home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Языки змия, тещ и офеней,

или

Откуда все началось

Вавилонизм – вот слово, не сходящее со страниц прессы, пишущей о научно-техническом прогрессе. Оно означает мешанину языков, тормозящую развитие социально-экономических и культурных связей между народами.

Вавилонский приз – так называется награда, присуждаемая международной общественностью лучшему полиглоту года.

Это новые слова, но начало они берут в легендах седой древности. По библейским представлениям, языки людей были смешаны богом Яхве, чтобы не позволить им возвести вавилонскую башню и подняться в небо. В других мифологиях не встречается таких запоминающихся образов. Скажем, согласно индейскому эпосу «Пополь-вух», первым людям достаточно было попасть в зачарованный город Тулан, чтобы получить тот же плачевный результат.

В том, что первоначально язык всех людей был единым, не сомневались многие народы. Обычно исследование этой проблемы считалось прерогативой жрецов и ревниво охранялось ими. Когда римский император Юлиан попытался высказать свое мнение, в частности на тот счет, какой язык был родным для людей, задумавших возвести вавилонскую башню, он заслужил прозвище Отступник и ненависть христиан. Но и сами они долго не продержались: уж очень заманчивой была загадка многоязычия. И вот к XVI веку совершенно точно было установлено, что змий обольщал Еву на галантном французском языке (в худшем случае – на сладкозвучном персидском). Адаму, как мужчине, отводились жестко звучащие северные языки – шведский или датский. Впрочем, в 1580 году некий Горопиус начал мутить воду и доказывать, что прародители беседовали… по-голландски (вероятно, читатель уже догадался, что его сочинение вышло в Голландии).

На штудии такого рода уходило бы изрядно сил и в наши дни, если бы не знаменитый парижский запрет. Он был наложен французскими учеными в 1866 году на исследования того, каким был первый язык. И все же, когда погружаешься в старинные предания и легенды, поражает наивная, но несокрушимая вера людей в то, что давным-давно все они были объединены между собой и с животными одним языком. Так, древние греки передавали сказание о мудреце Тиресии, который получил дар понимать язык птиц, но только в обмен на зрение. А на берегах холодных фиордов суровой Скандинавии рассказывали, что мудрец Мимир владел источником, воды которого делали полиглотом. За право напиться из него бог Один также пожертвовал глазом. (Кстати, популярные в Рейкьявике курсы ускоренного обучения языкам носят название «Мимир».) Другой герой северного эпоса, Зигфрид, напившись крови убитого им страшного дракона, сразу же стал полиглотом.

Эти легенды хорошо передают то суеверное уважение, которым в старину окружались люди, умевшие объясниться не только на родном языке. Так, уже вполне исторический Митридат VI Евпатор, царь понтийский, прославился в I веке до н.э. тем, что свободно беседовал на любом из распространенных в его державе 22 языков (кстати, и тем, что удивительно разбирался в змеиных ядах). К счастью, с течением времени суеверность пошла на убыль, и ученые самым внимательным образом взялись за вопрос зарождения языка. Проблема вавилонской башни была оставлена историкам и поэтам, зато закипело исследование «языков» животных. Мы взяли это слово в кавычки, поскольку настоящий язык, конечно, может быть только в человеческом обществе. Вместе с тем некоторые очень глубокие корни, из которых развился наш язык, можно и нужно различать у животных.

Для глаза непосвященного эти исследования представляют иной раз довольно забавную картину. Вообразим себе цепочку гусей, мирно переходящих сельскую дорогу где-то в Швейцарии. Неожиданно из придорожных кустов раздается гоготание, советующее им на «гусином наречии» ускорить шаг и подойти. Они так и делают, но находят там не гуся, а лауреата Нобелевской премии К. Лоренца, который с блеском освоил их «язык». Другие ученые направились в африканские заповедники к обезьянам и обнаружили у них более развитые способы общения, чем думали прежде. Так, одна обезьяна умудрялась сообщить подружившемуся с ней биологу не только то, что к ним идет его товарищ, но и то, идет ли он с биноклем или ружьем!

