home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Заблудившийся взвод

Где-то вблизи ухнуло со скрежетом и свистом. Сквозь потолочные балки посыпалась земля. Из печурки весь огонь выбросило на пол. Землянка, сотрясаемая разрывами, прыгала, ходила ходуном, засыпала солдат душной торфяной пылью.

– Русские миноносцы снова решили проверить нас на эластичность...

– И – на разрыв! – закончил Вальдер, пытаясь шуткой скрыть страх, отчаянно терзавший его.

Новая серия взрывов. Потолок осел книзу, кого-то ударило балкой по плечу.

Один егерь, вжавшись в угол, с непонятной яростью, точно ему доставляло удовольствие, нашептывал:

– Лапланд-армия разрезана. Русские танки и матросы идут на Петсамо. Кариквайвиш обложен со всех сторон. Скоро русские возьмут Луостари, и тогда...

– Мы не сдадим Никель! – запальчиво крикнул из другого угла Франц Яунзен и пополз на четвереньках вдоль стены, кашляя от едкого дыма.

– Верно! – поддержал его лейтенант Вальдер. – Никель останется за нами...

«Два щенка, – грустно ухмыльнулся Пауль Нишец, – два нацистских щенка, один подлаивает другому...»

Снова загрохотало, земля тяжко содрогнулась, из стены землянки с тихим журчанием забил родничок. Солдаты уже задыхались в темноте и пыли, но никто не решался выйти наверх. Пусть уж лучше этот земляной, грозно нависший свод блиндажа, чем видеть над собой чистое звездное небо, с которого сыплются русские снаряды.

Новая партия снарядов, выпущенных русскими кораблями, обрушилась совсем рядом. Кто-то громко ляскнул зубами. Один раз, другой, третий... Потом затих: видно, закусил рукав шинели. Но все же трясся телом, и эта дрожь, передававшаяся Нишецу, вывела его из терпения. Он стукнул кулаком по трусливо дрожавшей спине, но солдат, приняв удар, смолчал. В другом углу кто-то чиркнул зажигалку, поджег телефонный шнур. Резиновая обмотка шнура зачадила едкой вонью, тусклое желтое пламя осветило землянку, и ефрейтор разглядел того, кого ударил.

– Эй, Франц, – сказал он, – очнись! Русские устали стрелять целый день и пошли ужинать...

– Выходи наружу, – скомандовал Вальдер. – Вставайте!.. Да шевелись, шевелись!..

Отряхиваясь и ежась, переступая через упавшие с потолка бревна, солдаты тринадцатого взвода выползли из блиндажа. До рассвета было еще далеко. Уши, болевшие от грохота, не могли привыкнуть к тишине и болели от нее, так же как и от взрывов.

– Что за чертовщина, – сказал Вальдер, оглядываясь вокруг, – кажется, мы остались одни?.. Ну-ка, вот ты... ты... и ты, осмотрите местность.

Трое солдат, перекинув автоматы на животы, ленивой рысцой убежали во тьму. Невдалеке кто-то протяжно застонал. Вальдер пошел на этот стон, и через минуту оттуда донесся звук выстрела. Лейтенант скоро вернулся, неся в руке карабин, сказал:

– Это был тирольский стрелок. Ему все равно бы не жить... Кто не имеет оружия?..

– Господин лейтенант, – робко попросил Яунзен, оставивший свой шмайсер в окопах у Лицы, – дайте его мне, а то в моем автомате отказывает затвор...

Нишец похлопал своего приятеля по плечу:

– Ты бы, Франц, сбегал туда – может, тиролец был в очках?

Яунзен сердито обернулся:

– Очки при мне, а мой шмайсер действительно заедало при спуске затвора – это все знают. Русским не удастся воспользоваться им!..

Скоро вернулись трое егерей, посланных на разведку. Они сообщили, что кругом никого нет... Как это могло случиться – никто не мог объяснить, но догадывались: очевидно, торопясь вывести свои роты из-под обстрела, офицеры просто... забыли про тринадцатый взвод. А может быть, и пытались найти землянку, в которой он расположился, но разве тут найдешь!..

И все наперебой стали ругать тирольцев, строивших эту землянку.

– Это все из-за них, – говорил Яунзен. – Ленивы, словно мулы греческого короля. Понастроили не блиндажи, а какие-то кротовьи норы. Разве найдешь такую землянку, если она не отличается от груды камней? Им бы только горло драть да разглядывать парижские открытки.

Какой-то егерь зажег на земле кубик сухого спирта, чтобы согреть руки, но лейтенант Вальдер с криком набросился на него, затаптывая ногами слабое фиолетовое пламя.

– Ты хочешь, чтобы нас заметили русские? – кричал он на перепуганного егеря, и Нишецу было смешно видеть, как горят подошвы сапог лейтенанта с прилипшими к ним крошками спирта.

