home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 21

Нанятая Верджилом лошадь устала, но он не переставал подгонять ее. Отдых потом – слишком много времени он потерял в Кале. Два дня ушло на то, чтобы отыскать гостиницу, где остановились Найджел с Бьянкой, а также на то, чтобы нанять слугу, который разведал бы их планы.

Когда Верджил обнаружил, что они не поехали в Париж, а поселились в отдельном доме, затерявшемся где-то среди скал в Нормандии, это лишь усугубило его дурные предчувствия.

«Женщины путешествовали с мужчиной», – доложил слуга. Новость о том, что женщин было две, ничуть не утешила Верджила. Другой женщиной, по всей видимости, являлась миссис Гастон.

Они вели свою старую привычную игру, вот только ставка теперь стала высока – наследство Бьянки. Взять хотя бы стоимость ее доли на фабрике – она одна превышала все, что они выманили шантажом. И если здесь, во Франции, Бьянка хоть раз оказала им сопротивление…

Ведь, в сущности, на их счету уже есть убийства.

Напасть на след похитителей оказалось нетрудно: Найджел нанял превосходный экипаж, а в деревнях подобные вещи не остаются незамеченными. В последней деревне, где они останавливались, фермеры указали виконту путь к дому у моря, который арендовал светловолосый англичанин.

Верджил направился к деревянному, покрытому штукатуркой строению возле скалистой горы. За низенькой каменной оградой располагался участок с редкими посадками. Голые ветки фруктовых деревьев загораживали берег, но по мере приближения шум прибоя слышался все отчетливее.

Остановившись у дома, Верджил окликнул хозяев, но никто не вышел ему навстречу. Тогда он спешился и вошел внутрь.

Трое из находящихся в доме людей при его появлении не выразили особого удивления, хотя и отреагировали по-разному: Бьянка испуганно посмотрела на него, Найджел нахмурил брови, а миссис Гастон удовлетворенно улыбнулась.

Неподалеку стоял еще один человек, который определенно ждал его. Некто, кого Верджил никак не предполагал здесь застать. Он улыбнулся, заметив потрясение виконта, когда тот увидел его.

– Долго же ты добирался, Леклер, – насмешливо сказал Корнелл Уидерби.

Бьянка вскочила и бросилась Верджилу на шею.

– Тебе не нужно было приезжать, – проговорила она, целуя его.

– Он должен был приехать, мисс Кенвуд. – Уидерби осклабился. – Верно, Леклер? Ты не мог отпустить ее просто так. – Он повернулся к миссис Гастон. – Я же говорил вам, что виконт непременно приедет.

Найджел поднялся и отошел в сторону.

– Хочу, чтобы вы знали, Леклер: я не имею к этому ровно никакого отношения. Я и не догадывался, что они задумали завлечь вас сюда. Я даже не знал, что Уидерби в сговоре с этой шлюхой.

– Ну, то, что вы не имеете к этому никакого отношения, – явное преувеличение, – ответил Верджил. – Возможно, миссис Гастон одурачила вас, и теперь события развиваются совсем не так, как вам бы хотелось, но вы со своей стороны сделали все, чтобы принудить Бьянку уехать с вами.

– Он сказал, что знает о нас, а также о тебе и о фабрике! – выкрикнула Бьянка. – И еще он грозил уничтожить тебя.

Верджил взял лицо Бьянки в свои руки и на миг забыл об остальных.

– Не стоило бояться его, дорогая. Пусть бы делал все, что ему вздумается. Если бы ты осталась со мной, я бы с радостью принял все невзгоды. – Верджил крепко обнял Бьянку и посмотрел на Уидерби: – Мне известно, как миссис Гастон удалось заполучить письма моего брата, но граф Гласбери… Ты самый последний мерзавец, Уидерби. Ты втерся в доверие к моей сестре и предал ее. Одна она могла рассказать тебе о графе.

– Право, Леклер, давай оставим это.

– Ты убил моего брата, и я этого так не оставлю.

– Я никого не убивал.

