home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



VI

На следующий день мы все трое сидели за завтраком, когда приехали Йоргенсены. На их телефонный звонок ответила Нора; положив трубку, она постаралась сделать вид, что нисколько не заинтригована.

– Это твоя мать, – сказала она Дороти. – Она внизу. Я сказала, чтобы она поднималась.

– Черт возьми. Лучше бы я ей не звонила, – сказала Дороти.

– В общем-то, мы вполне можем пожить и в прихожей, – сказал я.

– Он шутит, – сказала Нора и похлопала Дороти по плечу.

В дверь позвонили. Открывать пошел я.

Прошедшие восемь лет никак не отразились на внешности Мими. Она стала лишь чуть более зрелой и эффектной. Мать выглядела более яркой блондинкой, нежели дочь, и была крупнее Дороти. Она засмеялась и протянула мне руку.

– Счастливого Рождества. Ужасно приятно после стольких лет вновь тебя увидеть. Это мой муж. Мистер Чарльз – Крис.

– Рад видеть тебя, Мими, – сказал я и пожал руку Йоргенсену. На вид он был лет на пять моложе жены: высокий, прямой, худой, с тщательностью одетый загорелый мужчина; прямые волосы его были прилизаны, а усы напомажены.

Он поклонился всем телом.

– Рад познакомиться, мистер Чарльз. – У него был тяжелый тевтонский акцент; рука была гладкой и мускулистой.

Мы вошли в номер. Когда с представлениями было покончено, Мими извинилась перед Норой за неожиданный визит.

– Но мне так хотелось опять повидать вашего мужа! К тому же, единственный известный мне способ вовремя попасть куда-нибудь с этой гадкой девчонкой – это притащить ее туда самой. – Она одарила своей улыбкой и Дороти. – Пора одеваться, милая.

Милая, с набитым тостами ртом, пробурчала, что ей совершенно непонятно, почему она должна терять целый день у тетушки Элис, даже если этот день – Рождество.

– Готова поспорить, что Гилберт не едет.

Мими сказала, что Аста – прелестный песик, и спросила, есть ли у меня хоть какие-либо идеи насчет того, где может находиться ее бывший муж.

– Нет.

Она продолжала играть с собакой.

– С его стороны было безумием, полным безумием исчезнуть в такой момент. Неудивительно, что полиция сначала подумала, будто он замешан в этом деле.

– А что полиция думает сейчас? – спросил я.

Она посмотрела на меня.

– Ты не читал газет?

– Нет.

– Это человек по имени Морелли, гангстер. Он убил ее. Он был ее любовником.

– Они его поймали?

– Пока нет, но это он убил. Мне так нужно видеть Клайда, а Маколэй совсем не хочет помочь. Он говорит, что не знает, где Клайд, но это же смешно! Ведь мой бывший муж наделил его всякими там адвокатскими полномочиями, и я отлично знаю, что он поддерживает связь с Клайдом. Как ты думаешь, Маколэю можно доверять?

– Он – адвокат Уайнанта, и я не вижу причин к тому, чтобы ты, вдруг, стала ему доверять, – сказал я.

– Я так и думала. – Она слегка подвинулась на диване. – Присядь. Мне нужно задать тебе массу вопросов.

– Может, сначала что-нибудь выпьем?

– Что угодно, только не яичный ликер. У меня от него печень побаливает.

Когда я вернулся из кладовой, Нора и Йоргенсен проверяли друг на друге свои познания во французском, Дороти по-прежнему делала вид, что ест, а Мими опять играла с собакой. Я раздал напитки и сел рядом с Мими.

– У тебя очаровательная жена, – сказала она.

– Мне она тоже нравится.

– Скажи мне прямо, Ник: ты думаешь, Клайд действительно сумасшедший? Я имею в виду, сумасшедший настолько, что следует в этой связи что-нибудь предпринять?

– Откуда мне знать?

– Я так волнуюсь за детей! – сказала она. – У меня-то на него больше нет никаких прав – он позаботился об этом, когда мы разводились, – но у детей есть. У нас сейчас ни гроша в кармане, и я за них волнуюсь. Если он сумасшедший, то вполне может плюнуть на все и оставить их без единого цента. Как ты думаешь, что я должна делать?

