home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 37

— А что, если поломается машина? — спросил Энди. «Вопрос интересный», — подумала Джоуди. Они съехали с шоссе десять минут назад и сейчас тряслись по пыльной грунтовой дороге в глубь бесконечной пустыни.

— Думаю, мы умрем, — уныло произнесла она.

— Машина не поломается, — заверил их отец. — А если такое и случится, мы пошлем офицера Майлз. Она сбегает и приведет к нам спасателей.

— Совершенно верно, — подыграла Шарон, — я буду идти на восток до самого Блайта.

— А это далеко? — поморщил нос Энди.

— Не больше сорока миль, — вставил отец, — птичьего полета.

— Очень смешно, — фыркнула Джоуди.

— Вы ведь хотели пострелять, так ведь? — примирительно произнес он. — Ничего не попишешь.

— Знаю, знаю. Но там же будет такая жара. Мы просто изжаримся.

— Да ну, сейчас как бабахнем! — заметила Шарон. Джоуди наклонилась вперед и, просунув руку между сиденьями, легонько ткнула Шарон кулаком в плечо.

— Эй!

— Горячий за каламбур, — сообщила Джоуди.

— Что?

— Старая семейная традиция, — пояснила девочка. — Штрафной удар за употребление черного юмора. Который ты сейчас и получила.

— Предупреждать надо, — потерла якобы ушибленное место Шарон.

— Прости, — извинился отец. — Я об этом совсем забыл. На самом деле это обычай, который чаще нарушается, чем соблюдается.

— Отныне я уж точно буду его придерживаться, — Шарон улыбнулась через плечо Джоуди. — Так что лучше берегись.

— О, я вся дрожу.

Шарон рассмеялась.

— Девчонки, девчонки, — сокрушенно покачал головой отец, — почему нельзя жить дружно?

Это замечание еще больше развеселило Шарон. Правая рука отца отпустила руль и опустилась вниз между сиденьями — в самый низ, возможно, так, чтобы Джоуди не заметила. Но та заметила. Она увидела, как отец схватил Шарон за бок над поясом. За то же самое место, за которое он иногда норовил ухватить Джоуди, чтобы пощекотать.

Шарон завизжала и стала отталкивать его руку локтем.

«Точно так же, как и я».

Энди вопросительно взглянул на Джоуди.

— Только прикоснись, — бросила она, — и я отхвачу тебе руку.

Только он воспринял это как приглашение или вызов. Фыркнув от смеха, он повернулся и потянул к ней руку. Хотя она и приготовилась к отпору, но чуть было не попала впросак, потому что ожидала, что мальчишка попытается пощекотать ее за бок или ущипнуть за бедро. Но вместо этого его рука потянулась прямо к правой груди.

Только в каком-то дюйме от цели ей удалось перехватить руку. Поймала за большой палец.

Мальчишка взвизгнул, когда она вывернула палец назад.

— Сдаюсь, — запричитал он, прерывисто дыша. — Сдаюсь, сдаюсь.

— Я что, сильно похожа на того, кого можно разжалобить?

— Ой!

Не ослабляя захвата, Джоуди опустила руку ему на ногу. Непонятно было, то ли он смеялся, то ли плакал.

— Будешь себя хорошо вести? — торжествующе зашипела она.

— Да!

Отец оглянулся.

— Просто решаем свои проблемы, — объяснила она ему.

— Она тебя обижает, Энди?

— Нет. Ай!

Теперь уже и Шарон к ним обернулась, чтобы посмотреть, в чем дело.

— Не обижай его, — приказал отец.

— Я не обижаю.

— Ай!

— Это приятная боль, — заметила Шарон.

И они оба прыснули со смеху. Джоуди не поняла, почему. Энди тоже растерялся, но его смущение превратилось в облегчение, когда Джоуди отпустила палец.

— Огромное спасибо, — пробормотал он, глядя на палец, которым описывал круги, словно тренировался перед состязанием по автостопу. — Не остался без сосиски.

Джоуди чуть было не стукнула его снова, но передумала. Во-первых, вряд ли Энди осознавал двусмысленность употребленного выражения. Во-вторых, привлечение внимания к слову «сиська» могло насторожить отца и навести его на мысль о том, что возня на заднем сиденье была каким-то образом связана с ее грудью. А этого ей вовсе не хотелось. Кроме того, Энди был уже достаточно наказан, и любая новая попытка в этом же духе могла закончиться для них ссорой.

