home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



XII. НЕ СТРЕЛЯЙТЕ!

Для Джима и Фрэнка день тянулся утомительно долго. До наступления темноты они ничего не могли предпринять для реализации собственного замысла. Тем временем лидеры колонистов совещались между собой, но дискуссия велась при закрытых дверях, и участие ребят в ней не предусматривалось.

Приятной возможностью отвлечься стал ужин: во-первых, они были голодны, а во-вторых, после ужина кухня должна опустеть, и появится доступ к мусоропроводу. По крайней мере, они на это надеялись. В действительности выяснилось, что обслуживающий кухню женский персонал сначала не торопясь занялся уборкой, а затем обнаружил намерение сидеть здесь всю ночь, попивая кофе и разговаривая.

Ребята заходили на кухню под разными предлогами, которые со временем возбудили подозрение у миссис Палмер. В очередной раз Джим шел следом за другим парнем, размышляя, что же придумать теперь, — когда наконец услышал, как тот сказал:

—  — Миссис Палмер, капитан Марлоу просил узнать, не будет ли слишком сложно оставить ночную вахту — готовить кофе и сэндвичи для часовых?

—  — Нет, конечно, — услышал Джим ее голос, — с удовольствием. Генриетта, ты не могла бы найти добровольцев? Начну я сама.

Джим вышел.

—  — Каковы наши шансы? — спросил Фрэнк. — Они там не собираются в скором времени разойтись?

Джим объяснил, сколь малы были шансы, — вернее, их не было

вовсе. Фрэнк выругался, использовав пару слов, которые Джим

никогда раньше не слышал.

—  — Что будем делать. Джим?

—  — Не знаю. Может, когда там останется только одна, она будет время от времени выходить?

—  — Может, мы сумеем ее вытащить, если наплетем ей что-нибудь?

—  — Может, мы скажем ей, что ее просят зайти в штаб? Это должно сработать.

Они все еще продолжали обсуждать эту тему, когда погас свет.

Внезапно стало темно, как если бы они оказались в пещере, и — хуже того — воцарилась зловещая тишина. Джим только-только успел понять, что причиной полного отсутствия каких-либо звуков было прекращение циркуляции воздуха в результате остановки компрессора на крыше, когда раздался крик женщины.

Вслед за ней закричала другая, еще более пронзительно. Затем повсюду из темноты раздались голоса: спрашивая, жалуясь, утешая. В другом конце холла вспыхнул свет, и Джим увидел своего отца:

—  — Спокойно. Просто отключилось питание. Потерпите.

Луч света внезапно метнулся в их направлении и ударил в глаза.

—  — Вы, ребята, идите спать.

Отец Джима двинулся дальше. С другой стороны до них доносился низкий рык докторского голоса, призывающего людей замолкнуть и успокоиться.

Вернулся отец Джима. На этот раз он сказал:

—  — Всем — в костюмы. Надеть респираторы. Мы надеемся исправить поломку через несколько минут, но не хотим, чтоб кому нибудь стало плохо. Не волнуйтесь: здание способно держать давление как минимум полчаса. Это более чем достаточно, мы успеем приготовиться к разреженному воздуху, даже в том случае. если потребуется какое-то время, чтобы устранить неполадки.

Появлялись все новые фонари, и вскоре, если не комнаты, то, по крайней мере, переходы в здании стали достаточно освещенными. В коридорах виднелись неясные очертания движущихся человеческих фигур — все надели свои прогулочные костюмы. Задумавшие выбраться наружу, Джим с Фрэнком уже давно облачились в соответствующую амуницию, взяли оружие и стояли с респираторами наготове.

—  — Сейчас, по-моему, удобный момент, — сказал Фрэнк.

—  — Нет, — ответил Джим, — они по-прежнему на кухне. Я вижу свет.

По коридору шел Макрей, Джим окликнул его:

—  — Док, как вы думаете, сколько времени уйдет на починку света?

