home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 16

Джоуди вошла в гараж через дверь из коридора и бросила джинсы Энди в бак. Насыпав сверху немного порошка, она включила стиральную машину и вышла назад в коридор.

Дверь комнаты для гостей оставалась открытой, как всегда.

«Места у нас для Энди хватит. Если бы он только смог с нами остаться... Забудь об этом. Ничего не получится».

Проходя мимо открытых дверей своей спальни, она заглянула вовнутрь и увидела, что Энди сидел, понурив голову.

Джоуди решила не нарушать его одиночества и пошла прямо на кухню.

Отец был еще там, но уже не за столом. Он стоял у разделочного стола и лепил бифштексы по-гамбургски.

— Я бросила джинсы Энди стирать, — сообщила Джоуди. — Не волнуйся, я дала ему поносить кое-какие из моих старых вещей. Я хочу сказать, а то ходит парень по дому в свадебном костюме, понимаешь?

— Что ж, на счастье.

Джоуди рассмеялась.

— Тебе ничего не нужно постирать?

— Думаю, что нет. Я сегодня уже прокрутил партию. Там была и твоя ночная сорочка.

— С Винни-Пухом? И какой результат?

— Не так уж и плохо. По крайней мере, она стала чистой. Или выглядит чистой. Если на ней и осталась кровь, ее не видно. Единственная проблема в том, что на ней появилось несколько спущенных петель и прорех. Джоуди наморщила носик.

— Фи.

— Это неплохо. В самом деле. Не думаю, что придется отправить Винни в кучу хламья. Может, пару заплаток...

— Где она?

— Повесил на веревку просушиться.

Джоуди направилась к выходу во двор.

— Нет, постой Замри на месте.

Она остановилась.

— Тебе нельзя выходить. — Он стряхнул с руки колобок фарша и начал мыть руки. — Разберись с бифштексами, а я выйду посмотреть, не высохла ли рубашка.

Джоуди вновь наморщила носик.

— Неужели наш задний двор стал опасен?

— Возможно, и нет. Мы под охраной. Но никогда не знаешь, кто может сидеть на холме с хорошей винтовкой.

— Может, лучше и тебе не ходить?

— Я им не нужен, золотце. — Вытерев руки, он пошел вразвалку к выходу во двор. — Ты могла бы и Энди шепнуть на ушко насчет того, чтобы не выходил на улицу.

Как только за ним захлопнулась дверь, Джоуди подошла к столу. Подняв влажный и жирный колобок, она принялась лепить из него котлету.

«Мы под охраной». Полицейских, надо полагать. Так следует понимать его слова?

И где же они? В соседних домах? На крышах?

В этот момент Джоуди вздрогнула и вскрикнула — что-то больно ударило ее по ягодице.

Она резко обернулась.

Но второй мокасин уже был запущен. Он летел, переворачиваясь через носок. Джоуди попыталась поймать его, но промахнулась, и он подошвой угодил ей под правую грудь.

Лицо стоявшего в дверях Энди перекосилось в гримасе и сделалось пунцовым.

— Ой!

— Прекрасный бросок.

Вид у него был крайне озабоченный.

— Прости. Тебе больно?

— Да, больно. — Поскольку в одной руке было мясо и обе были жирные, она потерла ушибленное место сгибом кисти. — Это место ободрано о стенку.

Энди глядел на нее, испуганно раскрыв глаза.

— Я не хотел сделать тебе больно, — пробормотал он.

— Да, я знаю, — промолвила она, закончив потирать ушиб. — К тому же я попала в тебя первой.

— Я не думал, что ты обернешься.

Пододвинув мокасин носком ноги поближе, она наступила на одну его сторону и, когда он оторвался от пола, всунула туда ногу. Затем повернулась к стойке и продолжила лепить бифштексы.

— Между прочим, на обед у нас бифштекс по-гамбургски. Ничего не имеешь против?

— Ничего.

— Обычно мы готовим их на гриле. Сегодня, может быть, и нет, поскольку мы под охраной.

— Мы что?

— Под охраной. Папа боится снайперов, так что и ты и я не должны выходить во двор.

— Снайперов?

— Он просто перестраховывается. Я думаю, ситуация под контролем на все сто на ближних подступах, но против нападения с холмов, похоже, никак нельзя уберечься. Понимаешь, из хорошей винтовки можно попасть в человека почти за милю.