Впереди Шарон и отец уже почти успокоились. Теперь они лишь улыбались друг другу, качали головами и делали глубокие вдохи.

Только теперь Джоуди заметила, что машина остановилась, но, сколько они уже стояли, было непонятно.

— Приехали? — поинтересовалась она.

— Я просто остановился из-за всей этой...

— По-моему, здесь неплохо, — вмешалась Шарон. — Не видно никаких строений. Да и посторонних транспортных средств нет. Вон тот пригорок можно использовать, чтобы установить там мишени.

— Да, — согласился отец, — вполне подходящее место.

Энди перестал крутить пальцем и поднял голову.

— Означает ли это, что мы должны выйти из машины?

Отец заглушил двигатель, и вместе с ним умер кондиционер.

— Свежий воздух! — воскликнула Шарон, распахивая дверь.

Раскаленный жар ворвался в салон.

— Боже! — застонала Джоуди. Было хуже, чем она предполагала.

После того как мальчишка вылез из машины, Джоуди опустилась на колени и сунула руку под переднее пассажирское сиденье. Там она нашла свой «смит-вессон» двадцать второго калибра, запасную обойму и пачку патронов. Когда она поднималась, отец открыл дверь и достал из машины свой «моссберг» и винтовку Шарон.

Там же, на сиденье, Джоуди проверила пистолет и убедилась, что он поставлен на предохранитель. Затем переложила все в левую руку и сдвинулась на край сиденья. Перед тем как выйти из машины, Джоуди поправила козырек своей бейсболки. До этого он торчал вверх, теперь она опустила его ниже, чтобы защитить глаза от слепящего солнца.

Когда они ездили завтракать в «Кактус», бейсболку она не брала, но как надела после выписки из мотеля, так больше не снимала. Даже ходила в ней по различным магазинам, в которых они побывали перед выездом из Индио, чтобы купить новую одежду для Энди, бутерброды и содовую для всей компании и все необходимое для стрельбы. Обычно отец заставлял ее снимать бейсболку, когда они ходили за покупками. «Нельзя заходить в помещения в головном уборе, — поучал он ее. — Разве что в ковбойской шляпе». Сегодня же он ничего не сказал. И Джоуди была уверена, что он не сделает ей замечание, что ей сойдет с рук, и было даже приятно дразнить его. Ведь он просто не мог и заикнуться. Потому что все это время на голове Шарон гордо восседала бейсболка с черно-золотистой эмблемой Национальной стрелковой ассоциации.

Когда Джоуди шагнула из машины, солнце буквально навалилось на нее. Жара физически давила на плечи.

— На предохранителе? — строго спросил отец.

— Да, конечно, — она театрально закатила глаза. Они подошли к багажнику. Отец открыл его, опустил руку и извлек пакет, который они вынесли из оружейного магазина. Казалось, он вот-вот расползется по швам от такого количества боеприпасов.

— Пойду расставлю банки, — кинула им Шарон, уходя прочь с пакетом пустых банок в руке. Не меньше дюжины, подумала Джоуди. Дополнительно к пустой посуде, оставшейся после ночного застолья, которую они извлекли из мусорного ведра мотельного номера, они прихватили с собой еще и банки из-под содовой, которую пили на стоянке возле оружейной лавки перед самым выездом из Индио.

Оба, и отец и Энди, провожали Шарон взглядами.

— Эй, — возмутилась Джоуди.

— Просто хотел убедиться, что мишени будут расставлены на правильном расстоянии, — попытался оправдаться отец.

— Да, конечно.

— Вон там можно несколько, — крикнул он словно в подтверждение своих слов.

Улыбнувшись через плечо, Шарон кивнула и достала из пакета банку. Затем опустилась на корточки и поставила ее на землю. Бедняги, пожалуй, надеялись, что она нагнется и они полюбуются ее облаченной в шорты задницей. Но она присела так, что нижний конец рубахи все закрыл.

У отца пропал всякий интерес, и он повернулся к машине, чтобы закрыть багажник. Энди помог ему расстелить на крышке багажника одеяло. Когда это было сделано, Джоуди положила на одеяло свой пистолет. Затем отец выставил боеприпасы: четыре пачки по пятьдесят штук в каждой девятимиллиметровых пистолетных патронов для себя и для Шарон и одну большую коробку, вмещавшую несколько пачек — в общей сложности пятьсот патронов 22-го калибра для пистолета Джоуди. И еще пять длинных плоских обернутых целлофаном коробок по двадцать патронов 223-го калибра для винтовки Шарон. И две коробки по двадцать пять штук в каждой гильз 12-го калибра с дробью.

