home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



14

Шефом Шаталова оказался невысокий плотный мужчина, над лицом которого довлела розовая лысина. Несколько длинных прядей лежали поперек головы, привлекая к этой лысине самое пристальное внимание. Кроме того, мужчина оказался обладателем маленьких ярко-синих глаз, сверкавших, подобно двум аквамаринам, на бледном лице. Глаза были веселыми. И рот все время улыбался. Создавалось впечатление, что это ваш добрый дядюшка, который до ужаса рад встрече.

– Егор Бориславович! – воскликнул он, кидаясь к Берингову и широко разводя руки в стороны. – Ну, что же вы? Почему же вы не шли на контакт?

С высоты своего роста Берингов посмотрел на нового знакомого и весьма серьезно пояснил:

– Я должен был убедиться, что мне ничего не грозит.

– Минутку, – сказала я, раздув ноздри. – Хочу сразу прояснить вот какую вещь: я имею право задавать вопросы?

– Конечно, конечно, имеете! – ободрил меня «дядюшка« и представился: – Кстати, меня зовут Андрей Павлович. И, вновь повернувшись к Берингову, повторил: – Андрей Павлович.

Вот так вот, совсем неофициально. И формы на нем не было – незамысловатый серый костюмчик. Квартира, в которой мы очутились, выглядела вопиюще безликой. Впрочем, сидячих мест оказалось достаточно. Берингов сразу же плюхнулся на диван и похлопал рукой по обивке, приглашая меня присоединиться к нему. Шаталов сел на стул слева от меня, его шеф – в кресло напротив нас с Егором. На журнальном столике, вокруг которого мы расположились, стоял поднос с чашками и кофейник с горячим кофе. Я поморщилась. Из удовольствия кофе для меня в последнее время превратился в некий ритуал, который следовало соблюдать в самых разных и зачастую неприятных местах.

– Угощайтесь, – предложил Андрей Павлович и, словно поддерживая свой имидж доброго дядюшки, стал наполнять чашки. – Не стану угощаться, – рассерженно заявила я, отпихивая поднос. – Сначала объясните мне, какого черта вы со мной вытворяли. Это ведь вы, я уже поняла!

Андрей Павлович и Шаталов быстро переглянулись.

– Это совсем не мы, – сказал наконец мой лжемуж, закидывая ногу на ногу. – Вернее, это не совсем мы.

– Так я и поверила!

– Кисочка, – ожил Берингов, поворачивая корпус и успокаивающе похлопывая меня по руке, – не нужно расстраиваться. Постарайся остаться на высоте. Хотя я понимаю, что, когда исчезает муж, женщине приходится несладко.

– Откуда ты знаешь, что у меня исчез муж? – удивилась я. – Ты что, тоже приложил к этому руку?

– Как это – откуда я знаю? – искренне изумился Егор. – Не понимаю твоего вопроса.

– Он имеет в виду себя, – мрачно пояснил Шаталов. – И свое исчезновение. Если говорить по правде, он – твой муж.

– Ну да. Муж, – кивнула я. – Только бывший.

– Да-да, вы там говорили что-то по поводу развода, – встрепенулся Егор, устраивая свою руку на моем плече жестом собственника. – Будто бы я развелся со своей кисочкой?

– Перестань меня прилюдно так называть, – прошипела я. – Это неприлично. Даже если бы не было развода...

– О каком разводе идет речь? – возмутился наконец Егор, поняв, что с ним никто не шутит.

– А о каком исчезновении идет речь? – спросила я, в свою очередь, осторожно выворачиваясь из-под его руки. – Разве ты исчез?

– А разве нет? – Он уставился на меня. – По-моему, весь шум из-за этого.

Шаталов хотел уже было что-то вставить, но шеф остановил его движением руки. Я прекрасно поняла этот жест. Пусть, дескать, супруги разберутся сами.

– Кисочка, когда ты не обнаружила меня в отеле, я имею в виду Картахену, неужели ты не забеспокоилась? – Брови Егора встретились на переносице, образовав тревожную складку.

Я тупо смотрела на него и молчала.

– Ну, так что? Неужели ты не начала поиски?

– Но ты ведь улетел тогда в Москву! – расстроилась я.

– Улетел, – кивнул головой Егор. – Но не по своей воле. И когда ты вернулась домой, а меня все не было, разве ты не заволновалась?

В горле у меня внезапно пересохло, как всегда бывает в те моменты, когда я чего-нибудь боюсь. Я схватила ближайшую чашку с кофе и сделала из нее большой глоток.

– Егор, я должна тебе кое-что сказать, – выдала я в конце концов, выпрямив спину. – Что-то неприятное.

Берингов рассмеялся, сцепив пальцы рук на колене, потом пожал плечами:

– Со мной случилось за последнее время столько всего неприятного, что я не вижу причины расстраиваться еще из-за какой-нибудь мелочи. Так что говори.

– Будем надеяться, что для тебя это действительно мелочь. Дело в том, что я тебе... хм... изменила. В ту самую ночь в Картахене. С испанцем. Нет, с португальцем. Впрочем, я точно не знаю.

Берингов так удивился, что даже разинул рот. Некоторое время посидел с разинутым ртом, потом захлопнул его и мрачно сказал: – Понимаю... Ну что ж. Жизнь – штука полосатая. Я готов проглотить это. Одна случайная измена... Ты просто поддалась настроению, не так ли? – Придумав это, он даже повеселел. – Испанцы особым образом действуют на женщин. В них есть что-то первобытное, какая-то особая страсть...

– Это еще не все, – поспешно остудила я его едва расцветшую радость. – После твоего исчезновения я сделала кое-что еще. Кое-что, что тебе точно не понравится. Это гораздо хуже, чем испанец.

– Еще хуже?

– Ну, испанец – это так, просто порыв. После испанца я, понимаешь ли, вышла замуж. За другого.

– За другого? – Берингов принялся хлопать по карманам в поисках сигарет. Андрей Павлович заботливо поднес ему огонек. – Я ничего не понимаю, кисочка. Так ты что, действительно развелась со мной?!

– Я полагала, что это ты со мной развелся! – горячо возразила я. – Я думала, ты узнал о моей измене и, взбесившись, улетел в Москву. Когда я вернулась домой, ты не подавал о себе вестей. Я начала наводить справки и получила на руки свидетельство о разводе!

– Все было подстроено Скитальцевым, – сообщил Шаталов, решив, что уже пора вмешаться в наши семейные разборки.

– Так ты теперь живешь с другим мужчиной? – помертвевшим голосом спросил Берингов, не обратив внимания на последнее сообщение. – У тебя новый муж? И он ждет тебя дома?

– Ну, это еще как сказать, – раздосадованно ответила я, сверкнув глазами в сторону Шаталова, которому было неведомо смущение. – Дело в том, что мой второй муж тоже довольно быстро исчез. Мы лишь успели отметить окончание медового месяца, как вдруг...

В моем голосе помимо воли появились истерические интонации, поэтому Андрей Павлович быстро перебил меня и обратился к Шаталову:

– Может быть, ты, Леша, возьмешь на себя функции докладчика? Расскажешь все по порядку?