— Да, знаю.

— Видишь, как тебе повезло, что ты уезжаешь.

— А может, меня пристрелят, когда я буду подходить к машине?

От этих слов Джоуди чуть не стошнило.

— Прекрати, — оборвала его она, швырнула на стол толстую мясную лепешку и повернулась к нему лицом. — Ничего такого не случится. Так что перестань волноваться, хорошо?

Как раз в этот момент вошел отец.

— Еще довольно сырая, — сказал он, обращаясь к Джоуди. — Дадим ей пару часов. — Потом обернулся к Энди и подарил ему большую перекошенную улыбку. — Приличная экипировка, приятель.

Энди скривился.

— В женских вещах чувствуешь себя как-то странно.

— Пока они не начнут тебе слишком сильно нравиться, все в порядке.

— Как мило с твоей стороны, па.

— Джоуди предупредила тебя о там, чтобы ты не выходил во двор?

— Да, сэр.

Подойдя к раковине, Джоуди открутила кран с горячей водой. Сквозь шум воды она слышала, как отец говорил:

— От окон нам всем тоже надо держаться подальше. Я задвинул все шторы, но, если эти парни отчаятся, они могут выстрелить по окнам просто так, наудачу.

— Не лучше ли будет для вас с Джоуди на время уехать из города? — спросил Энди.

Смыв мыло с рук, Джоуди закрыла кран и протянула руку за полотенцем. Недоумевая, почему отец до сих пор ничего не ответил, она оглянулась через плечо.

Отец стоял возле холодильника, облокотившись на стол и понуро уставившись в пол. Когда он бывал угрюм, вид у него был убийственный.

Джоуди повернулась к нему лицом.

— Бежать от неприятностей — против моих принципов. Но к чертям собачьим принципы Когда дело доходит до безопасности Джоуди, честь становится для меня пустым словом. — Заглянув ей в глаза, он быстро опустил хмурый взгляд в пол. — Вопрос стоит так: что лучше? Что в конце концов сводится к следующему: что безопаснее для моей девочки? Мы могли бы уехать далеко-далеко, но что случится, когда мы вернемся домой? Или мы могли бы переехать в какую-нибудь Богом забытую дыру и даже сменить фамилии и начать новую жизнь совсем другими людьми.

— Нет, папа, так не пойдет. Угу. Только не я. Лучше рискнуть.

— Да, я знаю это, не сомневайся. Но мы бы так все равно поступили, если бы я решил, что это самый безопасный выход. Но я так не думаю. Пока преступники расхаживают по улице, и речи не может быть о подлинной безопасности. И чем раньше их арестуют, тем лучше для всех.

— Значит, ты надеешься, что они придут сюда, — произнесла она.

— Вот именно. Только я не очень уверен, что тебе надо при этом присутствовать.

Лицо Энди озарилось.

— Она могла бы поехать со мной в Аризону.

Джоуди едва удержалась, чтобы не треснуть его.

— Я не собираюсь никуда ехать.

— Присяжные еще не вынесли своего решения по этому вопросу, золотце.

— Что? Ты не можешь отослать меня! Я не поеду! Кроме того, я нужна тебе здесь. Я — свидетель, если ты не забыл.

— Мы оба, — напомнил ей Энди.

— Ладно, ты можешь ехать. Но я не собираюсь. Папа! Ты не мог предложить это всерьез. Какая же это будет западня, если ты вынешь из нее последнюю приманку, черт побери?

Теперь его грозный взгляд был направлен прямо на нее.

— Я говорю это вполне серьезно.

— Угомонись, золотце. И следи за своими выражениями.

— Нет, правда! Ты не можешь отослать меня из города. Это было бы несправедливо.

Отец вытянул руку в ее сторону и медленно похлопал ладонью воздух.

— Полегче, полегче. Вся беда в том, что я единственный, кому могу доверить твою охрану.

— Тогда все решено, не так ли?

— На данный момент. Но скажем так: ситуация может измениться со всеми вытекающими из этого последствиями.

Вытекающими. Сознание Джоуди почему-то прореагировало на звуковую оболочку. Ей представилась лужа на столе. Если стол не трогать — все нормально. Но стоит его чуть шелохнуть, как жидкость мигом стечет вниз.