—  — Ты шутишь? — спросил Макрей.

—  — Что вы хотите сказать, док?

—  — Это одна из бичеровских штучек. Он отключил нас о электростанции.

—  — Вы убеждены?

—  — Мы проверили — это не авария. Я удивляюсь, почему Бичер не сделал этого еще несколько часов назад. Но не стоит болтать Джим: у твоего бати и так едва хватает сил удержать всех наших кумушек от скандала.

Он пошел дальше.

Несмотря на заверения капитана Марлоу, истинное положение вещей вскоре стало всеобщим достоянием. Давление понижалось медленно, так медленно, что приходилось предупреждать каждого о необходимости надеть респиратор, иначе неосмотрительные рисковали не заметить наступление кислородного голодания. После этого списывать все на временные неполадки, которые удастся очень скоро устранить, стало невозможно. Температура в помещении опускалась медленно. В закрытом, изолированном пространстве прямой угрозы замерзнуть не было, однако ночной холод начинал проникать внутрь.

Штаб Марлоу размещался теперь в прихожей, в круге света, который отбрасывал единственный фонарь. Осмотрительно держась в тени, Джим и Фрэнк околачивались рядом, поскольку не желали ничего пропустить и поскольку совершенно не желали идти спать в соответствии с приказом… Тем более, как заметил Фрэнк, кровати, которыми они располагали, уже были заняты миссис Марлоу, Филлис и Оливером. Ребята не отказались от идеи воспользоваться мусоропроводом, но инстинктивно они ощущали, что вокруг слишком много суеты и поэтому уединение, столь необходимое для этой цели, едва ли теперь возможно.

Джозеф Хартли, один из гидрофонистов Колонии подошел к Марлоу. Сзади стояла его жена с грудной дочкой в герметичной кроватке, компрессор которой торчал вверх над гладкой пластиковой оболочкой подобно печной трубе.

—  — Мистер Марлоу — я хочу сказать, капитан Марлоу…

—  — Да?

—  — Вы должны что-то сделать. Наш ребенок не вынесет этого. Она заболела крупом, а мы не можем ей помочь в такой ситуации. Макрей протиснулся вперед:

—  — Тебе надо было принести ее ко мне, Джо, — он тщательно осмотрел ребенка через пластик и заявил:

—  — Похоже, что малышка в порядке.

—  — Она больна, говорю вам.

—  — Хмм… Я не могу как следует осмотреть ее, не имея к ней доступа. Не могу измерить температуру, но вряд ли ей угрожает что-нибудь серьезное.

—  — Вы просто пытаетесь меня утешить, — сказал Хартли сердито. — Вы ничего не можете знать о ней, пока она находится в герметической кроватке.

—  — Прости, сынок, — ответил доктор.

—  — Что толку от ваших извинений! Кто-то должен что-нибудь сделать. Это не может… — жена потянула его за рукав, он отвернулся, и они зашептались. Скоро он повернулся назад. — Капитан Марлоу!

—  — Да, мистер Хартли?

—  — Вы все поступайте, как хотите, а с меня достаточно. Я должен подумать о жене и ребенке.

—  — Решайте сами, — холодно сказал Марлоу и резко отвернулся.

—  — Но… — начал было Хартли и остановился, видя, что Марлоу больше не обращает на него никакого внимания. Он выглядел неуверенно, как человек, который хочет, чтобы кто-нибудь отговорил его от принятого решения. Жена взяла его за руку, он повернулся, и они вместе пошли к главному входу.

—  — Чего они хотят от меня? — спросил Марлоу Макрея. — Чудес?

—  — Именно, старина. Большинство людей никогда не взрослеет. Они ждут, что папа достанет им «Луну с неба». И тем не менее, — продолжал доктор, — Джо ненароком сказал правду. Мы должны что-то сделать.

—  — Я не могу найти выход из положения до тех пор, пока у Саттона и Толанда не появятся какие-нибудь результаты.

