home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



IX

Нора говорила:

– Ты просто выпендриваешься, вот и все. И ради чего? Я и так знаю, что пули от тебя отскакивают, совсем не нужно мне это доказывать.

– Мне вовсе не повредит, если я встану.

– Тебе также не повредит, если ты полежишь в постели хотя бы один день. Доктор сказал...

– Если бы он что-нибудь понимал в медицине, то вылечил бы сначала свой насморк. – Я сел и спустил ноги на пол. Аста пощекотала их языком.

Нора принесла мои тапки и халат.

– Ну, хорошо, герой, вставай и истекай кровью на ковре.

Я осторожно встал на ноги; если бы я не делал резких движений левой рукой и держался подальше от передних лап Асты, похоже, все было бы в порядке.

– Ты сама посуди, – сказал я. – Мне не хотелось, связываться с этими людьми – до сих пор не хочется – и много ли пользы это нам принесло? В общем, я не могу так просто плюнуть на все, что произошло. Мне нужно разобраться.

– Давай уедем отсюда, – предложила она. – Поедем на Бермуды или в Гавану на недельку-другую, или же вернемся на Побережье.

– Мне все равно пришлось бы рассказать полиции какую-нибудь историю про то, откуда у меня пистолет. А вдруг окажется, что это именно тот пистолет, из которого ее убили? Если они еще не знают, то скоро узнают.

– Ты правда думаешь, что это тот пистолет?

– Я просто гадаю, дорогая. Сегодня мы пойдем к ним на ужин и...

– Никуда мы не пойдем. Ты что, совсем спятил? Если тебе нужно кого-нибудь увидеть, пусть он сам сюда приходит.

– Это не одно и то же. – Я обнял ее. – Не волнуйся из-за этой царапины, со мной все в порядке.

– Ты выпендриваешься, – сказала она, – тебе хочется показать людям, что ты – герой, которого не остановят никакие пули.

– Не будь врединой.

– Я буду врединой. Не допущу, чтобы ты... Я закрыл ей рот ладонью.

– Мне нужно взглянуть на Йоргенсенов, когда они вместе и у себя дома, мне нужно повидать Маколэя, а еще мне нужно поговорить со Стадси Берком. В последнее время мне слишком часто наступали на мозоль. Я должен кое в чем разобраться.

– В тебе столько дурацкого ослиного упрямства, – пожаловалась она. – Ну что ж, сейчас еще только пять часов. Полежи, пока не придет пора одеваться.

Я удобно устроился в гостиной на диване. По нашей просьбе снизу принесли газеты. Морелли, похоже, стрелял в меня (дважды согласно одной из газет и трижды согласно другой), когда я попытался арестовать его за убийство Джулии Вулф, и состояние мое было настолько критическим, что о посетителях или о переезде в больницу не могло быть и речи. В газетах напечатали фотографии Морелли и одну мою, тринадцатилетней давности, где я был снят в прелестной забавной шляпе в те дни, когда, как мне припоминалось, работал над делом о взрыве на Уолл-Стрит. Остальные статьи об убийстве Джулии Вулф были, по большей части, довольно неопределенными. Мы как раз читали их, когда пришла наша постоянная юная посетительница Дороти Уайнант.

Я услышал ее болтовню еще у двери, когда Нора ей открыла:

– Они ни за что не хотели сообщать вам о моем приходе, поэтому я прошмыгнула тайком. Пожалуйста, только не прогоняйте меня. Я буду помогать ухаживать за Ником. Я буду делать все, что угодно. Пожалуйста, Нора.

Норе, наконец, удалось вставить слово:

– Проходи в комнату.

Дороти вошла и выпучила на меня глаза.

– Н-но в газетах писали, что вы...

– Неужели я похож на умирающего? Что с тобой случилось? – ее распухшая нижняя губа была рассечена, на одной скуле был синяк, на другой щеке – две царапины от ногтей, а глаза покраснели и опухли.

– Меня мама побила, – сказала она. – Посмотрите. – Она бросила пальто на пол, оторвала от платья пуговицу, вытащила из рукава одну руку и, чуть приспустив платье, показал мне спину. На руке у нее темнели синяки, а всю спину крест-накрест пересекали длинные красные рубцы от ремня. Она заплакала.