«Интересно, какой понадобится толчок, чтобы папа отправил меня из города? Может, для этого в окно должна влететь пуля?»

Зазвонил телефон. От внезапного трезвона она вздрогнула и громче застучало сердце. Но подскочил и Энди, и это ее обрадовало: «Он так же испуган, как и я». К телефону пошел отец, отведя правую руку в сторону, словно загребая воздух, как обычно бывало, когда он сильно торопился. В конце взмаха его огромная ладонь полностью накрыла трубку.

— Алло, — произнес он, а через несколько секунд добавил: — Понял. Спасибо.

Когда трубка была на месте, Джоуди вопросительно подняла брови.

— Ник Брайан, — пояснил отец.

— А, — Ника она знала хорошо. Он вместе с отцом учился в полицейской академии и был одним из самых старых папиных друзей.

— Он ведущий программы. — Папа повернулся к Энди. — На улицу въехал твой дядя. Похоже, поспел как раз к обеду.

По виду мальчика нельзя было сказать, что новость его обрадовала.

— О, замечательно.

— Он быстро добрался. Должно быть, движение было небольшое.

— Они уверены, что это он? — спросила Джоуди.

— Наблюдатель засек аризонские номера. Но я хочу, Энди, чтобы ты на всякий случай на него взглянул. Пойдем со мной. — И отец пошел вперед.

Энди и Джоуди поплелись следом.

По обе стороны от входных дверей располагались длинные узкие окна, занавешенные желтыми шторами. Как только они сюда въехали, в ту же неделю отец вызвал мастера заменить стекла на плотные прозрачные акриловые блоки. У мастера на правой руке не хватало двух пальцев, и Джоуди, которой на ту пору было четыре, спросила: «А почему у вас так мало пальцев?» Тот улыбнулся и сказал: «Проголодался, и пришлось их съесть. А сейчас собираюсь попробовать твои. Уж очень они аппетитные». Это было одно из самых ранних воспоминаний Джоуди. Мама, которая тогда еще была жива, услышала с кухни эту беседу и пришла в ужас: сначала от бестактности дочери, затем от ответа работника, затем снова от действий Джоуди. Она думала, что девочка убежит в слезах. Вместо этого малышка серьезным голоском сказала: «Только попробуй укусить меня, придурок, и я тебе ми-и-гом снесу башку». Джоуди не помнила, чтобы она так говорила, но мама рассказывала эту историю всем подряд, и даже папа повторил ее однажды, когда один из его друзей указал, что не очень хорошо, когда окна на расстоянии вытянутой руки от двери. Все его друзья, разумеется, были полицейскими. И все они громко смеялись, слушая, какой отпор дала Джоуди пожирателю пальцев.

Вплоть до сегодняшнего дня, когда она вновь вспомнила эту историю, и почти с того самого дня, когда она произошла, Джоуди была твердо убеждена в том, что ее просто дразнили. Ведь, в конце концов, люди не едят пальцы.

Однако она с ужасом подумала, что он мог говорить это вполне серьезно.

После прошедшей ночи она перестала чему-либо удивляться. По сути, пожирание чужих пальцев казалось почти естественным по сравнению с ношением штанов, сшитых из чьих-то ягодиц.

Подойдя к правому окну, папа слегка отодвинул штору.

«Интересно, а как выглядят эти штаны спереди? — невольно подумала Джоуди. — Знать не хочу».

Папа взмахнул рукой, подзывая к себе Энди.

— Иди, посмотришь. Машина как раз заруливает на подъездную аллею.

Мальчик подошел и стал рядом. Когда они оба придвинулись ближе к окну, отец положил ему на плечо руку.

Хлопнула дверца машины.

— Это он, все правильно, — заявил Энди.

— О'кей. — Они оба отошли от окна.

— Станьте в сторонку, — приказал он.

Подождав, пока они удалились на приличное расстояние в гостиную, он повернулся к двери и распахнул ее настежь.

Остановившись у порога, дядя Энди нервно улыбнулся и вытянул шею.

— Джек Фарго?

— Он самый. — Сделав гигантский шаг вперед, он сделал широкий гребок правой рукой.

