home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Ветер

Сережка в своем развитии двигался как-то неровно, толчками. Первым таким толчком были разговоры с отцом, и он задумался над жизнью, вторым – смерть старшины Тараса Непомнящего, и Сергей приобрел мужество; третьим – встреча с Анфисой, и он полюбил ее. Впрочем, это не то слово – полюбил; ему хотелось видеть девушку, хотелось послушать ее смех, а порой и просто подумать: «Как-то она там?..»

Уже с неделю стояли на базе. Готовился массированный торпедный удар с моря и воздуха по каравану немецких транспортов, который находился на пути к Вадсе, и накануне операции командам катеров дали целые сутки отдыха. Раньше молодого боцмана мало тянуло на берег, ему нравилось проводить свободное время на базе. Играл в футбол, бегал на лыжах, читал или просто забирался, если было тепло, в сопки и, лежа на спине, подолгу смотрел в небо. А теперь он старался не пропускать ни одного увольнения, сам просился у Никольского отпустить его на берег.

И старший лейтенант, выписывая увольнительную, однажды сказал ему недовольно:

– Я вот тебя отпускаю, а ты болтаешься где-то!

– Я не болтаюсь.

– Но и дома тоже не бываешь.

– Откуда вы знаете, товарищ старший лейтенант?

– В госпиталь ходил к приятелю, а там и отец твой лежит.

– Отец? – испугался Сережка.

– Вот видишь, – с укоризной сказал Никольский, – ты даже не знал этого... Стыдно! Он мне и сказал: что же, мол, сын дома не бывает?..

В госпитале, куда прибежал Сережка, ответили, что Рябинин уже выписался – ранение было легкое. Тогда, сев на междурейсовый пароход, он отправился прямо домой. Отец, как всегда, не спрашивая «кто?», сам открыл ему дверь, держа одну руку на перевязи.

– Сначала отдышись, – посоветовал он сыну, когда тот прерывающимся голосом стал что-то ему говорить.

Матери не было. Примятый диван, на котором лежал отец, был весь обложен книгами.

– Ты плохо себя чувствуешь? – спросил Сережка, придвигая стул поближе к дивану.

– Кто тебе сказал?

– Ну, все-таки... рука.

– Лишь бы не сердце.

Помолчали. Отец взял раскрытую книгу, вынул из-за уха остро, по-штурмански заточенный карандаш.

– Тебе письмо, – сказал он.

– Мне? – Сережка задумался: «От кого?»

Захлопнув книгу, отец покопался здоровой рукой в кармане:

– Кажется, здесь... Вот оно, держи!

«Сережа, – писала Анфиса, – вы не приходите несколько дней, и я беспокоюсь. Не может быть, чтобы я обидела вас чем-нибудь. Приходите, пожалуйста, сразу как вас отпустят. Приходите, а то мне очень тревожно за вас...»

– Что так быстро прочел?

– Да уже все, – покраснел Сережка, раздумывая: «Спросит – от кого или не спросит?»

– Коротко тебе пишут, – улыбнулся отец, иронически посмотрев на сына. – И притом, – добавил не сразу, – пусть лучше пишут на полевую почту, а то мать твоя, сам знаешь, как ревниво к тебе относится... Дай-ка спичку!

«Он все-таки понял, что от девушки», – решил Сережка, давая отцу прикурить, и как можно беззаботнее ответил:

– Это от одной... вместе в школе за партой сидели.

– Наверное, соврал! – спокойно и даже безобидно сказал отец. – Про школу-то. А впрочем, твое дело!..

– Я не хотел врать, папа, но...

– Да, вот именно. Лучше помолчи.

– Ты никогда не хочешь меня выслушать.

Отец хрипло рассмеялся – смех был невеселый.

– Ладно, – примирительно сказал он, – знаю, почему ты меня в прошлый раз о садах расспрашивал... Сразу так и видно, что письмо это под яблоней писалось!

На конверте синел жирный штамп Мурманского почтового отделения.