—  — Их больше ждать нельзя, сынок. Мы во что бы то ни стало должны вырваться отсюда. Теоретически человек может жить много дней, не снимая респиратора. Практически ничего из этого не выйдет, и Бичер рассчитывает именно на это. Ты не заставишь несколько сот человек ползать здесь во тьме и холоде, не снимая необходимых для жизни масок, в течение неопределенно долгого времени. Раньше или позже начнется паника.

Марлоу выглядел измученным:

—  — Мы не можем выйти туннелем. Мы не можем выйти вообще никак, только через двери. А двери под обстрелом. Это — самоубийство.

—  — Придется пойти на это, сынок. Я поведу вылазку. Марлоу вздохнул:

—  — Нет, я.

—  — У тебя жена и дети. У меня никого, и я так давно живу в долг, что потерял счет времени.

—  — Это — моя привилегия. Вопрос решен.

—  — Посмотрим.

—  — Я сказал, вопрос решен, сэр!

Спор остался неоконченным; внутренняя дверь вновь отворилась и, шатаясь, вошла миссис Хартли. Она вцепилась в крошечную кроватку и безудержно рыдала.

Полностью повторилась история Поттлов и Гиббса. Когда Мак-рею наконец удалось разобрать что-то сквозь рыдания, выяснилось, что Хартли действовали очень осторожно, ждали, кричали о своем желании сдаться и зажгли фонарь. Ответа не последовало, поэтом) они крикнули вновь, и Джо Хартли с поднятыми руками шагнул с порога, а жена освещала его фонарем.

Он был сражен, как только вышел за дверь.

Макрей отвел ее к женщинам, а затем пошел на разведку. Он вернулся почти немедленно.

—  — Найдите мне стул, — потребовал он и посмотрел вокруг. — Ты, Джим, сгоняй куда-нибудь.

—  — В чем дело? — спросил Марлоу.

—  — Подожди немного. Я подозреваю одну вещь.

—  — Будь осторожен.

—  — Именно поэтому мне нужен стул. Вскоре вернулся Джим со стулом, и доктор снова вышел за дверь. Он появился примерно через пять минут.

—  — Это самострел, — заявил он.

—  — Что ты имеешь в виду?

—  — Бичер не рискнул оставить своих людей ночью на улице — по крайней мере я так считаю. Это — автомат. Они установили систему электронной слежки. Как только вы пересекаете линию, раздается выстрел, и заряд попадает именно туда, где бы вы находились в случае, если решили выйти наружу. Он показал полдюжины обгорелых дыр в стуле.

Марлоу осмотрел их.

—  — Но самое важное, — продолжал Макрей, — что это автомат неподвижный. Он поражает в двух местах: на высоте примерно двух футов и четырех футов над ступенькой. Человек может проползти под лучом, если у него крепкие нервы.

Марлоу выпрямился.

—  — Покажи мне.

Через несколько минут они вернулись с еще более дырявым стулом.

—  — Келли, — оживленно сказал Марлоу, — мне нужно двадцать добровольцев для вылазки. Оповести всех.

Желающих оказалось более двухсот; нужно было отобрать наиболее подходящих. Как Фрэнк, так и Джим попытались войти в их число, но отец Джима отказался брать кого-либо, кроме взрослых неженатых мужчин — за исключением самого себя. Кандидатуру Макрея он тоже отклонил.

Доктор отвел Джима в сторону и прошептал:

—  — Не суетись. Через несколько минут я останусь за главного. Поисковая группа пошла на выход. Марлоу повернулся к Мак-рею:

—  — Мы двинемся в сторону электростанции. Если через два часа не вернемся — примите командование на себя, — он повернулся и закрыл за собой дверь.

Как только она закрылась, Макрей сказал:

—  — О'кей, еще двадцать добровольцев.

—  — Разве вы не собираетесь ждать два часа? — спросил Келли.

—  — Займись своим делом! Когда я уйду, отвечать за все будешь ты, — он повернулся и кивнул Джиму с Фрэнком. — Вы двое — со мной.