– Подумываешь о том, чтобы упрятать его в психушку?

– Не-ет, – протянула она, – но я хотела бы поговорить с ним. – Она положила ладонь мне на руку. – Ты можешь найти его.

Я покачал головой.

– Ты ведь поможешь мне, Ник? Когда-то мы были друзьями. – Ее большие голубые глаза мягко и призывно светились.

Дороти подозрительно наблюдала за нами из-за стола.

– Ради бога, Мими, – сказал я, – в Нью-Йорке тысячи и тысячи детективов. Найми одного из них. Я этим больше не занимаюсь.

– Я знаю, однако... Дорри вчера вечером была сильно пьяна?

– Может, я и сам был пьян. Мне показалось, что с ней все в порядке.

– Ты не находишь, что она – весьма симпатичная девушка?

– Я всегда так и думал.

Мими на минуту задумалась над моим ответом, а затем сказала:

– Она ведь совсем еще ребенок, Ник.

– А это тут при чем?

Она улыбнулась.

– Дорри, может, начнем одеваться?

Дороти мрачно повторила, что не понимает, почему она должна терять целый день у тетушки Элис. Йоргенсен повернулся к своей жене:

– Миссис Чарльз настолько добра, что предлагает нам...

– Да, – сказала Нора, – почему бы вам не остаться на некоторое время у нас? Скоро придут разные гости. Конечно, будет не так уж весело, но...

– Принеси тетушке извинения по телефону, – предложил Йоргенсен.

– Я позвоню, – сказала Дороти.

Мими кивнула.

– Будь с ней поласковей.

Дороти пошла в спальню. Казалось, будто все сильно повеселели. Нора поймала мой взгляд и радостно мне подмигнула; пришлось сделать вид, что я страшно доволен, так как Мими в тот момент смотрела на меня.

– На самом деле, ты ведь не хотел, чтобы мы остались, верно, Ник? – спросила Мими.

– Конечно, хотел.

– Скорее всего, ты врешь. Тебе же вроде нравилась бедняжка Джулия?

– "Бедняжка Джулия" в твоих устах звучит просто потрясающе. Да, она мне нравилась.

Мими вновь положила ладонь мне на руку.

– Она поломала мою жизнь с Клайдом. Естественно, я ненавидела ее – тогда, – но это было так давно. В пятницу, когда я пошла к ней, я не держала против нее зла. К тому же, Ник, я видела, как она умирала. Она не заслуживала смерти. Это было ужасно. Неважно, какие чувства я испытывала раньше: сейчас кроме жалости ничего не осталось. Я сказала «бедняжка Джулия» от чистого сердца.

– Мне непонятно, что ты затеваешь. Мне вообще непонятно, что вы все затеваете.

– "Мы все", – повторила она. – А что, Дороти пыталась...

Из спальни вышла Дороти.

– Я все уладила. – Она чмокнула мать в губы и уселась рядом с ней.

Мими, смотря в зеркальце, чтобы выяснить не размазалась ли у нее на губах помада, спросила:

– Она сильно бурчала по этому поводу?

– Нет, я все уладила. А что нужно сделать, чтобы заполучить чего-нибудь выпить?

– Нужно подойти вон к тому столику, где стоят бутылки и лед, и налить себе чего-нибудь, – сказал я.

– Ты слишком много пьешь, – ответила Мими.

– Но ведь не так же много, как Ник. – Дороти направилась к столику.

Мими покачала головой.

– Ох, уж эти дети! Так значит, ты очень хорошо относился к Джулии Вулф, верно?

– Вам налить, Ник? – спросила Дороти.

– Спасибо, – сказал я и добавил, обращаясь к Мими: – Я относился к ней достаточно неплохо.

– Ты чертовски скользкий человек, – пожаловалась она. – Скажи, например, тебе она нравилась так же, как и я?

– Ты имеешь в виду те два-три раза, когда мы скоротали по паре часов в обществе друг друга?

Смех ее звучал неподдельно.

– Вот это достойный ответ!

Она повернулась к Дороти, направлявшейся к нам со стаканами.

– Надо будет купить тебе голубой халат именно такого оттенка. Он очень тебе идет.

Я взял у Дороти один из стаканов и сказал, что мне пора одеваться.


предыдущая глава | Тонкий человек | cледующая глава