– А-а, ладно! – раздраженно сказал Сережка. – Ты сегодня, я вижу, не в духе. И я пришел не за тем, чтобы пререкаться с тобой целый вечер!

– Легче... легче греби, – пригрозил отец, – а то, смотри, весла поломаешь.

– Наваливаться не собираюсь, но и табанить перед тобой не буду. Это только мать на цыпочках перед тобой бегает.

Отец рассмеялся снова, на этот раз веселее:

– Молодо-зелено... Смотри, вот я навалюсь – плохо тебе будет. – И вдруг оборвал: – Ну, хватит, рассказывай! Вон тут в газете опять сводка: торпедными катерами Северного флота потоплены такие-то и такие-то... Это, случайно, не вы?

– Нет, мы скоро пойдем. Дымовых шашек набрали – видно, много огня встретим!

Отец громко выдохнул воздух:

– Хе!.. Никольскому вашему можно довериться, он свое дело отлично знает.

– Это верно, – согласился Сережка и взглянул на часы.

– А я тебя не держу, – неожиданно сказал отец. – Можешь идти, коли ждут.

– Не ждут, но... все-таки. Ты, папа, не рассердишься, если пойду? Ночевать дома буду.

Отец поправил на руке косынку, спросил:

– Может, деньги нужны?

– Деньги?.. А на что они мне?

– Верно, – кивнул отец, – на что они тебе?.. Ну, а впрочем, возьми, вдруг да пригодятся!

– Спасибо, папа!..

В коммерческом магазине он занял очередь в кассу. Офицер морского патруля издали следил за ним подозрительным взглядом: не будет ли этот молодой матрос брать водку? Но Сережка попросил у продавщицы двести граммов конфет, которые нравились ему самому в недалеком детстве. Должны, очевидно, нравиться и Анфисе, – не может быть такого положения, чтобы их вкусы не сходились!..

В дверях магазина совсем некстати столкнулся с матерью.

– Ты что здесь? – с радостным удивлением спросила она. – Отец, наверное, послал?

– Нет, я так...

– А что купил?

– Да вот конфеты...

Мать бесцеремонно раскрыла кулек, вкусно разгрызла на белых зубах одну конфету.

– Какие хорошие-то! Откуда деньги?.. Ну ладно, займи вон ту очередь, а я стану в кассу... ты из дому?

– Да, – упавшим голосом пробормотал Сережка.

Он не посмел не вернуться домой и, чувствуя, как быстро истощается содержимое кулька, покорно шагал рядом с матерью. Отец, встретившись с ним, хитро подмигнул ему глазом:

– Ну, попался?..

Сережка покормил в аквариуме уродливых жителей морских «лугов», послушал разговор родителей, поужинал нехотя – стало еще скучнее.

– Ну, как ты живешь, сынуля?

– Да ничего, мама.

– А грустный почему?

– Так просто...

И отец тоже съел конфету. Тоже похвалил. И опять подмигнул:

– Вкусные!..

Сережка тайком от матери снова прочел письмо: «... вы не приходите несколько дней, и я беспокоюсь. Не может быть, чтобы я обидела вас чем-нибудь...»

«Разве она может обижать? Или разве он может ее обидеть? Да никогда!..»

Посмотрел на часы – половина десятого. Еще полчаса – и уже будет поздно идти к ней.

– Мама, тебе никуда не надо?

– Нет, милый.

– А то бы я сходил.

– Спасибо, но не надо.

Читает отец, что-то пишет мать, а часы – тик-так, тик-так. Взял бы их, проклятые, и разбил! Вот уже десять. Или ложись спать, или – иди...

– Мама, я пройдусь.

– А на улице темно, сынок, холодно.

– Я все-таки пройдусь.

– А со мной посидеть не хочешь?

– Я скоро вернусь...

Когда за сыном захлопнулась дверь, Прохор Николаевич громко расхохотался.

– Ты чего? – удивилась жена.

– Да так, место смешное одно попалось, – ответил он, хотя читал «Основы непотопляемости военных кораблей деревянной конструкции».


* * * | Океанский патруль. Том 2. Ветер с океана | * * *