– Да, Леша, – поддакнул Берингов, делая каменное лицо. – С самого начала. Я думал, что в курсе всего, однако, кажется, это не так.

Вместо того, чтобы отвечать Берингову, Шаталов повернулся ко мне.

– Тебя это, конечно, сильно заденет, – начал он, – но дело вовсе не в тебе. Ты ведь все время думала, что история раскручена вокруг тебя!

Я не стала возражать, хотя его циничная ухмылка так и вызывала на спор.

– Речь идет о Берингове и его изобретении, – нейтральным тоном подсказал Андрей Павлович.

– Ты что-то изобрел? – мрачно спросила я, повернувшись к Егору. – Что-то ужасное? Какое-нибудь новое секретное оружие?

– С чего ты взяла? Я сто раз объяснял, что в некотором роде пацифист!

– Да, но твои мозги об этом не знают.

– Не изобретал я никакого оружия! – фыркнул Егор. Я не могла не признать, что он выглядит потрясающе и хорошо держится.

– Так в чем же дело? – не отступала я.

Берингов потер переносицу указательным пальцем и наконец сообщил:

– Я изобрел новый технологический процесс.

– Чудесно! – насмешливо заявила я. – Это все объясняет! Расскажи популярно, чтобы было понятно простым смертным вроде меня.

Егор потер руки, словно они у него замерзли. В голосе его не было никакой торжественности, когда он сказал:

– Ну, я придумал, как разбавлять топливо.

– Вот это по-русски! – восхитилась я. – Разбавлять? Чем?

– Ну... более дешевыми составляющими. Если рассказывать подробно, ты не поймешь, кисочка.

– Прекрасно. И из-за этого изобретения меня развели с первым мужем, а затем подменили второго на... неизвестно кого? – Я метнула в сторону Шаталова возмущенный взгляд. – Как это произошло? Ты что, Егор, написал свои формулы несмываемыми чернилами у меня на спине, и я об этом ничего не знаю? Поэтому все лезли ко мне в постель, словно изголодавшиеся клопы?

– Минутку, – сказал Андрей Павлович, энергично посверкивая синими глазками. – Сейчас все станет понятно. Дело в том, что Егор Бориславович решил особым образом распорядиться своим изобретением. Он активно начал искать контакты с западными фирмами.

– С «Эй Ти Мердок компани», например? – догадалась я.

– Откуда ты знаешь? – Егор так искренне изумился, что его брови уползли куда-то под челку.

– Дружки твои засветились, – сообщила я. – Пол Рейнолдс разыгрывал из себя влюбленного дурака, голову мне морочил: ресторан, театр. Потом появился второй, забыла, как его. А на самом деле эти двое разыскивали тебя и твой технологический процесс! – Я хлопнула себя ладонью по лбу. – Вот он почему так настаивал, голубчик, на том, чтобы я возобновила с тобой отношения! «С первый муж надо быт друздья!» – передразнила я Пола Рейнолдса. – Он просто мечтал, чтобы я тебя нашла! Почему я сразу не догадалась? Ведь он был так настойчив! Как же ему хотелось, чтобы мы с тобой возобновили отношения!

– Бедняжка! С чем тебе только не пришлось столкнуться из-за меня! – посочувствовал Егор.

– Кстати, – неожиданно вспомнила я. – Если не ошибаюсь, Пол Рейнолдс куда-то подевался? Его ведь искал коллега!

– Не волнуйтесь, с ним ничего не случилось, – поспешил успокоить меня Андрей Павлович. – Он просто загулял. Нашел себе очередную девицу.

– Да ну?

– Девица оказалась той еще оторвой. Завезла его куда-то под Тулу. В общем, история интересная, но к нашему делу никакого отношения не имеет.

Молча согласившись с этим, я снова повернулась к своему первому мужу.

– Какого черта ты с ними связался, с этими американцами? – с чувством спросила я.

– Я подумал, что на Западе у моего изобретения есть будущее, – пожал плечами Егор.

– Нам стало известно о контактах академика с американцами, – будничным тоном добавил Шаталов. – Мы обычно отслеживаем... такие вещи. Академику следовало бы знать.

– Я и знал. Только не думал, что ваш интерес начинается уже со стадии предварительных переговоров.

– Ну, так что же произошло? – не выдержала я.

– Произошло то, что каким-то образом о моем изобретении узнал Скитальцев! – достаточно зло выпалил Егор.

– А что тебя так напрягает? Все-таки ты в его фирме занимался изобретательством, – как мне показалось, резонно возразила я и тут же заметила, как переглянулись Шаталов и его шеф. – Вы что, и к этому тоже приложили руку? К тому, чтобы Скитальцев узнал об изобретении Егора?

– Все просто, – пожал плечами мой подставной муженек. – В «Атуме», учитывая его высокий научный кадровый состав, есть наш сексот.

Я недоверчиво уставилась на него:

– Кто, прости? Сексот? Это что-то связанное с сексом?

– Я был уверен, что ты подумаешь именно об этом, – снисходительно усмехнулся Шаталов. – Твои мозги, словно старый приемник, настроены на одну волну.

Я вспомнила, как однажды прижимала его к кровати двумя руками, и покраснела.

– Сексот – это секретный сотрудник, – примирительным тоном пояснил «добрый дядюшка» Андрей Павлович.

– Ах, вот оно что! – встрепенулся Берингов. – Значит, ваш секретный сотрудник пронюхал о том, чем я занимаюсь в лаборатории «Атума»...

– Так точно. Он пронюхал, но решил немножко на этом подзаработать, – сказал Шаталов.

– Каким образом можно было на этом подзаработать? – изумилась я. – Вот народ! Делают деньги на всем, что ни попадя!

– Это точно, – согласился Шаталов. – Когда мы попросили его разведать, чем, хотя бы в общих чертах, занимался академик Берингов в лаборатории в неурочное время, он разнюхал это довольно быстро. Но, прежде чем сообщить об этом нам, решил продать «горяченькую» информацию владельцу фирмы Скитальцеву.

– Как это – продать? – удивилась я. – Ведь Егор работал у Скитальцева!

– Работал, – кивнул Шаталов. – Но своим изобретением, как видишь, с ним делиться не собирался. А так, узнав все, Скитальцев мог прибрать изобретение Берингова к рукам. Причем практически на законных основаниях.

– Ни Скитальцев, ни кто-либо из его сотрудников не имеют к моему изобретению никакого отношения! – вспылил Егор.

– Спокойно, – ласково сказал Андрей Павлович. – Вас никто ни в чем не обвиняет.

– Итак, наш сексот, – Шаталов мстительно посмотрел на меня, – на некоторое время придержал информацию. То есть не сразу сообщил нам о том, чем занимается в лаборатории Берингов. А за некую кругленькую сумму все рассказал Скитальцеву. Выждал какое-то время и лишь тогда передал информацию нам, как это и было им задумано.

– Но за это время, – встрял Егор, – Скитальцев успел взять меня за горло. В Картахену за мной прилетели два человека... О, я был так рад, что тебя не оказалось в номере, кисочка! Этот испанец подвернулся так вовремя!