Макрей очень быстро сформировал свой отряд, так как, по-видимому, отобрал в уме кандидатуры еще до того, как ушел Марлоу. Один за другим они пошли к двери.

Когда внешняя дверь распахнулась, Макрей направил луч своего фонаря на улицу. Поттлы и несчастный Джозеф Хартли лежали там где упали, но других тел на улице не было. Макрей повернулся и сказал:

—  — Дайте-ка стул. Я продемонстрирую, как работает эта штука Он сунул его в открытую дверь. Мгновенно два параллельных земле выстрела прорезали дверной проем. Их яркость слепила глаза, и, когда сами лучи погасли, два бледно-фиолетовых следа ионизации повисли в воздухе, а затем постепенно исчезли.

—  — Вы видите, — говорил доктор, как будто читая лекцию студентам-медикам, — что не имеет значения, куда мы помещаем стул.

Опять сунув стул в проем, он стал перемещать его вверх и вниз. Выстрелы повторялись через каждую долю секунды, но всегда в тех же местах — на высоте колена и на высоте груди.

—  — Я думаю, лучше всего, — продолжал доктор, — пойти в атаку. Потом увидим, что получится. Вперед!

Джим сглотнул и шагнул вперед, а может, его подтолкнули, он и сам не знал точно. Он посмотрел на смертельный рубеж, нагнулся, и с бесконечной осмотрительностью неуклюже выбрался на улицу.

—  — Не останавливаться! — приказал доктор. — Рассредоточьтесь.

Чувствуя себя в полном одиночестве, однако крайне возбужденный, Джим побежал по улице. У конца здания он ненадолго задержался и осторожно посмотрел за угол. Нигде никого; он шагнул и затаился в темноте, готовый спалить любой движущийся предмет.

Впереди слева он увидел ту самую странную конструкцию, за желание разглядеть которую много часов назад от чуть не заплатил собственной макушкой. Теперь было ясно, что выстрелы производились оттуда.

Кто-то подошел к нему сзади. Он резко развернулся и услышал громкий вопль.

—  — Не стреляй! Это я — Фрэнк.

—  — А где остальные?

—  — Скоро придут, я думаю.

У находившегося перед ними здания, за щитом, с которого велась стрельба, мелькнул свет.

—  — Мне кажется, там ходят, — сказал Фрэнк.

—  — Ты их видишь? Думаешь, мы должны стрелять?

—  — Не знаю.

Кто-то еще топал по улице позади них. А рядом с местом, где, как думал Фрэнк, он видел человека, в темноте вспыхнул выстрел; луч прошел мимо. Абсолютно рефлекторно Джим нажал курок; он засек место вспышки.

—  — Ты накрыл его, — сказал Фрэнк, — молодец!

—  — Ты уверен? — спросил Джим, — А что с тем парнем позади меня?

Он почувствовал, что дрожит.

—  — А вот и он сам.

—  — Кто стрелял в меня? — спросил подошедший. — Где они?

—  — Уже нигде, — ответил Фрэнк, — Джим накрыл его. Фрэнк постарался разглядеть маску, но ночь была слишком темна.

—  — Кто это?

—  — Смитти.

Фрэнк с Джимом оба удивленно ахнули — это был Смези, человек практичный.

—  — Да не смотрите вы на меня так, — недовольно сказал Смези. — Я пошел в самый последний момент, чтобы защитить собственные вклады. Парни, вы должны мне деньги.

—  — Я думаю, Джим только что вернул тебе долг, — сказал Фрэнк.

—  — Никоим образом! Это — совершенно другое дело.

—  — Ладно, потом, — сказал Фрэнк.

Подходили остальные. Вскоре, запыхавшись, появился Макрей и зарычал:

—  — Я же велел вам, пустые ваши головы, рассредоточиться! — он перевел дыхание и сказал: — Возьмемся за главные представительства Компании. Рысью, и не сбиваться в кучи.