— Теперь не хватает только войны, — язвительно заметила Джоуди.

— Вы действительно собираетесь все это выстрелять? — изумился Энди.

— Дай Бог, одну десятую, — возразил отец. — Мы не собираемся печься на такой жаре более часа.

— Зачем тогда было столько покупать?

— Вопрос интересный, — вставила Джоуди. Ответ она знала заранее.

— Слишком много боеприпасов никогда не бывает, — объяснил отец. — Это как деньги.

— Это поднимает голову гидра международного милитаризма, — продекламировала Джоуди.

Отец рассмеялся и шлепнул ее по заднице.

Потом все повернули головы. Шарон уже расставляла последние банки ярдах в пятидесяти от них.

Отец поднял свой короткоствольный черный пистолет.

— Поставь одну на голову! — крикнул он вдаль.

— Ты что, па, — буркнула Джоуди.

Шарон повернулась к ним лицом и аккуратно поставила банку на макушку бейсболки. Затем отставила ногу в сторону, перенесла на нее вес тела и согнула другую в колене. Обе руки она подняла, ладонями вверх.

«Словно ассистент циркового фокусника, — подумала Джоуди, — девушка, в которую кидают ножи или у которой выбивают изо рта сигару бичом. Не хватает только трико с блестками».

— Он ведь не собирается делать это по-настоящему? — спросил Энди у своей подруги.

— Конечно, собираюсь, — невозмутимо произнес отец.

— Чего же ты медлишь? — прокричала Шарон.

Отец послюнил указательный палец и поднял его над головой, словно определял направление ветра.

— Так-так, — возмутилась Джоуди, — замечательный пример вы оба подаете Энди.

— Не говоря уже о том, что пистолет не заряжен, я даже ни разу не прицелился.

— Знаю. Но паясничать тоже не следовало.

— Ты права. — И, обернувшись к Шарон, крикнул: — Может, позднее.

— Слабак! — крикнула та в ответ. Затем сняла банку с головы, повесила на ветку какого-то чахлого куста и взяла курс к машине.

— Ты ведь знаешь, что я никогда бы не решился на такой трюк. Во всяком случае, не из пистолета, — улыбнулся он Джоуди.

— Никакой здравомыслящий человек не сделал бы это ни с каким оружием, — рассмеялась в ответ на эти слова Шарон.

— Так Майк Финк убил своего злейшего врага, — напомнил отец.

— Майк Финк, король Миссисипи?

— Вот именно, парень-шлюпка. Это было пари в таверне. Он должен был сшибить выстрелом пивную кружку с ромом с головы парня, но как бы невзначай взял ниже и всадил тому пулю между глаз.

— Ловкий трюк, — заметила Шарон. — Вроде как несчастный случай.

— Все же недостаточно ловкий. Все тут же поняли, в чем дело, и дружки покойника сделали в Финке несколько дырок.

— Папа — кладезь бесполезной информации, — пояснила Джоуди.

— Бесполезной информации не бывает, — возразил тот.

— Знаю, знаю.

— Посмотрим, что там у тебя, — обратился он к Шарон.

Расстегнув застежку кожаного футляра, она извлекла винтовку.

— "Рюгер мини-14", — сообщила она, передавая винтовку отцу.

— О, да она просто красавица. Очень напоминает старушку «М-1».

— Очень похожа, — согласилась Шарон, — только другой калибр, разумеется.

— Мне нравится, что ствол из нержавеющей стали, — вставила Джоуди. — Да и все эти деревянные детали. Дерево — это класс. Весь этот черный пластик, который встречаешь на каждом шагу, он такой... Не знаю, как сказать, холодный и футуристский, что ли.

— Это поэтому ты ненавидишь мой «моссберг»? — спросил отец.

— Вовсе не ненавижу. Просто не могу стрелять из него.

— Тебе надо попробовать выстрелить из нее, — обратилась к ней Шарон. — Самые приятные ощущения.

— Неплохая мысль, — поддержал отец, — надо каждому из нас попробовать все. Тогда, если мы таки попадем в какую-нибудь переделку, за плечами у нас будет хотя бы беглое знакомство с каждым видом оружия.