Я в очередной раз проглотила «кисочку» и смущенно потупилась. Он был рад, надо же! Просто ирония судьбы!

– Мне даже не позволили оставить записку, – продолжал между тем Егор. – Наверное, боялись, что я сумею каким-то образом дать тебе понять, что попал в переделку. Поэтому-то я и думал, что для тебя просто внезапно исчез.

– Насколько я понимаю, когда ты предстал пред светлы очи Скитальцева, то потребовал объяснений?

– Это он потребовал объяснений, – неохотно признался Егор. – Борис заявил, что имеет на мое изобретение все права. Потому что, когда я это изобретение сделал, я официально работал на него, на Скитальцева. В его фирме и на его оборудовании.

– В принципе, это логично, – важно кивнула я. – Я так и сказала с самого начала, ты помнишь?

– Ты не понимаешь, кисочка! – стал горячиться Егор. – Если бы я отдал Скитальцеву все права на изобретение, мы с тобой так и жили бы по-прежнему!

– А мы что, плохо жили? – удивилась я.

Егор насупился и мрачно сказал:

– Я хотел дать тебе больше. Гораздо, гораздо больше! Ты этого заслуживаешь. Ты такая... необыкновенная!

Шаталов принужденно кашлянул и закинул ногу на ногу. Лицо его приобрело отрешенное выражение. Однако мне было все равно. Решительно все равно. Я уже представила его папашей троих детей, и это воображаемое зрелище навсегда оскорбило мои лучшие чувства.

– Все эти месяцы Скитальцев держал меня взаперти, – продолжал свое увлекательное повествование Егор.

– Так ты был его пленником?!

– Вот именно, кисочка, пленником! И я так скучал по тебе! – Егор наклонился и нежно поцеловал меня в макушку. – Кстати, что вы там говорили по поводу развода? Что это чистой воды афера и он не может считаться действительным?

– С разводом было вот что, – начал Шаталов. – Скитальцев понимал, что Валерия обязательно примется вас искать, Егор Бориславович. Поэтому он поскорее послал к ней человека из своей службы безопасности, чтобы тот придумал правдоподобную историю, объясняющую ваше исчезновение. Ну, там... Задание государственной важности, длительная командировка... Что-нибудь в этом роде. Однако когда на следующее утро этот тип познакомился с Валерией, та находилась в невменяемом состоянии.

– Еще бы! – Егор накрыл мою руку своей. – Она переживала!

– Э... – сказала я, пряча глаза. – Я не знала, что это был человек Скитальцева. Он подсел ко мне в баре... Я разоткровенничалась... Честно говоря, в ту ночь я немножко перебрала!

– Она была пьяна, – с милой улыбочкой пояснил Шаталов. – Мучилась раскаянием.

– Ты рассказала человеку Скитальцева про испанца! – догадался Егор.

– Он был так мил... – виновато промямлила я.

– Парень, не будь дураком, тут же сообразил, что можно извлечь из этого признания, – наклонился вперед Шаталов. – Раз Валерия подумала, что Егор покинул ее, узнав об измене, можно с успехом разыграть эту карту. В Москве она решит, что муж не простил измены и теперь упорно избегает ее. Скитальцев взял у Берингова документы и за взятку организовал заочный развод. Если бы Валерия сама случайно не узнала об этом, ей бы как-нибудь сообщили. Скитальцев хотел вывести ее из игры. Кроме нее, никто не стал бы искать его пленника в официальном порядке.

– А моя сестра? – возмутился Егор.

– Вот уж кому легче легкого было бы задурить голову!

– Не волнуйся, кисочка, развод можно аннулировать! – решительно заявил Егор. – И последовавший за ним брак тоже. Кстати, что это за тип, за которого ты так неосмотрительно вышла замуж? – ревниво спросил он.

– Туманов. Юрий, – промямлила я. – Компьютерщик.

– Компьютерщик! – презрительно повторил Егор. – Сегодня это все равно что сантехник!

Я могла бы поспорить с этим утверждением, но решила, что академика мне не переубедить, поэтому только открыла и закрыла рот, словно рыба, беседующая со схватившим ее рыбаком. Постепенно чувство вины отступило под напором любопытства. И, перестав казниться, я задала Шаталову вопрос:

– Так это твоих рук дело? Я имею в виду бегство Туманова?

– Бегство Туманова – дело рук самого Туманова, – с философским спокойствием ответил тот. И, помедлив некоторое время, неохотно объяснил: – Когда секретный сотрудник из «Атума» наконец сообщил нам о том, чем занимался в последнее время Берингов, тот уже исчез. Мы не знали о двойной игре своего агента и не могли постичь, куда делся академик. И подумали, что он по каким-то причинам прячется. Или его прячут. Ситуация могла длиться сколь угодно долго. Было только одно обстоятельство, которое давало надежду обнаружить Берингова незамедлительно.

– Молодая жена! – встрял долго молчавший Андрей Павлович и торжественно посмотрел на меня. – По нашим сведениям, Егор Бориславович был без ума от своей молодой жены. Значит! – Он воздел кверху указательный палец. – Она либо в курсе того, куда он делся, либо...

– Либо будет первым человеком, с которым я попробую связаться, – закончил сам Егор.

– Именно. Мы видели только один способ отследить все контакты Валерии. Прилепиться к ней так, чтобы она находилась под надзором днем и ночью. Как назло, она только что вышла замуж.

– Вы могли бы держать круглосуточное наблюдение на улице перед моим домом, поставить прослушку, – начала было я.

– Но мы решили пойти другим путем. Поговорили с Тумановым...

– Что вы ему посулили? – злобно спросила я. – Луну с неба? Работу в «Майкрософт»?

Все тактично промолчали. Только теперь я поняла всю глубину предательства Туманова. Он «сдал» меня в первую же неделю нашей совместной жизни, еще в треклятом пансионате!

– Значит, Туманов рассказывал тебе обо всех деталях нашей семейной жизни! – догадалась я, со слезами на глазах глядя на Шаталова. – Вот почему ты оказался так подкован... в некоторых вопросах. Но как вам удалось убедить окружающих в том, что Шаталов – это Туманов? Даже Катерина...

– Я начал «подменять» Туманова задолго до того, как мы с ним окончательно поменялись местами, – устало пояснил подставной муж. – Я ездил вместо него по некоторым поручениям и при этом снимал темные очки, чтобы меня запомнили получше. Кроме того, я несколько раз открывал дверь, когда тебя не было дома, и некоторые соседи по подъезду уже не сомневались, что именно я – твой законный супруг.

– Незаконный, – встрял Берингов.

– Но почему же вы так долго медлили с подменой?

– Надеялись, что без этого удастся обойтись, – пояснил Шаталов. – Однако, когда вы с Тумановым возвратились из пансионата в Москву, все ужасно усложнилось. Поэтому и пришлось принимать экстренные меры.

– А частный детектив? Первый частный детектив? Вы его припугнули?

– Нет, обманули.

– Но каким образом? Он ведь ездил в «Елочки», разговаривал с разными людьми! С администраторшей пансионата, с девушкой в загсе, с поваром, в конце концов!