—  — Док, — сказал Джим, — некоторые из них сидят вон в том доме.

—  — Кто некоторые?

—  — Кто-то, стрелявший в нас, вот кто.

—  — Ага. Всем остановиться, — своим хриплым голосом Макрей проинструктировал их, затем спросил: — До всех дошло?

—  — Док, — обратился к нему Фрэнк, — а как насчет ихнего устройства? Почему бы его не разломать для начала?

—  — Я, должно быть, старею, — сказал Макрей. — Кто-нибудь здесь разбирается в технике достаточно, чтобы подобраться к нему и вырвать ему зубы?

Из тьмы вынырнула безликая фигура.

—  — Давай, — сказал док, — мы прикроем тебя. Колонист побежал вперед, метнулся за щит, загораживающий стационарный автоматический бластер, и остановился. Он возился несколько минут, затем последовала необычайно яркая вспышка. Он прибежал назад:

—  — Закоротил его. Ручаюсь, я сжег все предохранители на подстанции.

—  — Ты уверен, что разделался с ним?

—  — Теперь им не поставишь даже точку над "i".

—  — Отлично. Ты, — Макрей схватил за руку одного из своей команды, — дуй назад и сообщи Келли. Ты, — он показал на парня, который испортил оружие, — обойди дом и посмотри, что можно сделать со второй установкой. Вы двое прикройте его. Остальные — за мной — офис впереди, если верить плану.

Чтобы выполнить задание, Джиму нужно было прокрасться по фасаду здания и занять прикрывающую позицию, не доходя двадцати футов до дверного проема. Путь вел мимо человека, в которого он стрелял. Тела на тротуаре не было, и Джим не знал, попал ли. Темнота не позволяла разглядеть следы крови.

Макрей дал время своим войскам прикрытия занять соответствующие позиции, а затем он и еще шесть человек, среди которых был Фрэнк, начали лобовой штурм. Доктор сам подошел ко входу в здание и толкнул внешнюю дверь. Она открылась. Жестом пригласив штурмовую группу следовать за ним, он вошел. Внешняя дверь здания закрылась за ними.

Джим с пистолетом наготове прижался к обледеневшей стене: он всматривался в темноту. Казалось, ожидание на морозе затянулось до бесконечности; ему уже начали мерещиться первые признаки зари на востоке. Наконец он увидел перед собой силуэты, поднял пистолет, но затем узнал в одном из них дородную фигуру доктора.

Макрей держал ситуацию под контролем. Они арестовали и обезоружили четырех человек.

—  — Отведи их назад в колледж, — приказал док одному из отряда, — первого, кто сделает лишнее движение, пристрели на месте. И скажи тому, кто теперь за главного, чтобы посадил их под замок. Пошли, ребята. Настоящее дело еще впереди.

Сзади донесся крик; Макрей обернулся.

—  — Док! подождите нас!

Это был Келли. Он подбежал к ним и спросил:

—  — Что собираетесь делать?

Вслед за ним из колледжа на улицу сплошной шеренгой выходили люди.

Макрею потребовалось несколько минут для того, чтобы в связи с увеличением количества стволов изменить планы. Один из взводных — гражданский инженер по фамилии Альварез — остался за старшего в колледже. Он должен был организовать внешнюю охрану здания и выслать патрули на близлежащие улицы. Келли получил распоряжение захватить основной узел связи, находившийся на пути из города в космопорт. Это был важнейший ключ к контролю над ситуацией в целом, так как в узле связи располагалась не только местная телефонная станция, но и радиосвязь с Деймосом (а оттуда — со всеми другими марсианскими поселениями), радарные маяки и другие вспомогательные средства для посадки прилетавших с Земли кораблей. Задачу захватить Общепланетное представительство — важнейший офис Компании на Марсе, собственную резиденцию Бичера — Макрей оставил себе. Личные аппартаменты Генерального Представителя являлись частью этого же здания; и доктор надеялся схватиться с самим Бичером.

