home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Во всем чистом

– Горнист!

– Есть, горнист.

– Играть сигнал: «Корабль к походу и бою изготовить».

– Есть, играть...

Матрос закинул лицо к небу, вдохновенно закрыл глаза и, раздувая щеки, забегал пальцами по холодным клапанам горна:

Наступил нынче час,

когда каждый из нас

должен честно

свой выполнить долг,

долг...

до-олг...

до-о-олг!..

И матросы, вспомнив старую традицию русских моряков, – скидывали с плеч пропотелые, засолившиеся голландки, надевали обмундирование первого срока, отчего как-то сразу становились красивее и моложе.

Веселый, почти праздничный гомон стоял в кубриках корабля.

– Наконец-то! – говорили матросы. – Наконец-то дождались!..

Перед съемкой с якоря на борт «Летучего» прибыл контр-адмирал Сайманов. Поднявшись по трапу на палубу, он выслушал рапорт командира корабля, спросил:

– Гирокомпас установился в истинном меридиане?

– Так точно.

– Боезапас?

– Принят полный комплект.

– Добро, – сказал Сайманов, и, приветствуемый матросами, которые бросали работу и поворачивались лицом внутрь корабля, он прошел под полубак. Настил палубы слегка вибрировал от работы машин, из вентиляторов котельных отсеков могуче дышало жаром.

У двери в коридор кают-компании контр-адмирал сказал:

– Рассыльный! Вызвать в салон артиллериста корабля.

– Есть! – ответил матрос и, кошкой выгнув тело, нырнул в узкую горловину люка.

Раздвинув малиновые бархатные шторы, контр-адмирал прошел в салон, сел за мраморный столик, расстегнул тесный воротник кителя.

– Вот что, Бекетов, – сказал он, – сейчас снимаемся всем дивизионом... Наши два часа тому назад ударили по егерям от озера Чапр, форсировали Западную Лицу в ее среднем течении... Дождались, командир, а? – весело взглянул он на капитана третьего ранга. – Ну, так вот и мы снимаемся. Противник откатывается к Титовке, наши миноносцы должны...

В дверь постучали: «дру, дру, дру»– звенел под костяшками пальцев тонкий алюминий.

– Ладно, об этом потом, – сказал контр-адмирал и поднялся при появлении Пеклеванного. – Здравствуйте, товарищ лейтенант! Садитесь!.. Чем занимались?

– Проверял работу элеваторов подачи боезапаса к орудиям. Влажность воздуха в артпогребах нормальная...

– А клапаны затопления погребов на случай пожара проверили? – спросил Бекетов.

– Так точно!

Контр-адмирал поймал рукою подвешенную к абажуру грушу электрического звонка, нажал кнопку – мгновенно в дверях вырос весь в белом вестовой матрос.

– Слушаю, товарищ контр-адмирал!

– Чаю. С лимоном. Быстро.

– Есть!..

Помешивая серебряной ложечкой крепкий чай, контр-адмирал не спеша говорил:

– Управлять огнем корабельных орудий будет флагманский артиллерист, а вы, лейтенант Пеклеванный, пойдете на вражеский берег со стороны Мотовского залива в качестве корректировщика. Вам доверяется управление стрельбой всего дивизиона эскадренных миноносцев... Вы понимаете, как это ответственно?

– Понимаю, товарищ контр-адмирал.

– Это не в меньшей мере и рискованно, – добавил Сайманов, – однако, мне думается, вы человек осторожный. Слушайте меня внимательно. Далее...

Пришел флагарт. Вместе они обсуждали подробности предстоящего дела, и Пеклеванный, скромно участвуя в разговоре, постепенно начинал чувствовать себя именинником. Лейтенант был отчасти честолюбив, хотя и не желал признаваться себе в этом, и любое проявление доверия со стороны командования всегда льстило ему.

Скоро на всех эскадренных миноносцах дивизиона, еще с вечера выведенных на рейд, раздались команды:

– Па-ошел шпи-и-иль!..

Загрохотали цепи; боцманы с брандспойтами в руках засуетились на полубаках, тугими струями воды смывая налипший на цепи ил, и массивные каракатицы якорей еще не успели убраться в клюзы, как эсминцы уже тронулись на выход в открытое море...

Узок Кольский залив, негде разгуляться шторму. Но неистовое бешенство ветров вздыбило водную поверхность, подняло пляшущую толчею волн, и корабли, переваливаясь с борта на борт, зарывались отточенными форштевнями в воду. Расписанные причудливым камуфляжем в виде снежных скал и башен, они матово поблескивали своими бортами при свете полярного сияния и были похожи на скользких пронырливых рыб, всплывших наверх подышать свежим воздухом. А во внутренних отсеках – ни одной раскрытой двери, ни одного иллюминатора, и в сырых придонных помещениях все горловины задраены наглухо.

Эсминцы сильными рывками вспарывали океанскую волну, с ровным гулом бегущую им навстречу. С каждой милей замирали вдали встревоженные крики чаек, и с каждой милей все громче и громче нарастали под кожухами машин гудящие обороты турбинных валов.

Палубы миноносцев мерно вздымались на гребнях водяных насыпей, и стояли на этих палубах люди, одетые во все чистое, – люди, идущие в сражение...


Глава шестая Западная лица | Океанский патруль. Том 2. Ветер с океана | * * *