home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 21

Лорд Девон Боскасл и его зять Доминик последовали за своей дичью в дешевенькую таверну на Ковент-Гарден. Было сыро, моросил надоедливый дождик, впитавший в себя запах несвежего пива, вареной рыбы и гнилых потрохов, сваленных в сточную канаву.

Девон с отвращением оглядел плохо освещенное помещение.

Какой-то невысокий худой человек в поношенном серо-коричневом плаще в одиночестве сидел в углу. Человек позвал служанку, но она не обратила на него внимания.

– Ага, – пробормотал Девон, – вот наконец и наш таинственный незнакомец.

Понадобилось всего две кружки пива, чтобы у оборванца развязался язык. К четвертой кружке Ральф согласился бы продать душу собственной матери дьяволу и станцевать голым на ее могиле.

– Вы меня поймите, – еле шевеля языком, произнес он, утерев нос рукавом плаща, – дело не столько в деньгах, сколько в принципе.

Губы Девона растянулись в циничной улыбке.

– Но кому нужны эти принципы? – спросил он, вновь наполняя кружку Ральфа до краев.

Доминик ухмыльнулся.

– Особенно когда дело касается женщины, – промолвил он. – Итак, ты был помолвлен с этой Дездемоной.

Ральф с громким хлюпаньем сделал большой глоток.

– Дезде… кто? – переспросил он. – Ее зовут Элли. Полное имя – Элоиза Дженкинс. А потом она познакомилась с Милдред. Они унизили мое мужское достоинство. Посмеялись надо мной… две ведьмы, конечно, особенно отличилась Милдред.

Девон вопросительно приподнял темную бровь.

– Милдред? – переспросил он.

– Что-то я ничего не понимаю, – с ленивой улыбкой промолвил Доминик, откидываясь на спинку стула. – Ты был помолвлен с Элоизой и с этой Милдред одновременно и при этом считаешь себя пострадавшей стороной?

– Совершенно верно, – кивнул Ральф, лицо которого перекосилось от гнева. – И если вы считаете, что моя мужская честь не была задета, значит, вас никогда не провозили с голой задницей на тележке, запряженной собаками, по всей деревне.

– Честно говоря, подобного опыта у меня нет, – проговорил Девон, избегая саркастического взгляда Доминика. – Но чего ты хочешь от Элоизы после стольких лет?

– Я считаю, что она должна мне кое-что за мои потери, – заявил Ральф.

– И что же именно, по-твоему, она тебе должна?

– Понятия не имею, – сказал Ральф, обводя глазами стол, за которым они сидели. – Я уже почти жалею о том, что не женился на Элоизе, хотя, на мой вкус, она чересчур полненькая. С другой стороны, Милли была такой страстной любовницей.

– Та самая женщина, которая придумала прокатить тебя голым на собачьей упряжке? – спросил Доминик, едва сдерживая усмешку.

Ральф поежился.

– Тут не над чем смеяться, мой мальчик, – заявил он. – Меня, между прочим, до сих пор мучают ночные кошмары. Мне снится, что я просыпаюсь, а надо мной стоит Милдред с косой в руках, украденной из сарая ее отца.

Девон стиснул зубы. Его терпение было на исходе, так утомил его этот разговор.

– Но что касается другой женщины…

– Элоизы…

Трое мужчин пригнулись – по комнате пролетел запущенный кем-то из темноты стул.

Девон с Домиником вскочили на ноги.

– Думаю, нам пора, как ты считаешь? – спросил Девон, отталкивая у себя из-под ног чье-то бесчувственное тело.

– Хорошая мысль, – кивнул Доминик. – А что будем делать с этой крысой?

Девон огляделся по сторонам. Ральфа в таверне уже не было – он успел сбежать оттуда, как только над ним нависла угроза.

– А зачем он нам? – сказал Девон. – Он ведь уже рассказал нам все, что нужно.

К тому времени, когда Элоиза проснулась на следующее утро, Дрейк уже ушел.

Он исчез, не оставив после себя и следа. Ни ботинка, ни пуговицы, которые напомнили бы о его присутствии в ее доме. Правда, прекрасным доказательством его страстной любви было тело Элоизы. Что-то внутри ее изменилось, Элоизе так и хотелось свернуться калачиком под одеялом и весь день пролежать так, вспоминая блаженные минуты их близости. Да, ей не хотелось вставать. Хотелось другого – продлить воспоминания о прошлой ночи как можно дольше.

Спустя несколько минут Элоиза все-таки выбралась из постели. Она вспомнила о том, что ей еще предстоит принять решение о своей должности в качестве компаньонки.