– Вот видите? Нора обняла ее.

– Бедняжка.

– За что она тебя побила? – спросил я.

Она отвернулась от Норы и опустилась на колени возле моего дивана. Подошла Аста и принялась ее обнюхивать.

– Она подумала, что я приходила... приходила к вам разузнать насчет отца и Джулии Вулф. – Речь ее прерывалась рыданиями. – Она сама за этим сюда и приходила... чтобы узнать... и решила, с ваших слов, что я пришла по другому поводу. Вы... вы внушили ей – так же, как и мне, – будто вам нет дела до случившегося, и все было в порядке, пока мама не увидела сегодняшние газеты. Тогда она поняла, что вы лгали, будто не имеете с этим делом ничего общего, и начала меня бить, чтобы я призналась, о чем вам здесь наболтала.

– И что ты ей сказала?

– Что я могла ей сказать? Я не могла... рассказать ей про Криса... ничего не могла рассказать.

– А он присутствовал при этом?

– Да.

– И позволил ей так тебя избить?

– Но он... он никогда ей не мешает.

Я обратился к Норе:

– Ради бога, давай что-нибудь выпьем!

– Сию минуту, – сказала Нора, подняла пальто Дороти, повесила его на спинку стула и направилась в кладовую.

Дороти сказала:

– Пожалуйста, позвольте мне остаться здесь, Ник. Я не буду обузой, честное слово, к тому же вы сами говорили, что мне лучше уйти от них. Вы ведь помните, что говорили, а мне больше некуда идти. Ну пожалуйста!

– Успокойся. Над этим надо поразмыслить. Видишь ли, я сам боюсь Мими не меньше твоего. А что, по ее мнению, ты должна была мне рассказать?

– По-видимому, она знает, что-то о... об убийстве и думает, будто я тоже знаю... Но я не знаю, Ник, клянусь, что не знаю!

– Здорово ты мне помогла, – пожаловался я. – И все же послушай, сестричка: кое-что ты, тем не менее, знаешь, вот с этого мы и начнем. Выкладывай все с самого начала, в противном случае я не играю.

Она сделала движение, будто собиралась перекреститься.

– Клянусь, я все расскажу.

– Вот и отлично. А теперь давай выпьем. – Мы взяли у Норы по стакану. – Ты сказала ей, что уходишь?

– Нет, я ничего не сказала. Может быть, она и не знает еще, что меня нет в моей комнате.

– Это уже несколько лучше.

– Вы не заставите меня вернуться? – заплакала она.

Держа в руках стакан, Нора сказала:

– Ребенку нельзя там оставаться, Ник, если ее так бьют.

– Тс-с-с. Я не знаю, – сказал я. – Я подумал, что раз уж мы едем туда ужинать, то Мими лучше не знать о...

Дороти уставилась на меня, полными ужаса, глазами, Нора сказала:

– Не думай, что теперь тебе удастся заставить меня туда поехать.

Затем Дороти быстро проговорила:

– Но мама не ждет вас. Я даже не знаю, будет ли она дома. В газетах написали, будто вы при смерти. Она думает, что вы не приедете.

– Тем лучше, – сказал я. – Мы увидим их.

Она приблизила ко мне побледневшее лицо, в возбуждении расплескав на мой рукав немного виски.

– Не ездите. Вам нельзя сейчас туда ехать. Послушайте меня. Послушайте Нору. Вам нельзя ехать. – Она повернула бледное лицо и взглянула на Нору. – Правда? Скажите ему, что нельзя.

Нора, не отрывая взгляда темных глаз от моего лица, сказала:

– Погоди, Дороти. Ему, должно быть, виднее, что лучше. В чем дело, Ник? Я скорчил ей гримасу.

– Я просто иду на ощупь. Если вы говорите, что Дороти останется здесь – пусть остается. Думаю, она может спать с Астой. Но во всем остальном вам придется оставить меня в покое. Я не знаю, что буду делать, потому что не знаю, что делают со мной. Мне нужно выяснить. И я должен выяснить это тем способом, каким мне удобно.