– Часть из них были наши люди. Ну а с другими пришлось договориться. Мы знали о том, что ты обратилась к частному сыщику, и сумели предвосхитить каждый его шаг.

– Но второго частного сыщика избили ваши люди! – возмутилась я.

– Он не должен был попасть в Питер, – коротко возразил Андрей Павлович. – До определенного момента.

– С частным сыщиком получилось вот что, – жестом попросил меня помолчать Шаталов. – В твою сумочку, Лера, был вшит передатчик. Таким образом, нам не нужно было наступать тебе на пятки, чтобы выяснить, куда ты идешь.

Боже мой! А я-то, как дура, постоянно оглядывалась по сторонам! Я просто забыла, какое количество шпионских штучек-дрючек используют теперь все кому не лень.

– Я поняла! – воскликнула я, подпрыгивая. – В тот момент, когда я решила обратиться к частным детективам еще раз, сумочку у меня украли!

– Так точно. Пока мы поняли, в чем дело, ты уже возвратилась домой. А потом отлично законспирировалась. Мы просто не знали про Валдаева. Именно поэтому Валдаев безнадзорным поехал в «Елочки» и выяснил там всю правду о Туманове. В тот момент за ним никто не следил.

– Но убийства! – вскричала я, вспомнив наконец о страшных эпизодах всей этой чехарды с подмененным мужем.

– Вы же понимаете, что это не мы, – пожал плечами Шаталов.

– Кстати, – я недоуменно обвела глазами собравшихся, включая и притихшего на время Егора. – Почему начались убийства?

– Здесь мы подходим к самой драматичной части нашего повествования, – вздохнул Андрей Павлович. – И учтите: все это строго между нами.

– Глупо даже предупреждать, – передернул плечами Егор.

– Итак, Скитальцев решил, что получить большие деньги на изобретении Берингова он может только одним способом: придав делу с самого начала большой масштаб. То есть поставить процесс удешевления топлива на государственную основу. Поэтому, отловив Егора Бориславовича и держа его, словно козырную карту в рукаве, он обращается в Министерство энергетики со своим проектом. Он рассчитывал на то, что ему выделят деньги.

– Разве министерство занимается инвестициями? – повернулась я к Берингову.

– Не знаю. Но Скитальцев решил начать путь к государственному заказу именно с него. Наверное, ему необходимо было сначала заинтересовать нужных людей. Думаю, у него были какие-никакие связи. Не просто же так он добился чего-то в мире бизнеса.

– Однако из министерства, как водится, пошла утечка, – заметил Шаталов.

– Куда? – тупо спросила я.

– Ну, понимаешь ли, кисочка, – встрял сам изобретатель, – есть люди, которые вовсе не заинтересованы в том, чтобы цена топлива начала снижаться. Они поставляют нефть...

– Только не говори мне, – я вытянула руку в его направлении, – что в эти игрушки играют какие-нибудь там нефтяные короли!

– Конечно, нет, кисочка! – снисходительно усмехнулся Берингов. – Хотя, безусловно, все происходящее имеет отношение к людям, которые сидят на нефти.

– Думается, весть об изобретении Егора Бориславовича не вызвала среди них паники, – сказал Шаталов. – Потому что, как это частенько бывает в нашей стране, все могло бы закончиться патентом или очередным почетным званием. Но... Некая маленькая шишка, я не стану конкретизировать, посчитала, что раз проблема возникла, ее лучше задушить в зародыше. Не докладывая вышестоящему начальству.

– Егора решили убить! – догадалась я.

– На это дело был брошен человек по кличке Ластик. Так сказать, свободный художник, который нанимался в разное время к разным хозяевам. И все проблемы, стоящие перед ними, он тщательно зачищал.

– Это тот парень, которого я била ногами посреди шоссе? – с мрачным удовлетворением спросила я. – Загримированный под старика?

– Как ты его вычислила? – с любопытством спросил Шаталов. – Он ведь ничем себя не выдал! И на нем действительно был отличный грим.

– Мне не понравилось, как он облизывает губы! – коротко ответила я.

– Кстати, – оживился Андрей Павлович, – как вам удалось догнать этого парня? У него потрясающая физическая подготовка. С ним не сравнится ни один из наших сотрудников, хотя, как вы понимаете, мы берем только лучших.

– Лучших? – с деланным изумлением переспросила я. – Это, кажется, одному из них я въехала ногой в пах, а второму пальцами чуть не выдавила глаза, когда они пытались меня остановить?

– Ну, понимаете ли, – начал Андрей Павлович, и мне показалось, что он едва не добавил «кисочка», – у них не было приказа остановить вас во что бы то ни стало. Нет, но все-таки! Как вам удалось догнать этого Ластика?

Шаталов усмехнулся и светским тоном пояснил вместо меня:

– Это аэробика доктора Вайса! Умопомрачительная система. После двух недель занятий можно догнать даже кенгуру.

– Кто такой доктор Вайс?

– Шарлатан, – пожал плечами Шаталов. – Кассеты, которые покупают легковерные дамочки, продаются на черном рынке без лицензии. Никакой он, естественно, не доктор и уж тем более не Вайс. Скорее всего, какой-нибудь предприимчивый студент-физкультурник.

Я обиженно засопела, а Андрей Павлович жизнерадостно сказал:

– Надо его найти. Стоит предложить этому парню работу инструктора.

– Но зачем этот Ластик положил столько народу? – спросила я, наморщив лоб. – Почтальон, профессор Усатов, Иван Евгеньевич... Не понимаю! Они ведь совершенно не имеют к этому делу никакого отношения!

– У всех этих людей, – нравоучительно заметил Шаталов, – есть одна общая черта. Вернее, была.

Я тотчас же вспомнила, как сама пыталась обнаружить эту общую черту и не смогла. Поэтому заинтересованно поторопила:

– Ну-ну, говори же!

– Им всем перевалило за пятьдесят, и они все были примерно одного роста. Такого же, как Егор Бориславович.

– То есть ты хочешь сказать...

– Я хочу сказать, что Ластик тоже не знал, где скрывается человек, от которого нужно избавиться. А его торопили. В его обычаи не входило тянуть с выполнением заказа. Поэтому он и установил за тобой наблюдение: он тоже надеялся, что ты будешь первой, с кем Берингов вступит в контакт. Именно поэтому каждый мужчина, внезапно появлявшийся на твоем горизонте, подписывал себе смертный приговор. Ластик не хотел рисковать. Единственным исключением был частный сыщик.

– Но он тоже был немолод!

– Не думаю, что Ластик расправился с ним потому, что думал, будто это загримированный профессор. Виктор был убит, когда ты рассекретила свою с ним связь. Ластику только не хватало частного расследования, когда он болтался поблизости! Ведь сыщики, с какой бы целью ни были наняты, быстро бы его засекли. Остальные три убийства совершены, образно говоря, на всякий случай.

– Но это ведь несусветная чушь! – вознегодовала я. – А что, если бы ко мне подошел человек, спросить, который час? Он бы тоже был убит просто за то, что перебросился со мной парой фраз?