– А я полагаю, ты вполне мог нажать на курок.

– Никто не должен был умирать, – вмешалась миссис Гастон. – Мы просто попросили денег, и все, причем даже не очень много – какие-то несколько тысяч. И с чего это вдруг виконту и тем другим взбрело в голову покончить с собой… Словом, никто не виноват, что они поступили так опрометчиво.

Казалось, миссис Гастон не на шутку раздосадовало поведение этих людей.

– Сначала Милтон и Данте, потом Пен и вот теперь я. Вы снова и снова используете семейство Дюклерков в своих преступных интересах.

Уидерби поднялся и подошел к каминной полке, на которой лежал пистолет.

– Из рода в род представители вашей фамилии проявляют слабость и безволие. Грех было не воспользоваться вашим бессилием.

– Ты воспользовался не слабостью, а доверием и любовью. Почему же ты не идешь до конца? Ты все знаешь о нас с Бьянкой, Уидерби. Отчего ж тебе не шантажировать и меня? Зачем вся эта сложная игра, чтобы заманить меня сюда?

– Ты мог бы смириться со своим падением, Леклер, с тебя сталось бы. Или – еще того хуже – мог воспользоваться ситуацией и изобличить нас. Я давно знал, что ты ведешь расследование, – мне сказала об этом твоя сестра. Она не догадывается, куда ты постоянно ездишь, но я-то сообразил, в чем дело, узнав о твоих частых отлучках и том интересе, который ты проявлял к жизни Милтона. Я понимал, что это лишь дело времени. А та сцена между графом и Хэмптоном… В итоге ты вспомнил бы, что секрет Гласбери известен еще одному человеку – твоей сестре. – Уидерби взял с полки пистолет. – Тебе, право, следовало оставить все это как есть.

Верджил пристально наблюдал за тем, как пальцы Уидерби сжали оружие.

– Те случайности в Леклер-Парке… Это ведь не Найджел пытался убрать Бьянку, а ты хотел убить меня, не так ли?

Бьянка, резко повернув голову, ошеломленно посмотрела сначала на Уидерби, а потом на миссис Гастон, и Верджил почувствовал, как она дрожит.

Глаза Найджела расширились.

– Неужели вы думали, что это я пытался убить свою кузину?

– Не делайте вид, что такая мысль не приходила вам в голову, – заметила Бьянка.

Эти слова утихомирили Найджела, который до тех пор не переставал возмущаться. Его лицо вспыхнуло, и он отвел взгляд в сторону.

– А мне это в голову приходило, – холодно заметил Верджил. – Однако как раз в тот день, когда мы с Бьянкой приезжали осмотреть вещи вашего двоюродного деда, у вас была гостья. Думаю, стреляла в нас, скорее всего она.

Найджел в ужасе посмотрел на миссис Гастон.

– Когда я возвратился домой, вас там не было, а позже вы сказали, что были в парке. Вы объяснили, что скрылись, не желая встречаться с виконтом и Бьянкой в доме.

– Леклер всего лишь строит догадки, Найджел. Его обвинения бездоказательны.

– Итак, камнепад – твоих рук дело, Уидерби? – продолжил допрос Верджил. – В то утро ты только приехал и, увидев, что я пошел за Бьянкой, отправился вслед за мной.

– Увы, ты слишком близко подобрался к нам, Леклер. Заменив Милтона в Манчестере, тебе было нетрудно пронюхать про визит к мистеру Томасу. Поверь, окончательное решение далось мне нелегко. – Уидерби взмахнул пистолетом. – И осмелиться на это сейчас мне тоже нелегко. Тем не менее, я не вижу другого выхода, поэтому нам всем сейчас придется прогуляться. В это время суток море необычайно красиво.

Бьянка вся сжалась, Найджел побледнел, а Верджил хмуро взглянул на пистолет. Потом он перевел взгляд на лицо человека, которого прежде считал своим другом.

– Уидерби, я приехал во Францию не один.

– Но сюда ты приехал один.

