вас) и, наконец, косвенное побуждение в форме вопроса о возможности совершить действие – Could you go, please? (Не могли бы вы, пожалуйста, уйти), что в результате, как нам кажется, сглаживает ситуацию. Однако у нашего героя иное мнение: Knowing as he did so that he was handling it badly, that he was overeacting: 'Please, get out of my house, Mrs.Evans. If you don't leave immediately I shall call the police' (J. Asher).

Таким образом, даже находясь в состоянии раздражения, английские коммуниканты не забывают смягчать свое воздействие на адресата и используют все те же стратегии дистанцирования. Они и здесь часто строят высказывания в форме вопроса. Другие примеры:

' Why don't you tell me what you discussed with my son' (две женщины во время ссоры).

'Why don't you leave me alone' (жена – мужу в состоянии крайнего раздражения).

'You still there, Barnett? Slade sounded angry now as well as impatient. Get off my doorstep, will you? (R. Goddard).

'Would you stop. Father Mulcahy turned angrily on his companion (J. Johnston).

'I don't think I'll ever sit in a car with you again. Will you look at the road, Del! (M. Binchy) (мать – сыну в состояния крайнего раздражения).

Отсутствие вопросительного знака в данных высказываниях свидетельствует о том, что их прагматическое значение вовсе не соотвествует вопросу.

Для русского общения употребление подобных речевых формул в ситуации ссоры или сильного раздражения невозможно. Уместным здесь является прямой и категоричный стиль. Ср.:

' Why don't you leave me alone' (Почему бы тебе не оставить меня в покое) – Оставь меня в покое!

'Wouldyou stop' (Ты перестал бы) – Прекрати!

' Will you look at the road! (Ты будешь смотреть на дорогу!) – Смотри же на дорогу!

4. Как уже упоминалось, не только императив, но даже перформативные глаголы представляются слишком прямыми в английской коммуникации. На этот факт обращает внимание Дж. Томас [Thomas 1995]. Исследовательница отмечает, что собеседники стараются избегать употребления эксплицитных перформативов, поскольку при многих обстоятельствах они подразумевают разную степень власти в отношениях собеседников и наделяют говорящего особым набором прав [Thomas 1995: 48]. Именно поэтому предпочтение отдается имплицитным перформативам, и только в случаях крайней необходимости употребляются эксплицитные.

Из этого следует, что даже такие «безобидные», с точки зрения русских, фразы как Я тебя приглашаю…, Я тебе советую…, Я тебя прошу…, Я тебя поздравляю…, Я тебе желаю… ит. п., в английской коммуникации воспринимаются как слишком навязчивые, назойливые, докучливые (именно так переводится слово 'intrusive', употребляемое Дж. Томас) и означают определенное вторжение в зону 'privacy' – зону личной автономии (поскольку глагол 'intrude' означает 'come in or join in without being invited' – «войти, присоединиться без приглашения»). Вместо прямых перформативов – I invite you…, I advise you…, I ask you…, I wish you…, I congratulate you… – употребляются имплицитные или условные – You are invited…, I'd like to invite you…, I'd like to ask you…, I'd like to wish you…, I'd like to congratulate you..

После стольких предупреждений о том, что в английской лингво-культуре императив является опасным языковым средством и его лучше избегать, может сложиться неверное впечатление, что он всегда является угрозой лицу и связан исключительно с приказом и командой. Ряд исследователей характеризуют его именно так. А. Тросборг, в частности, указывает, что императив – это грамматическая форма, которая прямо сигнализирует о том, что высказывание является приказом [Trosborg 1995: 204].

Тем не менее императив нельзя связывать только с приказом и даже в более широком плане – с импозитивами. Он может выражать разные значения. Дж. Лич [Leech 1983], выступающий против того, чтобы ассоциировать императив исключительно с приказом, приводит следующие примеры императивных высказываний, различающихся иллокутивным значением:

Stand still (команда)

Have a good time (пожелание)

Help yourself (предложение)

Make yourself at home (приглашение)

Go to hell (проклятие)

Say that again and I'll hit you (угроза) [Leech 1983: 117]. Также императив может выражать: запрет – Don't touch. просьбу – Shut the door, please.

мольбу – Help!