– Ну, нет, не думаю. Например, прежде чем убить почтальона, Ластик поинтересовался его личностью на почте. На свою беду, тот устроился на работу в тот самый день, когда принес тебе заказное письмо. Понимаешь, он приходил два раза. Это и решило его судьбу. Что касается Ивана Евгеньевича, то тут, я думаю, сыграло роль ваше ночное свидание – ты ведь встречалась с ним на детской площадке, когда весь город уже спал, я не ошибаюсь?

– Профессиональный киллер стрелял в него и не попал. Как такое могло случиться?

– Мы ему помешали, – туманно пояснил Шаталов. – Незаметно так...

– А профессор Усатов? Чем он вызвал подозрение этого Ластика?

– Насколько я понимаю, профессор очень странно себя вел, когда приехал к тебе. Припадал к стенам подъезда, прислушивался, принюхивался...

– Он искал аномальные зоны! – со слезами в голосе пояснила я и тут же снова нахмурилась. – Но как профессор попал в квартиру?

– В квартиру попало уже тело профессора. Ластик убил его перед дверью, – сообщил Шаталов. – Я не смог его остановить и только констатировал смерть. Чтобы не поднялась паника, мне просто пришлось втащить тело внутрь. Не мог же я оставить его на лестничной площадке! К сожалению, ты вернулась слишком быстро, и я просто не успел ничего предпринять. Тело профессора увезли в тот момент, когда ты побежала в милицию.

– Ага! В тот раз ты опять выставил меня дурой перед капитаном! Хотя ты прекрасно знал, как и почему исчезают трупы! И даже сам во всем этом участвовал!

– Кисочка, они просто не хотели тебя пугать, – попытался успокоить меня Егор.

– Естественно, – поддакнул Андрей Павлович. – Мы хотели, чтобы вы сомневались в том, что убийства происходят. Мы хотели, чтобы вы вели себя обычно. Ни от кого не прятались, ничего не боялись и, не дай бог, не собрались вообще сбежать из Москвы. Кроме того, официальное расследование серии убийств, к которым вы оказались причастны даже просто как свидетель, нам было ни к чему.

– Ага! Поэтому вы инсценировали гибель профессора Усатова в автокатастрофе!

– Именно поэтому.

– Но я ведь звонила профессору на мобильный после того, как тело пропало! И ты, – я кивнула на Шаталова, – сам посоветовал мне сделать это.

– Конечно. Я хотел тебя успокоить. Мобильный, естественно, был в распоряжении нашего сотрудника. Оставалось только искусственно создать помехи на линии.

Я некоторое время молча переваривала информацию, потом сказала:

– Знаете, чего я никак не могу понять? Почему вы не остановили киллера? Вы же его давно вычислили и могли просто изъять из обращения? Или вы боялись, что тот, кто задумал убить Егора, найдет другого наемного убийцу, вам неизвестного?

Шаталов и его шеф в который раз переглянулись, словно двое заговорщиков.

– Мэ-э... – проблеял Андрей Павлович. – Понимаете ли, все не так просто...

– Да чего же проще? – жестко сказал Берингов. – Они думали, кисочка, что Ластику надоест стрелять в незнакомцев и он по-настоящему займется моим розыском.

– Ну и что? – не поняла я.

– Тогда они прошли бы по его следам и обнаружили меня.

– А зачем ты им нужен?

– Боже мой, да чтобы я не уехал со своим изобретением из страны!

– И все?!

Я просто не могла в это поверить.

– То есть, если бы твое изобретение осталось здесь на уровне патента и никем не было бы востребовано, это они переварили бы запросто. Но отпустить тебя за границу, чтобы ты смог воплотить его в жизнь там, им не хотелось!

– Это стратегически важное изобретение, – торжественно заявил Андрей Павлович.

Я окинула его утомленным взглядом, после чего перескочила на другой, давно мучивший меня вопрос:

– А вам не приходило в голову, что благодаря всем вашим штучкам я просто чокнусь? Что у меня поедет крыша? Одна подмена Туманова чего стоила! И это фальшивое сочувствие! Ты! – Я уставилась на Шаталова горящими глазами. – Ты имел наглость меня жалеть! Ты хотел вызвать санитаров!

– Ничего подобного! – рассвирепел тот. – Если помнишь, я сто раз спасал тебя от мести капитана Щедрина! Да если бы не я, тебя давно бы уже упекли далеко и надолго! Люди, которые за тобой следили, сто раз говорили, что ты на волосок от психушки!

– Значит, кроме передатчика, за мной еще ходили «хвосты»!

– Ну и что?

– Подожди-подожди, – остановила я его. – Если за мной постоянно следили, каким образом мы с Катериной попали в Ведьмино болото? Допустим, я взяла в дорогу другую сумочку, поменьше. Просто спонтанное решение. И лишила вас возможности меня пеленговать. Но где были ваши сексоты в тот момент, когда придурковатый шофер вывалил нас в болото? Ведь мы могли погибнуть!

– А ты разве не помнишь, какой финт вы выбросили на вокзале? – ехидно спросил Шаталов.

– Какой такой финт?

– Вы смылись из-под наблюдения в самую последнюю минуту!

– А... Это когда мы обнаружили, что сели не в ту электричку!

– Откуда же ваш «хвост» мог это знать? Он зашел вслед за вами в вагон и постарался не обращать на себя внимание. Вы удобно расположились и принялись болтать. Он отвел глаза, потом снова перевел их... но вас уже не было. С соседнего пути отходил пригородный поезд. Но ему даже в голову не пришло, что вы успели переметнуться туда. Пока он бегал по вагонам да пока сообразил, куда вы могли отправиться с этого самого вокзала, вы уже успели сделать свое черное дело. Естественно, в тот момент за вами никто не следил.

– А Ластик? Что же это он так лоханулся? Было бы прекрасно, если бы он пристрелил того мерзкого водителя! – мстительно сказала я.

– Не представляешь, какое я испытал облегчение, когда мне позвонили из милиции и рассказали, что вы пугаете местных жителей, бегая по болоту вокруг подмосковной деревни! Все это время, пока вы были вне наблюдения, какие только мысли не лезли мне в голову!

– Ты испытал облегчение? – недоверчиво переспросила я, и Шаталов тут же спрятал свою дурацкую улыбку.

– Теперь, Валерия, не могли бы вы, в свою очередь, кое-что объяснить? – вкрадчиво спросил Андрей Павлович, наливая себе пятую или шестую по счету чашечку кофе, которые он выпивал с явным удовольствием, жмурясь, словно кот, греющийся под абажуром.

– Легко, – сказала я. – В моем поведении не было ничего такого, что я постеснялась бы объяснить.

– Каким образом, черт побери, вы узнали, куда мы спрятали Туманова?

– Ах, это! Один мой знакомый был в Питере и видел его выходящим из здания под вывеской «Веста плюс».

Андрей Павлович и Шаталов уставились друг на друга и хором сказали:

– Стечение обстоятельств!

– По теории вероятности, – с умным видом начал Берингов, – вероятность события равна отношению числа шансов события к общему числу равновероятных исходов. То есть по классическому определению вероятности...