— Ты когда-нибудь стрелял? — спросил он у Энди.

— Да у меня не было даже игрушечного пробкового ружья. Родители не разрешали. У них были другие убеждения.

«Пожалуйста, папа, — мысленно попросила его Джоуди. — Осторожнее. Не забывай, что они мертвы».

— Многие люди против огнестрельного оружия, — заметил отец. По мягкому тону его голоса Джоуди поняла, что ее волнения напрасны. — Но оно само по себе не плохое и не хорошее, Энди. Это всего лишь инструмент, и все зависит от того, как им пользоваться. И если пользоваться правильно, можно получить большое удовольствие.

— И ты скоро сам в этом убедишься, — добавила Шарон.

— Его еще можно использовать для самообороны и для защиты тех, кто тебе не безразличен, — продолжал отец. — А мне не нужно тебе рассказывать, сколько на свете недобрых людей.

Прикусив нижнюю губу, Энди едва заметно кивал головой.

— Стрелять в людей можно только тогда, — объяснял отец, — когда они представляют реальную угрозу Но даже в этом случае к оружию следует прибегать лишь в том случае, если нет других безопасных способов остановить такого человека. И всегда стреляй на поражение.

— Разве я не должен сначала попытаться его ранить, в ногу или руку, например? — нахмурился Энди.

— Никогда, — отрезала Шарон.

— Джоуди?

— Что?

— Ты ему скажи.

Девочка тяжело вздохнула.

— Всегда стреляй на поражение.

— Объясни почему, — попросил отец.

— Потому что, если будешь стрелять в руку или ногу, можешь промахнуться. И даже если попадешь, пуля все равно иногда может его убить. В людей стреляют для того, чтобы остановить их до того, как они успеют сделать больше вреда. А чтобы это удалось, необходимо вывести их из строя. И единственный верный способ это сделать — убить их.

— И как ты будешь это делать? — спросил ее отец. Девочка ухмыльнулась Шарон.

— В этом мне должна помочь эта, ну, как ее, стрелковая подготовка. Только уже становится поздно.

Шарон понимающе кивнула.

— Тогда перейдем к стрельбе. Энди, смысл сводится к следующему: если приходится в кого-нибудь стрелять, ты должен выпустить как можно больше пуль в грудь и сделать это как можно скорее. Разряди всю обойму. Если ты хороший стрелок, забудь о груди и стреляй в голову. — Она улыбнулась Джеку. — Конец инструктажа?

— Для начала очень неплохо, — похвалил тот. — Пусть начнет с двадцать второго.

— Пока что рано, — возразила Шарон.

— Что? — изумился отец.

— Полагаю, прежде надо выяснить, действительно ли Энди хочет научиться стрелять. Он вырос в семье, где были категорически против огнестрельного оружия, и, если у него есть моральные возражения, мы не имеем права его принуждать...

— Ты права, — согласился отец. — Мне самому следовало об этом подумать. Что ты сам скажешь на это, Энди?

— Я хочу стрелять.

— Ты уверен? — переспросила Шарон. — Быть может, твои родители этого не хотели бы...

— Может, мне удалось бы их спасти, если бы у меня был пистолет, — проговорил мальчишка. — Их и Ивлин. — Подбородок у него задрожал.

Его глаза были спрятаны за новыми солнцезащитными очками, но Джоуди знала, что в них были слезы.

Шарон шагнула к нему, прежде чем поняла, что у нее в руках винтовка. На лице у нее появилось беспомощное выражение.

— Все будет хорошо, — прошептала Джоуди, обнимая за плечи плачущего мальчишку.

Тот попытался оттолкнуть ее, но Джоуди сильнее прижала его к себе. Очки ударились о ее шею и упали.

— Все хорошо, — повторила она.

— Отпусти меня. Я хочу стрелять.

— Нельзя стрелять, когда плачешь.

— Я не плачу.

— Так, значит, это твой пот капает на мою рубашку.

— Проклятье!

— Все когда-нибудь плачут, — сказал ему отец. — А у тебя больше причин, чем у многих других.

— Если ты когда-нибудь прекратишь, — добавила Шарон, — мы сделаем из тебя настоящую Анни Окли.

Энди не то всхлипнул, не то рассмеялся, и через промокшую рубашку Джоуди обдало струей горячего воздуха.


Глава 36 | Ночь без конца | Глава 38