home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 16

Элоиза забрала сюртук у Дрейка. Он схватил ее за запястье, не дав ей даже повернуться. На его лице застыло такое нетерпеливое выражение, что ее сердце затрепетало. Боскасл привлек ее к себе. Она не стала сопротивляться и прижалась к нему, выронив сюртук на пол. Его рука крепко обняла ее – казалось, Боскасл чувствовал, что Элоиза ждала его прикосновений, не думала ни о чем другом с момента их последней встречи.

Его губы накрыли ее рот требовательным поцелуем. Элоиза прижалась к Дрейку всем телом и тут же ощутила, как отвердела его плоть. Когда его язык скользнул в теплую сладость ее рта, Элоиза почувствовала, что по ее телу с головы до пят пробежала блаженная дрожь.

– Что случилось? – шепотом спросила Элоиза, прервав поцелуй. – Почему ты здесь в столь поздний час?

– Из-за тебя, – ответил Дрейк. – Другой причины нет.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет. – Боскасл поднес руку к ее шее, в его глазах мелькнуло торжествующее выражение. – Ты надела ожерелье, которое я тебе послал. Означает ли это, что ты решила стать моей?

Ее любовник и покровитель… При мысли об этом у Элоизы ноги подкашивались. Она глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки, но с сожалением покачала головой.

– Это означает лишь то, что я не смогла расстегнуть замок, – промолвила Элоиза.

На губах Дрейка появилась улыбка.

– Элоиза, неужели ты считаешь, что я в это поверю?

– Но это правда, – проговорила Элоиза, чувствуя, как краска заливает ей щеки.

В его глазах заплясали искорки смеха.

– Значит, это судьба, не так ли?

– Нет. – Элоиза закинула назад голову, чтобы посмотреть на него. – Ты специально заказал такой замок?

Рука Дрейка лениво пробежала по ее спине.

– Дорогая, в таком случае я был бы чересчур хитроумным, тебе не кажется?

– Хитроумным или предусмотрительным, – промолвила она с лукавой улыбкой, почувствовав, как рука Дрейка, скользнув под ее платье, стала медленно продвигаться вниз.

– Возможны оба варианта, – промурлыкал Дрейк, пожирая ее страстным взором. – Но я все же не могу не сказать, что вначале ты все-таки надела жемчуг на шею.

Элоиза ничего не сказала в ответ, да и сказать-то, собственно, было нечего, потому что Боскасл был прав.

– А тот факт, что ты надела ожерелье, можно рассматривать как принятие моего предложения. – Дрейк откашлялся. – Хотя нет. Ты не возражаешь, если мы присядем?

Тем временем его рука оказалась уже у нее на пояснице. Элоиза ощутила, как греховные прикосновения Дрейка сводят ее с ума. Его теплое дыхание коснулось ее лица, заставило приподняться нежные кудряшки на ее виске.

– Если хочешь… – прошептала она, подумав о том, что долго на слабеющих ногах ей не устоять.

Во всяком случае, если они сядут, то он не догадается о том, что ее бьет озноб.

Разумеется, едва они оказались на диване, Элоиза поняла, что ситуация лучше не станет. Дрейк склонился над нею. Тень от его высокого, мускулистого тела накрыла ее с головы до ног. Колени Элоизы задрожали еще сильнее.

– Что ты читала? – спросил Дрейк, поглаживая большим пальцем ее руку.

– Что читала? – рассеянно спросила она. – Да так, ничего особенного… Книгу о народных снадобьях.

Прикосновения Боскасла оставили на руке Элоизы пылающий след. Не успела она понять, что происходит, как его пальцы, поднявшись вверх, перепорхнули к ее груди.

Рука Дрейка принялась ласкать ее грудь сквозь лиф платья. Ну как он может быть так спокоен, воспламеняя в ее теле огонь желания?

Ее глаза медленно закрылись. Его пальцы ласкали ее сосок до тех пор, пока с уст Элоизы не сорвался низкий стон. Волна желания пробежала по ее телу.

– Элоиза, – прошептал Дрейк, целуя по очереди уголки ее рта. – Я не хотел видеться с тобой до тех пор, пока ты сама не пошлешь за мной. Прошу тебя, скажи, я могу продолжать?

– Я не знаю… не знаю…

В это мгновение Элоизе больше всего хотелось сосредоточиться на тех блаженных ощущениях, которые появились у нее от его прикосновений. Ее самое сокровенное место тяжело запульсировало; когда он убрал руку с ее груди, ее охватило чувство потери. Но тут его рука оказалась у нее под юбкой и ее тело рванулось ему навстречу.

– Дрейк… – одними губами почти неслышно прошептала она.

– Скажи мне, когда остановиться, детка… – Он тихо застонал. – Но прошу тебя, не спеши.