Однако никто его рассуждений слушать не пожелал.

– Туманов оказался таким артистом! – не утерпела и пожаловалась я. – Когда я появилась перед ним в ресторане, я была уверена, что он по меньшей мере хлопнется в обморок. Но нет! Этот поганец даже глазом не моргнул!

– Мы его предупредили, – скромно пояснил Шаталов. – Предупредили, что ты вот-вот появишься. Позвонили ему на мобильный.

– Ах, вот в чем дело! Значит, он знал! Он был готов!

– В ином случае, я думаю, он просто хлопнулся бы в обморок.

– Почему же вы его не перепрятали после того, как я его нашла?

– Посчитали, что это ни к чему. Человек только-только начал работать на новом месте, полноценно жить...

– А его питерская семья?

– Выдумка, – уверенно сказал Шаталов. – Ты даже не представляешь, как легко выдумать жену и троих детей!

– Двоих, – поправила я и посмотрела на него с мрачным вниманием, но он сделал вид, что не сказал ничего особенного.

– А какого, простите, ляда он позвонил мне из Питера? Неужели соскучился?

– Возможно, я тебя огорчу, – довольно злорадно сказал Шаталов. – Но позвонил он не тебе, а мне. Ему надо было кое о чем посоветоваться. К несчастью, связь была плохая и он не услышал твоего «Алло». И сказал в трубку несколько слов. А ты его возьми да узнай по голосу! Честно говоря, никто не ожидал, что ты снова рванешь в Питер. Я едва поспевал за тобой.

– И в том переулке ты появился вовремя тоже благодаря моей волшебной сумочке?

– Ну да.

– Послушай, кисочка, забудь об этом Туманове! – вмешался Берингов, поцеловав меня в висок. – По всему выходит, что он человек далеко не благородный. Ну, подумаешь, немного пожила с неподходящим мужчиной! Считай, что это были твои осенние каникулы! Ты немного развлеклась... В общем, я тебя прощаю.

– Жаль, что вам не удалось уехать в Америку, – с чувством сказал Шаталов, искоса взглянув на меня.

– Что-то я не понял, в каком смысле? – опешил Берингов.

– Это я так... Простите.

Берингов поджал губы, но не стал комментировать это во всех отношениях странное заявление.

– Послушай, Егор! – Я наморщила лоб. – А зачем ты написал мне эту ужасную записку, которую я так долго не могла расшифровать? Ведь это ты ее написал?

– Я. А что в ней странного? – спросил тот, удивившись. – По-моему, в ней не было ничего сложного. Ведь ты не раз нахваливала капуччино, который пила в кафе «Делифранс»...

– Но ты назначил мне встречу, а сам не пришел!

– Конечно, не пришел. Потому что за тобой следили.

– Я оторвалась от «хвоста»! – гордо заявила я.

Шаталов хмыкнул, а Егор возразил:

– Как бы не так! За тобой по меньшей мере следил убийца. Если бы я появился за столиком, меня бы ждала незавидная участь.

Я вспомнила о гибели Ивана Евгеньевича в «Трех медведях» и непроизвольно вздрогнула. Егор между тем продолжал рассказывать:

– Я заплатил девушке на раздаче, она положила на столик приглашение на конкурс. Это был мой запасной вариант.

– Кстати, где ты выкопал этот конкурс? – недовольно спросила я.

– Это все Светлана! – застенчиво сказал Егор.

– Ах, боже мой! Сестра Скитальцева! – всполошилась я. – Эта девица испортила мой сон. Я должна знать, какова ее роль в этом деле!

– А что тут непонятного? – пожал плечами Шаталов.

– Все непонятно! Если она играла на стороне своего братца, то почему послала мне записку от Егора? Ведь это она подкупила мальчика из магазина и вложила ее в книгу кулинарных рецептов. Я точно знаю, что она!

– Я все могу тебе объяснить, кисочка, – вмешался Егор. – Светлана играла не на стороне Скитальцева, а на моей стороне. Именно она помогла мне бежать. Неужели ты до сих пор не догадалась?

– Ах, да! Тебя ведь держали взаперти несколько месяцев! А где?

– В загородном доме.

– Ага! Значит, не зря я ездила на разведку! Тогда я просто не знала, что ты похищен, иначе обязательно расспросила бы соседей, не замечали ли они по ночам в зарешеченных окнах силуэт мужчины, который ходит по комнате из угла в угол?

– Меня держали не в загородном доме Скитальцева. А в загородном доме его сестры.

– Странно, – сказала я. – Я сама видела, как она вместе с братцем отчалила на выходные именно в его загородный дом. Для отвода глаз, что ли?

– Думаю, Скитальцев предполагал, что после посещения «Атума» ты можешь начать вынюхивать. И решил подстраховаться.

– Я Светлане многим обязан, – торжественно сказал Егор. – Она, как могла, морочила братцу голову. Мне кажется, он до сих пор не в курсе, что я бежал.

– А Скитальцев посвятил свою сестру в подробности происходящего? – поинтересовалась я. – Рассказал ли он ей, что ты задумал лишить его законной прибыли и скрыть свое новейшее изобретение?

– Да, он ей это рассказал, – кивнул Егор.

– С чего же тогда она вдруг решила предать родного брата? А?

Егор неожиданно смутился и зашелся в приступе деланного кашля. Шаталов изобразил на лице всепонимающую улыбку.

– Так как же, Егор? – не отставала я. – С чего вдруг эта девица-красавица решила рискнуть здоровьем и помочь своему узнику? – Я строго поглядела на первого мужа и задала вопрос в лоб: – В этом загородном доме вы были одни?

– Ну да, да, – растерянно сказал Егор. – Вижу, от тебя ничего не скроешь! Она влюбилась в меня. Что я мог с этим поделать? Не смотри на меня так, кисочка. Я чувствую себя болваном. В конце концов, ты взрослый человек, должна понимать: Светлана одинокая привлекательная женщина...

– Ах вот, значит, как! – уперев руки в боки, протянула я, мгновенно забыв и про испанца, и про Туманова. – У вас с ней завязался роман!

– Послушай, Лера... – промямлил Берингов.

– Уверена, что, прежде чем вызволить тебя из плена, она поставила тебе определенные условия. Я не права?

Берингов стал внимательно разглядывать свои ботинки.

– Она взяла с меня клятву, – наконец признался он, – что, как только все закончится, я разведусь с тобой и женюсь на ней.

– Отлично! – покачала я головой. – Я сразу поняла, что эта баба своего не упустит! У нее разрез рта, как у акулы. И зубы такие же острые. Ей невероятно повезло – столь завидный жених в ее полном распоряжении в загородном доме!

– Кисочка, – испугался Берингов. – Не думаешь же ты, что я действительно разведусь с тобой?

– Этого и не требуется, – пожала я плечами. – Мы и так уже разведены.

– Но документы оформлены без согласия сторон!

– Тем не менее сами документы подлинные. Так что тебе легче будет выполнить свое обещание.

– Подожди-подожди, – заволновался Егор. – В том положении, в каком я находился, я просто не мог поступить иначе! Но теперь ситуация изменилась! Я ведь простил тебя, кисочка, прости и ты меня.