– Остальные в получасе езды отсюда, не больше, а мой экипаж ждет меня на дороге. Через несколько минут все будут здесь. Даже если они задержатся и тебе удастся столкнуть нас с обрыва и скрыться, о миссис Гастон им все равно уже известно, а вскоре они узнают и о тебе.

– Ты блефуешь. Ты никогда бы не пошел на такой риск, опасаясь, что о твоем брате, как и о тебе с твоей подопечной, узнает кто-то еще.

– Человеку, которого я посвятил в это дело, я полностью доверяю, неужели тебе это непонятно?

Вместо ответа Уидерби указал рукой с зажатым в ней пистолетом на дверь.

– Если твои слова правда, мне нечего терять, так что я все же попытаю счастья. Выходите все и вы тоже, Найджел.

Миссис Гастон уже собралась подняться, однако Уидерби остановил ее.

– Нет, – сказал он. – Вы останетесь здесь.

Прижав Бьянку к себе, Верджил вышел из дома вслед за Найджелом. Уидерби с пистолетом следовал сбоку.

– Это ведь ее идея, не так ли? – спросил Верджил, оглянувшись на миссис Гастон, оставшуюся сидеть на стуле.

– Не совсем. Поначалу это напоминало игру. А вот когда дело у нас выгорело в первый раз и деньги достались легко, без малейшего усилия… Правда, получалось у нас это не всегда. Ох уж эти секреты, о которых в обществе догадывается каждый второй, хотя и делает вид, что ни о чем не подозревает… Черт! Да лорд Фэрхолл даже не очень-то и скрывал свое пристрастие к маленьким девочкам.

– Ты тоже ее любовник, как и Найджел?

Уидерби отрицательно покачал головой:

– Мое отношение к твоей сестре не было притворством, Леклер. Мы с миссис Гастон всего лишь друзья и напарники в деле.

Они подошли к фруктовому саду, где ветви деревьев прихотливо переплетались на фоне неба, как сеть паутины, и Верджил посмотрел Бьянке в лицо – она держалась храбро, но глаза ее блестели от страха.

Чтобы подбодрить, Верджил крепче прижал ее к себе. Он напрягал слух, ожидая уловить звук приближающегося экипажа, но не услышал ничего, кроме шума волн.

– Как ты узнал о моем брате, Уидерби?

– Он жил затворником и не женился, будучи виконтом. Обычное дело. Без сомнения, и многие другие тоже догадывались об этом. А о Манчестере и мистере Кларке я узнал совершенно случайно: как-то раз, года два назад, я увидел, как Милтон сначала зашел в книжную лавку, а потом вышел оттуда с письмом. Я справился у букиниста о человеке, только что побывавшем у него, и выяснил, что это был мистер Кларк. Чтобы разговорить продавца книг, мне пришлось потратить один фунт. Так мне стало известно, что письма к нему приходят из Манчестера. Прелестная тайна! Ее было необходимо разведать. Вообрази мое потрясение, когда я узнал, как он унизил достоинство своей семьи тем, что стал работать на этой фабрике, да еще и завел этого любовника.

– Стало быть, наша с тобой дружба для тебя ничего не значила: ты просто бессовестно использовал ее в своих целях.

Уидерби вспыхнул.

– Я оказал тебе услугу: ведь только благодаря мне ты получил титул.

– Мне не нужен титул такой ценой.

Державшийся впереди всех Найджел внезапно остановился и посмотрел на восток.

– Слава Богу, – пробормотал он.

Верджил с Бьянкой тоже обернулись. По дороге катил экипаж. Вначале он казался едва различимой точкой на горизонте, но, приближаясь, с каждой минутой становился все больше и больше.

Уидерби напрягся, в его глазах промелькнула паника, но тут же, глубоко вздохнув, он овладел собой. Рука с пистолетом безвольно опустилась.

– Кто это? – спросил он безучастно с видом человека, которому необходимо знать, что его ожидает, чтобы успеть ко всему подготовиться.