Его пальцы проникли в ее лоно – сначала один, потом второй, и исступленные ласки, доводящие ее до экстаза, уступили место блаженным конвульсиям.

Открыв глаза, Элоиза увидела устремленный на нее взгляд Дрейка.

– Ты будешь моею, – прошептал он.

Ловко расшнуровав ее платье, Дрейк стянул лиф вниз. Едва Элоиза подумала о том, что теперь она похожа на распутницу, как он припал поцелуем к ее нежному соску, лаская рукой другую грудь. Тело Элоизы вновь запылало, плавясь от его прикосновений. Она почти не заметила, как он задрал ей юбку. Поцелуи, обжигавшие ее грудь, опускались все ниже, и вскоре язык Дрейка проник в ее разгоряченное лоно. Она стонала и выгибалась, забыв о стыдливости, забыв обо всем на свете, стремясь лишь к тому, чтобы полностью отдаться чудесным ощущениям. Когда тело Элоизы вновь сотрясли конвульсии страсти, она громко выкрикнула имя Дрейка. Его щека коснулась ее лона, Дрейк с наслаждениям вдохнул ее аромат. Слабая дрожь все еще сотрясала ее. Ему нравилось видеть, как Элоиза под его бешеным натиском теряет над собой контроль, нравилось ощущать, как он будит в ней чувственность.

Элоиза попыталась подняться, ухватившись рукой за плечо Боскасла. Он поднял голову и посмотрел на нее, не в силах скрыть улыбки. Глаза Элоизы все еще были затуманены страстью.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – задумчиво спросила она.

Боскасл смиренно посмотрел на нее.

– По-настоящему хорошо я мог бы себя чувствовать только через несколько часов, – промолвил он.

Элоиза покачала головой, на ее губах появилась улыбка. Наклонившись вперед, Дрейк легко поцеловал Элоизу; его губы все еще хранили аромат ее тела.

– Не представляю даже, что могло случиться, если бы нас тут застали, – проговорила она.

– Я бы утверждал, что ты довела меня до бесстыдства.

Она рассмеялась:

– Можно подумать, кто-нибудь поверил бы тебе.

Боскасл тоже засмеялся.

– Так ты отвечаешь мне «да»?

Она прикусила нижнюю губу.

– Ты обещал дать мне время подумать, – напомнила она.

Дрейк медленно кивнул. Черное отчаяние привело его этой ночью к ее дверям. Теперь знакомая тьма вновь захлестывала его душу, хотя тело по-прежнему чудовищно страдало от неудовлетворенного желания. Она скажет ему «да». Он будет настойчиво давить на Элоизу до тех пор, пока она не уступит ему, и уж когда они будут вместе, он вознаградит себя за свое терпение.

– Я должен идти, – тихо промолвил Боскасл, отводя взор от Элоизы. – Полагаю, о Торнтоне ты не слышала ничего нового?

Она нахмурилась:

– Нет, ничего, кроме той единственной записки.

Дрейк еще раз поцеловал ее на прощание.

– Это еще одна причина, по которой тебе нужен покровитель, – сказал он.

Остаток ночи Элоиза провела без сна, раздумывая над сложившейся ситуацией. За прошедшую неделю она не раз думала о том, как хорошо было бы иметь столь настойчивого покровителя, как Дрейк Боскасл. Возможно, ей придется поступиться своими принципами, которые, признаться, до сих пор приносили ей мало пользы.

Вместе с тем, став любовницей Дрейка, она не просто преступит границы приличия – она окажется там, откуда вернуться уже не сможет. Из обедневшей, но достойной женщины она превратится в любовницу знатного господина, единственная цель которой – угождать его низменным желаниям.

Ясно, что новое положение будет ко многому обязывать ее. Но в то же время оно будет дарить ей радость, какой у нее никогда не было. В ней мгновенно вспыхнуло желание, едва Элоиза подумала о том, что Дрейк лежит рядом с ней в постели. Она была бы нечестна перед собой, если бы стала отрицать, что в глубине души ей очень хотелось принять его предложение.

Просто Элоиза никогда не видела себя в роли обольстительницы.

К утру Элоиза еще не ответила на все свои вопросы, но одно она знала твердо: решение надо принять как можно быстрее.

Возможно, даже сегодня, только чуть позднее.

Казалось, весь дом встал не с той ноги. Все были сонными, у всех было отвратительное настроение за завтраком, потому что нечем было заплатить угольщику. Нижние комнаты промерзли, а Хестон уверял, что кто-то проник в дом и украл большой разделочный нож. Он был уверен в этом, потому что накануне наточил его, и вот нож исчез. Потом из кухни с прытью полковой лошади прибежала разгневанная миссис Барнс – она ругалась последними словами из-за того, что кредиторы выхватили медный горшок прямо из ее рук.