– Мы не будем вмешиваться, – сказала Дороти. – Правда, Нора?

Ничего не ответив, Нора продолжала смотреть на меня.

– Где ты взяла тот пистолет? – спросил я. – И на сей раз давай без беллетристики.

Дороти облизнула губы, лицо ее порозовело. Она откашлялась.

– Смотри мне, – сказал я. – Если расскажешь очередную небылицу, я позвоню Мими, чтобы она приехала и забрала тебя домой.

– Дай ей шанс, – сказала Нора. Дороти опять откашлялась.

– Можно... можно, я расскажу вам о том, что случилось со мной в раннем детстве?

– Это имеет какое-то отношение к пистолету?

– Не совсем, однако это поможет вам понять, почему я...

– Не сейчас. Как-нибудь в другой раз. Где ты взяла пистолет?

– Зря вы не даете мне рассказать. – Она опустила голову.

– Где ты взяла пистолет?

Голос ее был едва слышен.

– У мужчины в баре.

Я сказал:

– Я знал, что в конце концов мы докопаемся до правды.

Нора нахмурилась и покачала головой, а я продолжил.

– Ну хорошо, предположим, так оно и было. В каком баре?

Дороти подняла голову.

– Я не знаю. Кажется, это было на Десятой авеню. Ваш приятель, мистер Куинн, наверное, знает. Это он меня туда привел.

– Ты встретилась с ним после того, как ушла вчера от нас?

– Да.

– Случайно, я полагаю?

Она с упреком посмотрела на меня.

– Я пытаюсь рассказать вам правду, Ник. Я пообещала ему встретиться в заведении под названием «Палма Клаб». Он написал мне адрес. После того, как я распрощалась с вами и Норой, мы встретились там и поехали по разным местам, и закончили все в том самом месте, где я взяла пистолет. Это было весьма сомнительное заведение. Спросите его, если не верите мне.

– Это Куинн достал для тебя пистолет?

– Нет. К тому моменту он отключился и уже спал, уронив голову на стол. Я оставила его там. Работавшие в баре сказали, что доставят его домой без всяких проблем.

– А пистолет?

– Я подхожу к этому. – Она залилась краской. – Куинн сказал, что в том заведении собираются гангстеры. Тогда-то я и предложила туда поехать. Когда он уснул, я разговорилась с одним мужчиной, который показался мне жутким и отчаянным. Я была им очарована. И мне не хотелось ехать домой, мне хотелось вернуться сюда, но я не знала, пустите ли вы меня. – Теперь лицо ее стало пунцовым, и от смущения она путалась в словах. – И тогда я подумала, что, может, если я... если вы подумаете, что я оказалась в ужасном положении... к тому же мне казалось, что так я буду выглядеть менее глупо... В общем, я спросила этого жуткого отчаянного гангстера – или кем он там был, – не может ли он продать мне пистолет или подсказать, где его купить. Он подумал, что я шучу и сначала рассмеялся, но я сказала, что не шучу, и тогда он, продолжая ухмыляться, пообещал разузнать, а когда вернулся, то сказал, что может мне его достать и спросил, сколько я заплачу. Денег у меня было немного, но я предложила браслет, однако браслет, по-видимому, не произвел на него впечатления, поскольку он отказался от него и сказал, что возьмет только наличные; тогда, в конце концов, я отдала ему двенадцать долларов – все, что у меня было, не считая одного доллара, который я оставила на такси, – он вручил мне пистолет, и я приехала сюда и наврала, что боюсь возвращаться домой из-за Криса. – В конце рассказа она говорила так быстро, что слова едва поспевали одно за другим, затем облегченно вздохнула, словно была рада, что рассказ, наконец, окончен.

– Значит, Крис не пытался за тобой ухаживать?

Она закусила губу.

– Пытался, но не так... не так настойчиво. – Она положила обе ладони мне на руки, лицо ее почти касалось моего. – Вы должны мне верить. Я бы не смогла вам все это рассказать, не смогла бы выставить себя такой дешевой вруньей, если бы все это было не правдой.