совет – Take an aspirin for your headache. предостережение – Look out! Be careful! Mind your head. предложение (suggestion) – Let's have a party. инструкцию – Take the first street on the left.

Анализируя императивные высказывания, следует помнить, что определить их иллокутивное значение можно только при детальном рассмотрении коммуникативного контекста, включая интонацию. Дж. Лич [Leech 1983: 107] приводит следующие примеры императивных высказываний, различающихся ценой и выгодой действия:

[1] Peel these potatoes.

[2] Hand me the newspaper.

[3] Sit down.

[4] Look at that.

[5] Enjoy your holiday.

[6] Have another sandwich.

В первом примере в высказывании содержится высокая степень импозиции, оно может быт расценено как приказ. Во втором степень импозиции меньше, так как речь идет о действии, не требующем от слушающего больших затрат. Третье и четвертое представляют собой скорее приглашение или совет, они ориентированы на выгоду слушающего. Пятое является пожеланием, шестое – предложением (приглашением взять еще один бутерброд).

Исследователи признают тот факт, что, выступая в разных РА, императив может быть не только опасным для коммуникации, но и наоборот – вежливым, и, хотя существование вежливого императива часто игнорируется, он также существует (см. [Lakoff 1972; Leech 1983; Cheepen, Monghan 1990]). Отмечается, что императив допускается (и является при этом вежливым) в тех особых случаях, когда говорящий уверен, что от действия выиграет слушающий, то есть он совершает действие в своих собственных интересах. Например, хозяин приглашает гостя войти, сесть, предлагает напитки, еду, сигареты: Come in / Sit down / Have some more salad / Have some more wine / Have a cigarette. В таких ситуациях говорящий может позволить себе оказать давление на адресата. Это свидетельствует о том, что он искренне желает, чтобы его предложение или приглашение было принято слушающим [Leech 1983: 109] (курсив мой. – Т. Л.).

Последнее замечание чрезвычайно интересно, потому что, на наш взгляд, именно по этой причине, как отмечалось, русские коммуниканты допускают императивность, давление на собеседника в речевом акте Приглашение в целом, и чем настойчивее делается приглашение, тем искреннее оно звучит. Однако для английской коммуникации, как было показано, чрезмерное воздействие на собеседника в приглашении не характерно. Угощают русские также более настойчиво. Ср.: Have some (more) salad. – Возьмите еще салата. Ну, хоть ложечку / Этот салат вы обязательно должны попробовать. Я его специально готовила и т. д.

Еще одной ситуацией, в которой английский императив имеет «вежливое» значение, являются пожелания: Have a lovely day / Have a nice time / Enjoy your week-end / Take care и другие. Эти действия также направлены на благо адресата.

К. Чипен и Дж. Монаген, ссылаясь в свою очередь на Р. Лакофф [Lakoff 1972], отмечают, что, помимо ситуаций, когда действие выгодно слушающему, императив допустим также при отношениях, характеризующихся таким устойчивым уровнем солидарности, что нет необходимости в ее специальном поддержании [Cheepen, Monaghan 1990: 72] (курсив мой. – Т. Л.), то есть при достаточно близких отношениях между коммуникантами. Эта мысль представляется принципиально важной для нашего исследования, так как она косвенно подтверждает идею о том, что более близкая дистанция, характерная для социально-культурных отношений в русской коммуникации по сравнению с английской, дает возможность более свободного употребления императива во многих ситуациях общения.

Таким образом, выгода адресата от совершаемого им действия и, в некоторых ситуациях, близость отношений участников коммуникации – условия, при которых императив может иметь вежливое звучание. В большинстве же случаев в силу своего импозитивного характера он является в английской коммуникации опасной грамматической формой, и тенденция избегать его употребления прослеживается в различных коммуникативных ситуациях.

Данные замечания английских исследователей относительно возможности «вежливого» императива при близких отношениях участников коммуникативного акта служат косвенным подтверждением идеи, проводимой в данном исследовании, относительно того, что степень импозитивности зависит от дистанции, разделяющей коммуникантов, и именно поэтому она в большей степени свойственна русской коммуникативной традиции. При этом прямолинейность, императивность не снижают степени вежливости [Larina 2006; 2008].


3.5.4.2. Результаты эмпирического исследования | Категория вежливости и стиль коммуникации | 3.7. О некоторых табу в английской коммуникативной культуре