Чтобы помочь Марлоу, Макрей отправил отдельную команду в сторону электростанции, а затем сказал:

—  — Пошли, пока мы все не замерзли. В темпе!

Тяжело топая, он побежал впереди.

Джим отыскал в толпе Фрэнка и догнал его:

—  — Чего вы так долго торчали в этом доме? — спросил он. — Наткнулись на сопротивление?

—  — Долго торчали? — повторил Фрэнк. — Мы не были там и двух минут.

—  — Ты, должно быть…

—  — Там, сзади, прекратить разговоры! — крикнул док.

Джим умолк и задумался.

По приказу Макрея главный канал они перешли по льду, так как на мосту их могла подстерегать засада. Перебирались парами, оставшиеся сзади прикрывали идущих. Перебравшиеся рассредотачивались и, в свою очередь, прикрывали тех, кому еще предстояло идти. Переход тянулся медленно, как в кошмарном сне; человек на льду представлял собою идеальную мишень — и, тем не менее, двигаться быстрее было невозможно. Джим очень жалел о том, что не взял с собой коньки.

На противоположном берегу доктор собрал всех.

—  — Поворачиваем на восток и обходим стороной жилые дома, — сказал он хриплым шепотом. — Теперь — тихо! — если вам дорога собственная жизнь. Разделяться не будем, потому что я не хочу, чтобы вы в темноте перестреляли друг друга.

По предложенному Макреем плану они должны были окружить здание и блокировать все выходы из него, тогда как сам Макрей и примерно половина отряда попытается прорваться через главный вход.

—  — Когда вы обогнете здание и встретитесь по ту сторону, — предупреждал Макрей тех двух людей, которые должны были возглавить маневры по флангам и организовать прикрытие, — вам, возможно, будет чертовски сложно отличить друга от врага. Будьте осторожны. Пароль — «Марс», ответ — «свобода».

Джим попал в группу захвата. Шестерых из группы док расставил перед дверью веером, в результате чего получилась ровная Цепочка двадцати пяти ярдов длиной, и приказал им, по возможности, найти себе укрытие. Трое находились на открытом пандусе у двери; он велел им лечь и держать оружие наизготовку.

—  — При малейшем подозрении открывайте огонь, — распорядился он. — Остальные — за мной.

Джим снова оказался в числе этих остальных. Макрей подошел к наружной двери и толкнул ее. Она была заперта. Он нажал кнопку звонка и стал ждать.

Никакого эффекта. Макрей опять нажал на кнопку и ласково сказал в микрофон:

—  — Откройте. У меня важное сообщение для Представителя. По-прежнему никакого эффекта. Макрей притворился рассерженным:

—  — Поспешите, пожалуйста! Я здесь совсем замерз. За дверью хранили полное молчание. Тогда Макрей заговорил открытым текстом:

—  — Ладно, Бичер, открывай! Ты окружен, и мы просто вышибем дверь. Тридцать секунд тебе на размышления. Отсчет начался.

—  — Я бы хотел, чтобы у нас получилось, — шепнул док Джиму, а затем громко сказал: — Время вышло, Бичер. Мы начинаем.

Из-под двери с шипом вырвался сжатый воздух: пневматический механизм замка пришел в движение. Макрей жестом приказал им отойти чуть-чуть назад. Затаив дыхание, они ждали с пистолетами наготове. Каждый навел оружие туда, где через мгновение между стеной и дверью должен был образоваться зазор.

Но вот дверь открылась, и в проеме на фоне освещенной прихожей появилась одинокая фигура:

—  — Не стреляйте! — сказал приятный уверенный голос. — Все кончено. Все в порядке. Макрей вгляделся:

—  — А, доктор Ролингс! — воскликнул он. — Чертовски рад увидеть здесь твою физиономию.


XI. ОСАЖДЕННЫЕ | Красная планета | XIII. ЭТО УЛЬТИМАТУМ