– Хэмптон и Бершар. Сент-Джон предоставил нам один из своих кораблей, чтобы добраться сюда. Возможно, он тоже с ними. – Верджил бросил взгляд на дом, где оставалась миссис Гастон. – Полагаю, мой брат настоял, чтобы и его взяли с собой, хотя я предлагал ему остаться в Кале.

– Значит, почти все Общество дуэлянтов в сборе.

И не только. Когда экипаж подъехал к дому, издалека можно было различить фигуру Данте – он сидел на козлах рядом с кучером. Хэмптон, Бершар и Сент-Джон вышли из коляски, но внутри оставался еще один человек. В открытом окне вырисовывался его горбоносый профиль.

Члены Общества дуэлянтов при виде Уидерби не выказали никаких эмоций, однако Верджил заметил в их глазах смятение и понял, что они сделали необходимые выводы.

Адриан подошел к Уидерби и взял из его руки пистолет.

– Тебе он пока не нужен. Если ты выберешь пистолеты, получишь его назад.

Бьянка теснее прижалась к Верджилу. Она с тревогой заглянула ему в глаза, и его сердце болезненно сжалось. Уидерби отрицательно покачал головой:

– Я сделаю это лишь в том случае, если вы позволите уйти миссис Гастон, иначе судебного разбирательства не избежать, и тогда, Леклер, правда выплывет наружу – о твоем брате, о графе, обо всем, клянусь тебе.

Услышав это, Данте с горящими глазами выступил вперед.

– О нет, она не должна уйти просто так!

Верджил отпустил Бьянку и отвел Данте в сторону.

– Если эта стерва вернется в Англию, и мы дадим показания под присягой, предоставив доказательства их вины, будет опорочено не только имя твоего брата, но и репутация других людей. Твое имя тоже будут трепать. Я не могу допустить этого, и если цена молчания – ее свобода, я готов заплатить.

– А я? Это не только твое дело.

– Ты хорошенько обо всем поразмыслишь и согласишься со мной.

Лицо Данте стало жестким.

– Я буду с ним драться. Это мое дело.

– Не только твое, но и Пен.

– Он мой, черт возьми!

– Данте, ты плохо стреляешь, а если Уидерби выберет шпаги, у тебя и вовсе не остается шансов. Он убьет тебя.

– Но он может убить и тебя.

Верджил обернулся и взглянул на Уидерби, лицо которого оставалось совершенно бесстрастным.

– Не думаю.

Адриан вошел в дом и задержался там, чтобы объяснить миссис Гастон, каково ее положение. Верджил пытался угадать, что именно он говорил ей. Когда они показались на пороге, лицо миссис Гастон горело, а темные глаза Адриана сверкали.

Веллингтон выбрался из экипажа и смерил миссис Гастон презрительным взглядом:

– Надеюсь, мадам, я не увижу вас более в Англии.

Румянец миссис Гастон приобрел пунцовый оттенок. Железный герцог махнул рукой в сторону дороги:

– Советую вам отправиться на запад. Не могу обещать, что, если наши с вами пути когда-либо пересекутся, я снова буду вести себя как джентльмен.

Миссис Гастон уже пришла в себя и с высокомерным видом, не оглядываясь, направилась к конюшне, где ждал нанятый Найджелом экипаж.

Веллингтон, едва сдерживая ярость, повернулся к Уидерби:

– Скажите ему, пусть выберет оружие.

Адриан обеспокоенно вскинул глаза, затем решительно подошел к нему и подозвал Верджила.

– Вы не должны этого делать, – сказал Верджил. – Какую причину вы можете назвать? Это лишь даст дополнительную пищу для пересудов о министре иностранных дел.

– Черт вас возьми! А какую причину назовете вы?

– Честь моей сестры.

– К дьяволу! Никто вам не поверит.

– Мне все равно.

– Вы не должны, ваша светлость, – с чувством проговорил Адриан, стараясь быть как можно более убедительным. – Кто-нибудь из нас, но не вы.

– Не кто-нибудь, а я.