— Я Вилсон Сполдинг, дядя Энди. — Пока он это выговаривал, его голова непрерывно покачивалась, но она не замерла и после того, как он закончил. У него был гнусавый голос, унылые глаза и почти не было подбородка. Нескладный коротышка с грудью такой же впалой, как и подбородок, он постоянно сутулился, пытаясь скрыть ее отсутствие. На голове примостилась белая бейсболка с эмблемой, изображающей скрещенные клюшки для гольфа. На нем была синяя тенниска, белые шорты, гамаши под цвет тенниски и огромные черные кожаные ботинки со шнурками. «Вот те на», — подумала Джоуди.

— Рад, что вам удалось так скоро доехать, — произнес папа, затягивая гостя в дом.

Вилсон улыбнулся и качнул головой.

— Скорость — это моя вторая натура. «Какой болван», — подумала Джоуди.

— А, вот ты где. — Вилсон ткнул пальцем в сторону Энди и зашаркал к нему.

Мальчишка слегка напрягся, словно решил не сходить со своего места.

— Привет, дядюшка Вилли.

Вокруг его плеча обвилась худая рука. Затем Вилсон похлопал Энди по спине.

— Какие ужасные вещи! Мой бедный, бедный мальчик! — Не отпуская Энди и увлекая его за собой, словно партнера по танцу, Вилсон повернулся к отцу Джоуди. — Мы были ошеломлены известием, Джек. Просто убиты. Какой ужас.

— По крайней мере, Энди уцелел, — заметил отец. — А вот моя Джоуди.

— Так вот она какая, Джоуди.

Отпустив Энди, он развел в стороны руки и со странной печальной улыбкой поспешил к ней.

— Я все о тебе знаю, Джоуди. Да-да.

Джоуди стояла как вкопанная.

Энди бросил в ее сторону взгляд, который, казалось, говорил: «Посмотрим, как тебе это понравится».

Закинув на нее руки, Вилли притянул ее к себе. Весь он был какой-то угловатый и костлявый. Он похлопывал и гладил ее по спине.

— Джоуди, Джоуди, Джоуди. Это все ты. Если бы не твое геройство, мы бы уже никогда не увидели нашего Энди. — Отстранив Джоуди, он схватил ее за плечи и стал покачивать головой перед ее носом. — Мы благодарим тебя. Я и моя жена.

— И я тебя благодарю, — выкрикнул Энди. Джоуди захотелось его треснуть.

Глаза Вилсона, и без того уже красные и выпученные, казалось, все набухают и набухают и вот-вот вылезут из орбит.

— А из достоверных источников мне известно, что ты даже избавила мир от одного из тех убийц.

— Вроде как, — пробормотала она.

— Какая прелесть! Какая очаровашка! О, Джек, какой ты счастливый отец.

— Да, сэр, мне известно. — Неожиданно появившись сбоку от Вилсона, он обхватил ладонью худой локоть гостя и потянул его в сторону.

«Спасибо, папа!»

— Вы не откажетесь немного задержаться и перекусить бифштексами по-гамбургски перед отъездом?

— С большим удовольствием, Джек.

— А как насчет стаканчика?

— С двойным удовольствием.

И папа повел его на кухню.

— Чем предпочитаешь травиться, Вилсон?

— Зови меня Вилли, Джек. Но только не Вилльчонок — я этого терпеть не могу.

Джоуди и Энди переглянулись. Энди закатил глаза к потолку, а Джоуди покачала головой. Затем они пошли вслед за взрослыми, держа дистанцию.

— Вилльчонок, — повторил Вилсон, — так меня всегда называли. Уверен, что и вам пришлось с таким столкнуться.

— Вилльчонок? — произнес в замешательстве папа. — Мне?

— Ха! Нет! Гейзер Фарго. Разве не обзывали вас Гейзер Фарго? А может, дилижанс? А может, сейф? Или свинья-копилка?

Джоуди толкнула Энди локтем в бок. Вид у того был такой, словно он страдал от родственных уз с таким человеком.

— Меня никогда никто так не обзывал, — ответил отец.

— Да? Совсем непонятно. С таким именем, как Фарго.

— Может, они посчитали, что это было бы не совсем безопасно?

— Безопасно! Ха! Замечательно.

Джоуди взяла Энди за руку. Она остановилась и задержала Энди.

— Эй, па! Если мы тебе сейчас не нужны, может, нам можно уйти?

— Хорошо, — откликнулся он из кухни, — только не забывайте, что я вам говорил насчет окон.