Быстро одевшись, Элоиза заглянула в комнату Талии, чтобы убедиться, что там все в порядке. Талия спала, повалившись прямо в бальном платье поперек кровати; с большого пальца ее ноги свешивалась туфелька. Талия тихонько похрапывала во сне.

Улыбнувшись, Элоиза осторожно прикрыла дверь. Итак, ее подопечная в безопасности и, похоже, вполне довольна жизнью. Что ж, можно сказать, что минувший вечер для них обеих прошел благополучно, несмотря на то что начался из рук вон плохо. Но впереди новый день, и что он им готовит?

Вся прислуга собралась внизу у лестницы, ожидая, пока Элоиза спустится вниз. Хестон, дворецкий, делал вид, что осматривает холл. Миссис Барнс стояла посреди этого холла и притворялась, что отправляет кухарку на базар за луком для супа. Фредди с отчаянием обреченного полировал медную дверную ручку собственным рукавом.

– Что ж, доброе утро, – поздоровалась Элоиза, остановившись.

Долго болтать с прислугой она не собиралась: ей еще надо было идти в гостиную – разбирать почту.

– Приятно видеть, что уже с раннего утра вы все трудитесь и с таким рвением исполняете свои обязанности.

Блубелл, кухарка, наградила ее щербатой улыбкой.

– А кое-кто из нас трудился и половину ночи, – сказала она.

– А кому-то из нас неплохо бы подумать о наших делах, – тихо произнесла миссис Барнс.

Улыбнувшись – она была скорее смущена, чем обижена, – Элоиза направилась в гостиную. Но едва она открыла дверь, как ее аудитория разразилась громкими аплодисментами. Повернувшись к окружавшим ее слугам, Элоиза покачала головой и быстро скрылась в гостиной. Неприятно думать, что у нее практически нет личной жизни. Но откуда они обо всем узнали?

Неужели события минувшей бурной ночи оставили отпечаток на ее лице? Она – падшая женщина? Неужели все эти люди наивно верят, что она позволила Дрейку соблазнить себя, не любя его и желая принести себя в жертву?

Элоиза уселась за стол. Через минуту в комнату с чашкой дымящегося чая вплыла миссис Барнс.

– Немного бекона, дорогая? – с готовностью предложила экономка. – Или, может, плошку вкуснейшей овсянки, чтобы согреть нутро?

Элоиза настороженно посмотрела на нее.

– Мое нутро и без того не мерзнет, так что благодарю, – сказала она.

– А я уверена в обратном, особенно если учесть, что происходило минувшей ночью, – многозначительно промолвила миссис Барнс.

Вздохнув, Элоиза потянулась к лежавшей на столе газете.

– Это все, что вы мне можете сегодня сказать, миссис Барнс? – спросила она. – От лорда Торнтона по-прежнему никаких известий?

– Почты еще не было. Эту газету майор Дагдейл принес накануне вечером, когда вы были на балу, – ответила миссис Барнс. – Он сказал, там есть кое-что интересное для вас.

Нахмурившись, Элоиза развернула газету.

– Боже мой, только не очередной газетный скандал! Неужели этого человека ничто другое не интересует? – пробормотала она, начиная против воли читать абзац, который предусмотрительный майор старательно обвел чернилами.

«Кто из пользующегося в Лондоне дурной славой семейства взял себе в любовницы куртизанку? Печально известный распутник не прячется в своем замке[2], а живет себе припеваючи в доме на Брутон-стрит. Христианское имя нашего грешного джентльмена рифмуется со словом «повеса»[3]…»

– Господи! – Элоиза с трудом сглотнула, силясь проглотить застрявший в горле горький комок.

Элоиза отбросила газету. Ей надо поразмышлять. Себя не обманешь: она ведь знала, какой образ жизни ведет Дрейк, еще до того, как они познакомились. Но обнаружить, что он открыто волочился за этой… – ее нос брезгливо сморщился – куртизанкой и за ней в одно и то же время… Сердце Элоизы тревожно заныло. Неужели она для него на втором месте?

– Ну да, Марибелла Сент-Айвз, – пробормотала Элоиза. – Если только это ее настоящее имя. Я этого не потерплю!

Миссис Барнс одобрительно посмотрела на нее.

– Вот так-то лучше, моя милая, – проговорила она. – Мне и в голову не приходило, что вы равнодушно отнесетесь к личному оскорблению.

Элоиза поджала губы.

– Я попросила бы вас тщательнее подбирать слова, миссис Барнс, – отчеканила она.

– Только с самого начала дайте ему понять, что вы не потерпите никаких похождений на стороне, – сказала экономка. – А о словах мы подумаем позднее.


Глава 20 | Грешные игры джентльмена | * * *