Верджил, сощурив глаза, с отвращением посмотрел на Уидерби.

– Хорошо, но если вам не повезет, Леклер, он мой.

Сент-Джон, переговорив с Уидерби, подошел к мужчинам.

– Шпаги, – сказал он, затем достал из экипажа оружие.

Верджил вернулся к Данте:

– Побудь здесь с Бьянкой, не оставляй ее одну. Ты сделаешь мне это одолжение?

– Черт тебя подери, Вердж…

– Я прошу это сделать ради меня, брат, не ради тебя.

Данте не выразил согласия, но и не отказал. Тем временем остальные направились к фруктовому саду, а трясущийся от страха и унижения Найджел немного успокоился и поспешил скорее спрятаться в доме.

Веллингтон, Уидерби и члены Общества дуэлянтов скрылись за деревьями. Бьянка стояла, вытянувшись в струнку, в двадцати шагах от Верджила.

Он раскрыл ей объятия, с трудом сдерживая чувства, перед которыми меркли даже такие понятия, как долг и справедливость.

Подбежав, Бьянка бросилась ему на грудь.

– Ничего не говори, – прошептала она, подставляя ему губы для поцелуя. – Молчи. Я не потеряю тебя. Мое сердце знает.

В ее огромных голубых глазах отражался целый мир, который существовал только для них двоих. Верджил был переполнен счастьем, которое только Бьянка умела вселять в него.

– Я должен сказать. Должен сказать сейчас, как я люблю тебя, Бьянка.

– Ты и прежде не скрывал этого, Леклер, и доказательства твоей любви были красноречивее всяких слов.

– Возможно, мне суждено нынче погибнуть, но я понял сейчас, что любовь к тебе – это самое лучшее, что было в моей жизни. Для меня важно, чтобы ты твердо знала это. Не сомневайся в моей любви.

Бьянка закрыла глаза и покраснела.

– Как ты усомнился в моей? – прошептала она. Верджил поцеловал ее в закрытые глаза, в щеку и еще раз коснулся губами ее губ.

– Самолюбие порой заставляет мужчин совершать глупости. Сердцем я всегда понимал тебя, но боялся признаться себе в том, что значит для меня твоя любовь.

Виконт прижал Бьянку к себе. Он только сейчас осознал, что она цела и невредима, и радость прокатилась по его телу волной облегчения, успокоив душу.

Бьянка смотрела на него нежно и доверчиво, и этот взгляд заставлял забывать об ожидавшей его опасности.

– Теперь ступай в дом и побудь там с Данте.

Верджил повернулся и зашагал прочь, но Бьянка не шелохнулась. Оказавшись в конце сада, он оглянулся и увидел, что она стоит на месте, глядя ему вслед.

Виконт окинул взглядом скалы и серую пучину волн внизу. Неукротимые силы стихии проявляли себя здесь, на побережье, во всей своей мощи. Равнодушие бушующего моря, угрюмые, холодные скалы и лишенные растительности берега… Там, где начиналось море, кончалась цивилизация, а человек со своими законами превращался в песчинку, поглощенную волнами.

Когда Верджил присоединился к остальным, Уидерби уже держал в руке шпагу. Хэмптон подал Верджилу другую шпагу и взял у него пальто.

– Очень подходящее место, – тихо заметил он.

– Для того, чтобы умереть, морской берег – одно из наиболее предпочтительных.

Хэмптон улыбнулся, что с ним случалось нечасто.

– Мне тоже всегда так казалось.

К ним приблизился Сент-Джон.

– Судя по всему, мы с тобой просто обречены быть напарниками в неприятных делах, Леклер.

– Кажется, так.

– Теперь шевалье рядом нет, следовательно, напомнить тебе его первую заповедь, кроме меня, некому. Ясная голова и холодное сердце! Не давай чувствам взять над тобой верх.

Однако Верджил сомневался, что сейчас он в состоянии обуздать свои чувства. Ему было нелегко вершить правосудие: ведь на этот раз его противником являлся не чужой человек и не закоренелый преступник.