— Ладно, — крикнула в ответ Джоуди и потянула Энди за собой. — Пойдем отсюда.

Рука об руку они доковыляли до ее спальни. Заведя его внутрь, она закрыла дверь и налегла на нее спиной.

— Мне не хотелось бы плохо отзываться о твоих родственниках, но этот...

— Радуйся, что он не делал тебе так. — Взяв ее большим и указательным пальцами за щеку, он стиснул ее и стал трепать.

— Эй! — Джоуди сбила его руку вниз. — Кем он там тебе доводится? Муж сестры твоей матери?

— Именно.

— Прекрасно. Тебе повезло. Он не кровный родственник, и никаких шансов, что твои дети будут такими же.

— Это точно.

— Слава Богу.

— А почему тебя так интересует, какие у меня могут быть дети? — спросил он, наклонившись к ней.

— Отстань.

— А? — Положив руки на дверь по обе стороны от ее головы, он придвинулся еще ближе и задрал голову, чтобы видеть ее глаза.

— А у тебя есть родственники со странностями?

— Вилльчонка ни одного.

— Тогда нам не о чем волноваться, не так ли?

— Волноваться?

— О том, что наши дети будут чудаками и занудами, — произнес он, дважды моргнув правым глазом.

— Наши дети? Да тебе двенадцать лет, деловой.

— Я ведь не останусь таким навсегда.

— И не рассчитывай на это.

Задорный игривый блеск неожиданно исчез из его глаз.

— Эй, — примирительно произнесла Джоуди, — извини, я пошутила. Конечно же, ты не останешься таким.

— Это может случиться. Если меня убьют до следующего дня рождения.

— Никто тебя не убьет.

— Может, это будет не так плохо, — промямлил он.

— Что? Смерть? И не надейся. Во-первых, потому, что будет больно.

— Может, поначалу. Затем пройдет. Понимаешь? А потом не будет никакой боли. Никогда.

— Эй, прекрати.

— И я буду вместе с мамой, папой и Ивлин.

— Да-да, так и будет. — Джоуди завела руку за голову и притянула его лицо к своему. Его лоб коснулся кончика ее носа, горячее дыхание обожгло горло. — Ты знаешь, что случилось с моей мамой?

— Только... ну, знаю... что она умерла.

— Погибла, когда я была во втором классе.

— Ее убили?

— Переехала машина.

— Какой ужас!

— Все было так нелепо. Все потому, что она пошла в одно место под названием Центр правильного питания, здоровья и долголетия. У нее был повышенный интерес к собственному здоровью, а там она покупала все свои особые витамины. В тот день она вышла с целым пакетом снадобий. Но, по всей видимости, ее мысли были чем-то заняты, потому что, как рассказывали очевидцы, она читала этикетку на какой-то бутылке пилюль, когда сходила с тротуара на проезжую часть. Подошва туфельки скользнула по бордюрному камню, и она оступилась. Пролетев мимо нашего автомобиля... она упала прямо под проносившуюся мимо машину. Вот так она и погибла.

— Как ужасно! — едва слышно произнес Энди.

— Да уж.

— Ты была там? Видела?

— Нет, я была в школе.

— Боже!

— Просто хочу, чтобы ты знал. Все может случиться, понимаешь? Даже самое худшее. Но... как тебе сказать... я все еще скучаю по ней и все такое, но не все время. И у тебя все еще будет хорошо, Энди. Не всегда же будет так скверно. Так что не болтай глупостей, о'кей? Ты же не хочешь умирать. Я не хочу, чтобы ты умер. Это меня доконает.

Подняв лицо, Энди заглянул ей в глаза и моргнул.

— Доконает?

— Конечно.

— Почему?

— Потому.

— Потому, что ты меня любишь, так?

Задумавшись на секунду, она ответила:

— Разумеется, люблю. А сейчас пойдем отсюда, пока ты снова не начал пороть чушь о детях. Потому что я не собираюсь заводить с тобой детей, так что тебе лучше об этом забыть.

— Если тебе так хочется, — он попытался выдавить из себя улыбку. — Но ты всегда можешь изменить свое решение. Знаешь, о чем я?

— Держи карман шире. Пойдем лучше посмотрим, как там у папы дела с бифштексами.


Глава 15 | Ночь без конца | Глава 17