– Я тебя прощаю, – я сделала королевский жест рукой. – Однако не верю, что ты, такой порядочный, можно сказать, образец и идеал настоящего мужчины, не сдержишь своего слова. Как ты сможешь потом смотреть в глаза сестре Скитальцева?

– Да, Егор Бориславович! – неожиданно поддакнул Шаталов. – В Светлане столько достоинств!

– Она прекрасно шьет! – поделился со мной своим восхищением Берингов, покрывшись поросячьим румянцем. – Ее постоянно приглашают в жюри на всякие мероприятия. Вот она и придумала передать тебе пригласительный билет...

– В отличие от твоей Светланы, я шить совсем не умею. Поэтому из-за этой вашей придумки мне пришлось выкрасть у Елены Бориславовны платье Барбары.

Егор окинул меня пытливым взором и тут же хлопнул себя по лбу:

– А я-то думал, что мне так напоминает твой наряд! Конечно! Я же видел это платье тысячи раз! Кисочка, на сцене ты смотрелась в нем великолепно!

– Кстати, сестра Скитальцева дважды покушалась на мою жизнь, – недовольно сказала я. – Один раз вместе с братцем они стукнули меня по черепушке.

– Она не могла позволить, чтобы брат заподозрил ее в измене его интересам! – вступился Берингов за свою приятельницу. – И вынуждена была участвовать в этом нападении, чтобы подтвердить свою лояльность.

– Кстати, Валерия, как получилось, что вы вышли на Скитальцева? – задумчиво спросил Андрей Павлович. – Мы долго ломали над этим голову. Вроде бы связи между первым и вторым вашими мужьями не прослеживалось?

– Мне нужно было найти Егора, – пояснила я. – Дома его не оказалось, поэтому я стала искать его на службе. Это же естественно.

– А зачем же ты меня искала? – спросил Берингов. – Если думала, что мы в разводе и я не хочу тебя видеть?

– Ты не поверишь.

– И все-таки?

– Я надеялась, что ты поможешь мне расшифровать эту чертову записку про чертово кафе.

– Не может быть! Ты хотела, чтобы я помог тебе расшифровать записку, которую сам же написал?

– Откуда я знала, что ее написал ты? Как ты думаешь? Даже когда я узнала, что мне ее подсунула сестра Скитальцева, никакой связи с тобой я не увидела. Только потом, когда стало ясно, кто такая эта мымра...

– Она не мымра! – тихо, но твердо заявил Егор.

– Еще какая мымра! – Я не собиралась сдаваться. – Как ты можешь возражать? Ведь она целилась в меня из пистолета, разве ты не в курсе? Если бы ты не бросился на нее, пуля попала бы точно в цель и я бы сейчас лежала холодная и бездыханная... Но, вижу, тебе все равно!

– Кисочка, это досадное недоразумение. Светлана была уверена, что тебе нельзя доверять. Что ты выдашь меня врагам, если только представится случай. Кстати, она предупреждала меня, что ты живешь с другим мужчиной, но я не хотел ей верить.

– Я же говорю, она сволочь, – пробормотала я. – А застрелить меня она намеревалась тоже в целях твоей поддержки? Пригласила на конкурс и спрятала в складках юбки пистолет. Это как называется?

– Если бы ты, кисочка, первой не направила на нее оружие, она ничего не стала бы делать! – горячо сказал Егор.

– Вот уж в этом я глубоко сомневаюсь.

– Хотя нельзя не отдать должное ее выдержке и отваге, – совершенно неожиданно встрял Шаталов.

– А что вы, Лера, сказали Скитальцеву, когда явились к нему на службу?

– Сказала, что Егор содержит меня, но я давно не получала от него денег. А мне именно сейчас позарез нужны новые шмотки. Я сказала, что должна найти Егора во что бы то ни стало.

– И Скитальцев испугался.

– Да-да! Он дал мне довольно крупную сумму денег в таком фирменном конвертике. Якобы это премия Егора. Наверное, он решил, что после этого я перестану тебя разыскивать, – обратилась я к Берингову. – Ведь ты не должен был получить никакой премии, сидя в заключении?

– Естественно.

– Слава богу! Какое облегчение. Потому что эти деньги я по большей части потратила.

– Считайте, что это возмещение ущерба, – поспешно сказал Андрей Павлович.

– Итак, Скитальцев попробовал от меня откупиться.

– И когда он заметил, что вы все-таки следите за ним, испугался еще больше, – кивнул Андрей Павлович.

– Но зачем меня стукнули по голове и отвезли на пустырь? – выразила я недоумение. – Не могу простить этой парочке ту отвратительную ночь!

– Очень просто, – хмыкнул Шаталов. – Скитальцев тебя засек. Но он не хотел, чтобы ты выследила Светлану. Она могла привести тебя к дому, где прятали Берингова. Брату и сестре всего лишь нужно было время, чтобы дать ей уехать.

– В общем, все поддается логическому объяснению, – раздраженно заявила я. – Даже удар по голове.

– Кисочка, мне не нравится твое морально-психическое состояние, – сказал Егор, озабоченно разглядывая меня.

– Мне самой не нравится, – призналась я.

– Что ж, – с противной улыбкой сказал Шаталов. – Может, найдется кто-нибудь такой милый, что оплатит тебе отпуск у моря? Чтобы ты прошла период реабилитации?

Я уничтожила его взглядом и снова перевела глаза на своего первого мужа:

– Послушай, Егор! Скажи мне вот какую вещь. Зачем нужны были все эти записки? Я ведь ни о чем происходящем с тобой не подозревала! Я даже не знала, кто автор этих записок!

– А я не знал, что нам оформили развод! Я думал, ты меня ищешь! И обо всем догадаешься сама, – возразил Берингов. – Если муж пропал и к тебе в руки по тайным каналам начинают попадать зашифрованные записки, уж ты должна догадаться, от кого они!

– Егор Бориславович – академик, – осторожно напомнил мне Андрей Павлович.

– Я помню, помню, – отмахнулась я от него и снова воззрилась на Егора. – Но почему ты упорно добивался встречи именно со мной, а не с ними? – Я кивнула головой в сторону двух наших собеседников.

– Я боялся, – просто ответил Егор. – Да и как бы я вступил с ними в контакт? Обратился в приемную на Кузнецком Мосту? А что, если мои недруги из министерства или те, кто послал убийцу, имеют связи в приемной? Им бы тотчас же стало известно о моем обращении. Мне назначили бы встречу и все – поминай как звали.

– Но я-то как могла тебя обезопасить?!

– Я надеялся, что компетентные органы уже связались с тобой.

– Ты не ошибся. Но эти люди тоже могли вести двойную игру, разве не так?

– Я надеялся, кисочка, что ты во всем разберешься и не подставишь меня.

Шаталов выразительно закатил глаза, как бы говоря, что в некоторых вещах академики явно смыслят не больше, чем дети.

– Как это? – опешила я. – Я вовсе не разбираюсь в секретных агентах!

– Она отлично разбирается! – фальшиво улыбаясь, заявил противный Шаталов.