После того как Хэмптон с Сент-Джоном встали поодаль, Верджил под пристальным взглядом Веллингтона и членов Общества дуэлянтов подошел к Корнеллу Уидерби.

– Черт знает что такое! – проговорил Уидерби. – Столько лет вместе упражнялись в фехтовании и вот теперь вынуждены сойтись в настоящем поединке.

Перед мысленным взором Верджила промелькнули годы их дружбы. Ему вспомнился Уидерби-студент: равнодушный к учебе, но всегда веселый и остроумный, он был душой Общества дуэлянтов, оживляя шутками и смехом встречи с друзьями. А как счастлив был Уидерби, когда впервые опубликовали его поэму!

Верджил вспомнил и о Пенелопе: впервые за долгие годы сестра обрела счастье с мужчиной.

– Можешь утешиться тем, что, даже если я одержу победу в поединке, то все равно проиграю, – буркнул Верджил. – Мне придется сообщить сестре, что я убил человека, которого она любила.

Лицо Уидерби сразу осунулось, теперь в рассеянном свете сумрачного дня он казался очень юным и печальным.

– Давай покончим с этим поскорее, Леклер, – мягко проговорил он, – раз ничего другого не остается.

Противники, соблюдая ритуал, поприветствовали друг друга.


– Надеюсь, вы не собираетесь послушаться его и ждать здесь? – спросил Данте, приблизившись к Бьянке, которая по-прежнему смотрела сквозь сад туда, где скрылся Верджил.

– Нет, не собираюсь.

– Слава Богу. Ваше своеволие, по крайней мере, избавляет меня от необходимости играть роль няньки. – Данте двинулся вперед, к деревьям. – Идемте же.

Они быстро пошли через сад, но не успели дойти и до конца дорожки, как услышали отдаленный звон оружия. И тут оба бросились бежать.

Достигнув поросшего клевером луга, они увидели всю компанию: на вершине горы, у самого обрыва, на фоне серого неба были различимы шесть темных фигур. В ударявшихся друг о друга клинках яркими вспышками отражался свет.

Данте с Бьянкой остановились посреди поля; Данте взял Бьянку за руку, а она продолжала неотрывно следить за людьми на краю обрыва. Четверо стояли неподвижно, как изваяния, – мужественные свидетели танца смерти, который исполняли двое других.

– Леклер очень хороший фехтовальщик, правда? – проговорила Бьянка. – Умоляю вас, Данте, скажите, что это так.

– Стреляет он куда лучше.

Бьянка никогда еще не видела Данте таким серьезным и таким встревоженным, и уверенность стала покидать ее, уступая место страху.

Она с отчаянием в глазах смотрела на разворачивавшуюся вдалеке драму и вдруг, не зная зачем, бросилась вперед, но в следующий миг спохватилась, усомнившись в том, что ее присутствие поможет делу.

Эта мысль заставила ее остановиться, и она выдернула руку из руки Данте.

– Идите один, а я останусь здесь. Он не хочет, чтобы я присутствовала там.

Данте, кивнув, двинулся вперед, но тоже остановился. Хотя выражение лиц Верджила и Уидерби разглядеть было невозможно, ход поединка стал ему очевиден.

– В моем присутствии брат также не нуждается, – спокойно сказал он. – Подождем здесь вместе.

Теперь они стояли плечом к плечу и в молчании следили за страшным поединком.

Неожиданно две фигуры на вершине горы слились в одну. Сердце Бьянки замерло. Оцепенев от ужаса, она ждала, когда один из противников упадет на землю.

Данте рядом с ней тоже затаил дыхание.

Однако никто не упал. Верджил и Уидерби спокойно разошлись, после чего Уидерби застыл на месте, как и безмолвные свидетели правосудия. Еще миг – и его не стало, лишь пятеро мужчин остались стоять на горной тропе.

– Боже правый! – пробормотал Данте.

Это было не проклятие, а хвала Всевышнему.



Глава 20 | Праведник поневоле | Глава 22