– Дьявол побери! – крикнул Фредди, вбегая в комнату в камзоле, наброшенном прямо поверх ночной рубашки. – Теперь у нас, как в старой шутке, нет даже ночного горшка…

Элоиза подняла руку, призывая домочадцев к тишине.

– Довольно! – приказала она. – Спрячьте все то ценное, что у нас осталось. В особенности оставшиеся серебряные столовые приборы.

– У нас уже ничего не осталось! – отчаянно взвыла миссис Барнс. – Мне нечем нарезать овощи для супа.

Элоиза побледнела.

– Но ведь Хестон, кажется, сказал, что не хватает только одного ножа.

– Это верно, – кивнула миссис Барнс, складывая на животе мясистые руки. – Я забросала столовыми приборами кредиторов – за то, что они забрали мой горшок.

«Полная анархия, – подумала Элоиза. – Похоже, домочадцы вот-вот рассудка лишатся, если ничего не изменится».

– Фредди, пожалуйста, оденься, – попросила она. – Сюда наверняка явится констебль, чтобы спросить, отчего это экономка, как какой-нибудь ярмарочный фокусник, швыряется в людей металлическими ножами и ложками. Впрочем, полагаю, все это скоро кончится. Нам осталось здесь жить совсем недолго.

– А где же мы будем жить, мисс? – спросил Хестон, со скрипом выпрямляя спину – он наклонялся, чтобы бросить в очаг остатки угля, причем умудрился половину рассыпать по ковру.

Элоиза помолчала. Все эти люди были ей симпатичны, и она от души сопереживала им. Ни один человек в здравом уме не наймет управляющего, который, похоже, может в любой момент отдать Богу душу. Или экономку, обладающую даром жонглера из королевского цирка Эстли, которая имеет обыкновение носить в кармане фартука бутылочку бренди.

Никто из этих людей не получал пенсии, ни у кого не было родных, которые могли бы предоставить им кров и содержание до тех пор, пока они вновь встанут на ноги.

– Об этом не стоит беспокоиться, – проговорила миссис Барнс, с надеждой поглядывая на Элоизу. – Полагаю, ваш шикарный джентльмен найдет вам хороший дом где-нибудь на Пиккадилли.

– Именно так, – кивнула Элоиза, – именно мой шикарный джентльмен.

Господи, они смотрели на нее, как стадо голодных оленей смотрит на ягель, раздраженно подумала Элоиза.

– Если только она решит принять его предложение, – вполголоса промолвил Фредди.

– Вы все смогли бы поселиться в моем доме и работать на меня, – неожиданно раздался позади них голос Талии.

Она стояла в дверях, ее щеки были бледными и надутыми, как поднявшееся сдобное тесто. Без сомнения, Талия слышала их разговор.

Элоиза оглянулась. При мысли о том, что она может до конца дней жить в доме Талии, у нее по спине пробежал холодок.

– Очень любезно с вашей стороны сделать нам это предложение, но я уверена, что у сэра Томаса уже есть собственная прислуга, – промолвила Элоиза.

– У меня дядя держит бар в местечке Блэкфрайарз, так что я, возможно, поеду к нему, – сказала миссис Барнс.

Хестон наконец выпрямился.

– А я подумываю о том, чтобы открыть таверну, – заявил он.

– Только постарайтесь, чтобы она была недалеко от кладбища, – пробормотал Фредди. – люди будут помирать от жажды, ожидая, пока вы их обслужите.

Талия принялась постукивать мыском туфельки по полу.

– А никто из вас не забыл о том, что сначала надо обслужить меня? Да я целую вечность ждала поднос с завтраком! А вы, Элоиза; должны что-нибудь сделать со своими волосами к ежегодному балу лорда Митфорда, – раздраженно проговорила Талия.

– К какому еще балу? – сосредоточенно спросила Элоиза.

Талия смерила ее с головы до ног уничижительным взглядом.

– Да я говорила вам о нем еще месяц назад! Нас будут сопровождать леди Хитон с братом. Разве не вы настаивали на том, чтобы я пошла на этот бал?

– Значит, вы должны пойти, – кивнула Элоиза. – Но у меня нет подходящего платья для бала.

– Одолжите платье у меня, – сказала Талия. – Алое бальное платье с шелковыми маками на мне сидит как на вешалке – настолько оно мне велико. Думаю, если распустить все швы, вы сумеете в него втиснуться.

– Вас будет сопровождать леди Хитон, и этого довольно, – нахмурившись, произнесла Элоиза. – Думаю, для вас это будет отличная возможность познакомиться с нею поближе до свадьбы. А я буду вам только мешать.

Талия подбоченилась.

– Но вам платят зато, что вы служите моей компаньонкой!