– Кстати, – нахмурилась я. – Моя попытка обратиться к профессионалу по протекции Валдаева...

– Мы пресекли эту попытку, – кивнул Шаталов. – Валдаев сообщил тебе его данные по телефону, и мы сделали так, чтобы его отозвали. Не могли же мы допустить, чтобы в дело влез еще кто-то!

– В общем, картина всего, что произошло, более или менее ясна, – менторским тоном произнес Берингов.

Шаталов тут же одарил его вниманием и жестко бросил:

– Кстати, вы собираетесь выполнить свою клятву?

– Какую клятву? – мгновенно сбавив тон, трусливо переспросил Берингов.

– Которую ты дал сестре Скитальцева! – строго сказала я.

– Ее зовут Светлана, – поправил он меня.

– Вот, ты уже готов перегрызть за нее горло!

– Я?! Помилуй, что ты такое говоришь?

– Мужчина всегда должен держать слово, данное женщине, – торжественно заявил Шаталов.

– Тем более одинокой, – подтвердила я. – Ты что же себе думал: обнадежишь ее и смоешься? В кусты, значит?

– Подожди, кисочка, – растерялся Егор. – Я что-то плохо понимаю. Тебе как будто хочется свести меня с другой!

– Не говори так! – горячо возразила я. – Просто я сама женщина и прекрасно понимаю, каково это: питать надежды, которые потом не оправдываются.

С этими словами я в упор посмотрела на Шаталова. Тот дал моему взгляду достойный отпор и заявил:

– Правда, зачастую женщин никто не обнадеживает. Они навоображают бог знает что, а потом требуют исполнения своих мечтаний от мужчины.

– Но в нашем случае это не так! – сварливо сказала я. – Он ясно дал понять, что она ему нравится.

Шаталов резко мотнул головой:

– Ни разу он не сделал ничего такого, что заставило бы ее питать напрасные надежды!

– Да, а история в подвале? – В порыве негодования я едва не вскочила на ноги.

– Откуда вы знаете про подвал? – слабым голосом спросил Берингов. Поверх сплошного розового румянца на его щеках выступили два малиновых пятна. – Я не хотел... Я думал... – Он начал заикаться.

Ни я, ни Шаталов даже не глянули на него. Мы молча сверлили друг друга пламенными взорами, как два революционера, не сошедшиеся во мнениях на стратегию и тактику борьбы.

– В общем, я могу все объяснить, – наконец взял себя в руки Берингов. – Я проявил слабость. В конце концов, я мужчина в самом расцвете сил! И это многомесячное заточение могло дурно сказаться на моей потенции.

– Мне тоже нелегко давалась борьба с потенцией, – слегка понизив голос, признался Шаталов.

– Так, значит, ни жены, ни ребятишек? – уточнила я на всякий случай, проницательно глядя на него.

– Угадано верно.

– А зачем ты их выдумал?

– Это был тест. Если бы ты видела в тот момент свое лицо...

– Конкретнее, – потребовала я.

– Я хотел увериться, что моя информация о наличии жены и детей тебя по-настоящему огорчит.

– О, как это подло! – воскликнула я.

– Я не совершил ничего по-настоящему подлого, – напомнил Шаталов, недвусмысленно намекая на свое пионерское поведение во время нашего совместного проживания в одной комнате.

– Конечно! Ты только и делал, что упражнялся в остроумии!

– И еще я охранял тебя.

– Ты следил за мной!

– Не могу сказать, что мне это нравилось. Но результат превзошел все мои ожидания.

Пока мы препирались, Берингов и Андрей Павлович следили за нами, словно болельщики за игроками в пинг-понг.

– Если тебя огорчает результат, можешь катиться на все четыре стороны!

– А что будешь делать ты? Гоняться за Тумановым, пока не отвалятся ноги? – Он передразнил меня, избрав для этого слащавый тон: – Ах, Юрочка, на кого ты меня оставил? Юрочка, это я, твоя жена! Посмотри на меня повнимательнее! Неужели не узнаешь? Ах-ах, какая беда! Тебя, наверное, накачали наркотиками! Поверить не могу, что ты меня не помнишь! Дай-ка я тебя поцелую!

– Я этого не говорила! – возмутилась я. – Я вовсе не собиралась его целовать!

– Ах, да-да-да, как это я забыл? Ты собиралась сразу же приступить к кульминационной части встречи и заколоть его вилкой!

– Это был тактический ход. А кто не понял, тот кретин.

– Правильно, кретин, согласен. Только кретины спасают безголовых дурочек от милиционеров в капитанских погонах. Помогают им выйти сухими из воды и не требуют ничего взамен!

– По-твоему, я должна пасть тебе в ножки за то, что ты ничего от меня не требовал?

– Хотя бы.

– Да случись что между нами, я, узнав, кто ты такой, стерла бы тебя в порошок!

– Так я и поверил.

– Помимо прочего, ты меня не интересуешь.

– Вот как?

– Да!

– А кто же тебя интересует?

– Кто? Мало ли на свете мужчин! Да, как это я забыла? У меня ведь есть муж. Даже два мужа!

– Один изменил тебе в подвале дачи сестры Скитальцева с ней же, а второй за взятку отказался от тебя! За какую-то вшивую работу и еще за такие же вшивые подачки!

– Я не верю, что все так просто. Наверняка вы его запугали!

– Поэтому ты его пожалела и при первой же возможности принялась стаскивать с него штаны!

– Я хотела увидеть шрам.

– Зачем это?

– Чтобы знать точно, что это Туманов, неужели не понятно? Не любоваться же я на него собиралась?

Шеф Шаталова между тем поднялся с диванчика и ухватил совершенно обалдевшего академика за локоть.

– Егор Бориславович, мне нужно сказать вам еще несколько слов наедине.

Он с трудом утащил упирающегося академика в смежную комнату. Я заметила это краем глаза, но мне в тот момент было не до них. Дверь с треском захлопнулась, и мы с Шаталовым остались один на один. Я поднялась на ноги первой, он следом за мной. Я вздернула подбородок, потому что проходимец был выше, а мне не хотелось, чтобы он задавил меня своим чисто физическим превосходством.

– Леша, значит? – голосом, полным затаенного ехидства, спросила я.

– Я стерплю, если ты иногда будешь называть меня Юрой.

– Это что же – искусно завуалированное предложение возобновить отношения?

– Мне кажется, мы их и не прерывали!

– Вот как?

– Только с сегодняшнего дня они будут строиться совсем на другой основе.

– А! Теперь на диванчике буду спать я!

– Фу, какая ты нетерпеливая! Я полагал, что ночевку мы обсудим немного позже.

– Так что же ты хотел сказать о наших новых взаимоотношениях?

– Они будут развиваться только в одном случае. Если ты дашь мне клятву, что никакой на свете Берингов, никакой на свете Туманов, а также ни испанцы, ни португальцы...

Мне не хотелось слушать, как он перечисляет мои жизненные ошибки. Поэтому я приподнялась на цыпочки и запечатала ему рот тем самым способом, который так хорошо знаком всякой нормальной женщине.


предыдущая глава | Похождения соломенной вдовы |