– Если тебе не верить, то дело кажется более правдоподобным, – сказал я. – Двенадцать долларов – недостаточная сумма. Впрочем, на время мы об этом забудем. Ты знала, что Мими в тот день собиралась навестить Джулию Вулф?

– Нет. Тогда я не знала даже, что она разыскивает отца. В тот день они не сказали, куда идут.

– Они?

– Да, Крис вышел из дома вместе с ней.

– В котором часу это было?

Она наморщила лоб.

– Должно быть, около трех, во всяком случае после двух тридцати, поскольку я помню, что опаздывала на встречу с Элси Хэмилтон – мы договорились с ней пойти за покупками, – и в тот момент в спешке одевалась.

– Домой они вернулись вместе?

– Не знаю. Они оба уже были дома, когда я пришла.

– В котором часу это было?

– После шести. Ник, неужели вы думаете, будто они... Ах, я вспомнила одну фразу, которую она произнесла, пока одевалась. Не знаю, что сказал ей Крис, но мама ему ответила тем тоном Ее Королевского Величества, каким, вы знаете, она иногда говорит: «Если я спрошу, она мне расскажет». Больше я ничего не слышала. Вам это может пригодиться?

– Что она рассказала тебе об убийстве, когда ты вернулась домой?

– О, она просто рассказала о том, как нашла ее, как сильно расстроилась, ну, еще о полиции и все такое прочее.

– Она была сильно потрясена?

Дороти покачала головой.

– Нет, просто возбуждена. Вы же знаете маму. – С минуту она смотрела на меня, затем медленно спросила:

– Неужели вы думаете, что она имеет к этому какое-то отношение?

– А что ты думаешь?

– Такое мне в голову не приходило. Я просто думала об отце. – Чуть позже она мрачно сказала: – Если он сделал это, то потому что он – сумасшедший, однако и она могла бы убить кого-нибудь, если бы захотела.

– Совсем не обязательно, что это сделал один из них, – напомнил я ей. – Полиция, похоже, выбрала Морелли. Зачем ей понадобилось разыскивать твоего отца?

– Из-за денег. Мы на мели: Крис все потратил. – Уголки ее рта опустились. – Полагаю, мы все ему помогли, но он истратил большую часть. Мама боится, что если у нее совсем не будет денег, он уйдет.

– Откуда ты об этом знаешь?

– Я слышала, как они разговаривали.

– Думаешь, он и правда уйдет?

Она уверенно кивнула.

– Если у нее не будет денег. Я посмотрел на часы и сказал:

– Остальное придется отложить до нашего возвращения. Как бы то ни было, сегодня можешь остаться здесь. Располагайся как дома и позвони в ресторан, чтобы ужин принесли сюда. Вероятно, тебе лучше никуда не выходить.

Она жалобно посмотрела на меня и ничего не сказала.

Нора похлопала ее по плечу.

– Не знаю, каковы его намерения, Дороти, но раз он говорит, что нам надо ехать туда на ужин, то, видимо, знает, о чем идет речь. Он не стал бы...

Дороти улыбнулась и рывком поднялась с пола.

– Я вам верю и больше не буду вести себя глупо.

Я позвонил вниз администратору и попросил доставить нашу почту. В пакете были пара писем для Норы, одно для меня, несколько запоздалых рождественских открыток и записок с просьбой перезвонить по телефону, а также телеграмма из Филадельфии:


НЬЮ-ЙОРК

ГОСТИНИЦА «НОРМАНДИЯ».

НИКУ ЧАРЛЬЗУ

ПРОШУ СВЯЗАТЬСЯ ГЕРБЕРТОМ МАКОЛЭЕМ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ УСЛОВИЙ ВАШЕГО УЧАСТИЯ РАССЛЕДОВАНИИ УБИЙСТВА ДЖУЛИИ ВУЛФ ТЧК ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ ИНСТРУКЦИИ ПЕРЕДАЮ ЕМУ ТЧК УВАЖЕНИЕМ

КЛАЙД МИЛЛЕР УАЙНАНТ.


Вместе с запиской о том, что телеграмма получена мною несколько минут назад, я вложил ее в конверт и отправил с посыльным в Бюро по расследованию убийств Полицейского департамента.


предыдущая глава | Тонкий человек | cледующая глава