– Нам уже месяц ничего не платили, – промолвил Фредди, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Элоизы.

– Разве? – Глаза Талии вмиг покраснели и наполнились слезами, она печально наморщила маленький носик. – Я не знала. Я уверена, что мы можем уговорить леди Хитон, и она заплатит вам жалованье.

Злость Элоизы мгновенно растаяла. Как приятно наблюдать за тем, что испорченная девчонка хотя бы на время превращается в рассудительную молодую женщину.

– Это очень мило с вашей стороны, – сказала Элоиза. – За себя я бы просить не стала, но вот за остальных…

– Отлично! Тогда решено, – произнесла Талия, потирая пальцем кончик носа. – Вы сможете сами обратиться к леди Хитон на балу. К тому же я не собираюсь весь вечер разговаривать с нею. Она раздражает меня.

Талия направилась наверх – ждать свой завтрак, а Элоиза покосилась на Фредди.

– Я даже не знаю, как это произошло, – промолвила она.

– Боже мой, мисс! – Он покачал головой. – Просто у вас слишком мягкий нрав, вот в чем дело. Впрочем, вечер на балу вам не повредит. Хоть немного развеетесь, а то сидите вечера напролет на этом старом диване без всякого удовольствия.

Взгляд Элоизы устремился на диван, о котором говорил Фредди. Невольно перед ее внутренним взором восстала из памяти неприличная картина.

Наверху хлопнула дверь, и тут же раздался пронзительный крик Талии:

– Эло-и-и-за-а! Я думала, что вы поможете мне выбрать платье. Вы можете подняться наверх? Вы мне нужны.

– Вот дьявол! – выругался Фредди. – Иногда мне так и хочется задрать на ней юбки и отшлепать ее по плоской заднице…

– Знаешь, Фредди, – заметила Элоиза, – не годится таким тоном говорить о своей нанимательнице…

– Так вы идете или нет? – снова закричала сверху Талия.

– …даже если очень хочется поступить именно так, – договорила Элоиза.

И, сжав зубы, она направилась к ведущей наверх лестнице.

Элоиза спросила себя, неужели именно такое будущее ждет ее. Неужели она рождена для того, чтобы угождать прихотям таких вот капризных девчонок?

– Помогите же мне, Элоиза! – прокричала Талия из своей спальни.

Вслед за криком в воздухе мелькнула пара туфелек.

– Все мои вещи ужасные, они давно вышли из моды. Кстати, если вы собираетесь ступить на путь греха, то вам не помешает подумать о своей внешности и одежде.

Талия наконец-то решила, в чем она отправится на бал, устраиваемый лордом Митфордом. Она остановила свой выбор на серебристо-белом платье с полупрозрачной верхней юбкой. Платье красиво облегало ее фигурку, так что Талия становилась похожей на изящную греческую статуэтку.

Для того чтобы уложить ее лунно-светлые волосы, потребовалось еще добрых два часа. Элоизе пришлось немало потрудиться, но она все же сумела добиться того, чтобы надушенные колечки из чудесных волос Талии свисали ровно до ее плеч – как букет полураспустившихся весенних лилий, с удовлетворением подумала Элоиза.

Ни одно из недорогих, но милых платьев Талии Элоизе не подошло. У Талии была хрупкая, вытянутая фигурка, а фигура Элоизы казалась ее прямой противоположностью, потому что она состояла в основном из груди и ягодиц. Элоиза примерила несколько нарядов и наконец, затаив дыхание, втиснулась в неуютное бальное платье из красной парчи, украшенное огромными маками. У нее было такое чувство, будто ее завернули в ковер из гостиной.

– Это платье принадлежало моей прабабушке, – меланхолично проговорила Талия. – Постарайтесь его не испачкать. Испуская свой последний вдох, бабушка была в этом платье, поэтому оно имеет для меня очень большое значение.

– Если я сегодня ночью присяду в этом наряде, то меня смогут принять за кресло, – сказала Элоиза.

Повинуясь неожиданному импульсу, Талия крепко обняла ее.

– Я буду скучать без вас, Элоиза, – призналась она. – Знаете, если вы не станете любовницей лорда Дрейка, я постараюсь упросить сэра Томаса взять вас к нам на службу.

Элоиза испуганно высвободилась из объятий Талии.

– Дрейка ведь на балу не будет, не так ли? – Элоиза с неловкостью засеменила к зеркалу в платье покойной прабабушки Талии. – Если только он увидит меня в этом платье, то наверняка откажется от своего предложения.

Талия приподняла брови.

– Если он увидит вас в этом платье и по-прежнему будет хотеть вас, то вы можете быть уверены, что он заслуживает вашей любви. Это поможет вам принять правильное решение, – уверенно промолвила она.


Глава 15 | Грешные игры джентльмена | Глава 17