Скоро, вытянувшись гуськом, тринадцатый взвод побрел во тьму ночи, уходя на запад. Однажды мимо них, тяжело переваливаясь по валунам, прошел куда-то в сторону русский танк, кивая на ухабах длинностволой пушкой.

– Не сметь стрелять, – сдавленным шепотом приказал Вальдер, и танк скрылся во мраке. А следом за ним, скрежеща по камням низкими днищами, прошли амфибии – целая колонна длинных машин, только что закончившая форсирование Титовки и теперь спешившая к новому водному рубежу.

– Странно, – сказал Яунзен, когда шум моторов амфибий затих и взвод двинулся дальше.

– Что? – спросил Нишец.

– Да странно, что мы, решив наступать в Лапландии, привезли сюда мулов и финских лошадей, но разве мы когда-нибудь думали применять в горной тундре танки и амфибии?..

– А-а-а, – протянул ефрейтор и, ничего не ответив, глухо закашлялся.

– В шапку!.. В шапку!.. – приказал Вальдер. – Эй, кто там кашляет?..

Нишец сдернул с головы кепи, закрыл им лицо. Словно отвечая ему, отовсюду послышался приглушенный шапками кашель. Потом по всей цепочке егерей зашуршали пакетики с карамелью. Пример заразителен: лейтенант Вальдер тоже проглотил конфетку. Дело в том, что по приказу генерала Дитма в карамель, выдаваемую войскам Лапланд-армии, примешивался ментол от простудных заболеваний.

«Все учли, – думал Нишец, – и башмаки с альпийскими шипами, и сухой спирт, и концентраты из овощей, и сахар с ментолом, только вот одного не учли... Идем теперь – в шапки кашляем...»

Несколько раз егеря останавливались, когда в ночи раздавалась чужая русская речь. Она была раскатиста и певуча – страшно было слышать ее в тундровой тишине. Тринадцатый взвод, выбирая заросли кустов и узкие лощины, избегал встреч с русскими, которые вели себя чересчур смело – только костров не зажигали, а их тягачи шли даже с зажженными фарами.

– Куда идти? – не раз спрашивал себя Вальдер, поднося к глазам часы-компас. – Неужели не выберемся?..

В одном месте попали в болото. Тонкий ледок, покрывший трясину, проламывался под сапогами. Егеря барахтались в ледяной мешанине, и, когда выбрались на сухое место, их стали обстреливать.

– Куда?.. Куда, сволочи? – заорал Вальдер, когда часть егерей повернула обратно. – Ложись в цепь, патронов хватит!..

После получасовой перестрелки выяснилось, что нарвались не на русских, а на гренадеров: они, как и тринадцатый взвод, заблудились в темноте ночной тундры, пробираясь на соединение с основными силами Лапланд-армии. Какой-то раненый австрийский фельдфебель долго ругался с Вальдером, совершенно забыв о чинопочитании немецкого офицера; лейтенант просил только об одном:

– Тише, тише!.. Не так громко!..

Пять человек в этой бессмысленной перестрелке было убито, но когда стали пересчитывать людей, то в тринадцатом взводе, кроме этих пяти, недосчитались еще двух. Может быть, они завязли в болоте, а вернее всего, и вовсе решили не переходить его: так и так, все равно – конец!..

Русские пускали ракеты. Они вспыхивали совершенно неожиданно. То справа, то слева, то впереди, а на ракеты, которые пылали сзади, даже не обращали внимания. Но если судить по ракетам, русские были всюду... У австрийского фельдфебеля нашлась карта, и вообще он оказался рассудительнее Вальдера, – забрал у того компас и, встав впереди, повел егерей и гренадеров сам.

– Самое главное, – говорил он, – выйти на дорогу, ведущую в Луостари. Там наши должны еще держаться. Если же нет, тогда пойдем прямо на Петсамо. Куда-нибудь да выберемся...

Франц Яунзен спросил Нишеца:

– Пауль, как ты думаешь, мы выберемся?

– Сейчас-то, думаю, выберемся, – не сразу ответил ефрейтор, – а вот что будет дальше – не знаю. Наверное, завязнем.

Шальная пуля прилетела откуда-то сбоку, впившись в рукав егерской куртки. Но она была уже на излете и не могла пробить вату. Нишец вырвал ее, еще горячую, из рукава, равнодушно швырнул себе под ноги.

– Надо верить, Франц!

Сказал и, пошатываясь, побрел дальше. Может – в Луостари, а может – в Петсамо. Впрочем, сейчас его это не интересовало. Куда придется. Все равно. Так и так – конец.

Заблудившийся взвод до самого рассвета искал выход из окружения.


* * * | Океанский патруль. Том 2. Ветер с океана | * * *