Однако самые интересные вещи касаются животных, широко расселившихся по земному шару. Вот тому пример. Как-то один зоолог, обучившись крикам французских ворон, решил «побеседовать» с английскими. Не тут-то было: английские вороны с удивлением осмотрели каркающего что-то непонятное ученого и с достоинством улетели. После проверок выяснилось, что вороны на каждой территории «говорят» на своем «диалекте». То же касается многих других животных. Но и это еще не всё. Если с оседлыми воронами все ясно, то вороны перелетные должны испытывать серьезные трудности при путешествиях. В том-то и дело, что нет! Учеными было установлено не только то, что бывалые вороны владеют несколькими нужными им при перелетах «диалектами», но и то, что они передают свои навыки молодым особям. Так что посмотрите за окно – может быть, на дереве сидит и чистит перышки тоже своего рода полиглот в облике вороны или голубя?

Весьма интересные наблюдения сделаны над племенами, сохраняющими черты очень древнего, архаичного образа жизни. Уж, казалось бы, в их небольших и замкнутых селениях есть один общепонятный язык. Но дело не так просто. Вот, скажем, племя таджу, населяющее одно из ущелий в Индии. Здесь в домах царит поразительная тишина. Дело в том, что женщины по древней традиции говорят на одном языке, а мужчины – на другом. Семейный скандал просто невозможен, поскольку обе высокие стороны либо едва знают язык супруга, либо привыкли изъясняться жестами.

Традиция женского языка – широко распространенное и очень устойчивое явление. Когда этнографы заинтересовались знаками, которыми китаянки одного из медвежьих углов провинции Хунань помечали личные вещи – скажем, полотенца или баночки с едой, – они оказались подозрительно похожи на иероглифы очень древней системы письма, отмененной в этих местах… в 221 году до н.э.! Ну и не могу удержаться, чтобы не сообщить вам о забавном обычае, свято хранимом австралийским племенем диери. Мужчины этого племени уже нашли общий язык с женщинами, но вот зять с тещей обязаны говорить на совершенно особом, непонятном для других языке.

Получается так, что, когда многоязычие не создает неудобств, мужчины с женщинами сами себе их устраивают. Но это, конечно, отнюдь не для развлечения. Речь идет о таком универсальном явлении древних культур, как табу. Общий смысл этого слова вам, безусловно, известен. А применительно к языку оно означает замысловатые запреты на его употребление. Помимо запретов на собеседников наиболее распространен запрет на слова. Скажем, умирает какой-нибудь вождь, имя которого совпадало с обычным словом, – и по решению старейшин племени оно должно навсегда покинуть память людей. У парагвайских индейцев, например, на протяжении 7 лет (все это время с ними жил один этнограф) слово «ягуар» изменялось трижды. То же касалось и таких простых слов и выражений, как «колючка», «убой скота». Ученый буквально пришел в отчаяние – ведь составляемый им словарь приходилось переписывать чуть ли не каждую неделю!

Обратите внимание: сами туземцы вовсе не воспринимают свое бытовое многоязычие как какое-то бремя. Напротив, для того чтобы увидеть своеобразие положения, нужен человек со стороны, пришелец. Зато он, в свою очередь, часто не замечает по сути дела родственных явлений, существующих у него дома. Возьмем хотя бы российскую жизнь прошлого века. Казалось бы, все как на ладони, какие там неожиданности?.. Но, взявшись за свой знаменитый словарь, В.И. Даль был поражен пестротой и богатством говоров и наречий. Гордостью Владимира Ивановича стало уверенное владение профессиональными языками русских, совершенно непонятными для непосвященного. Ведь до этого ученый освоил полтора десятка языков, но кого можно было особенно удивить знанием французского, болгарского или даже башкирского? Таких полиглотов было много. А вот язык костромских шерстобитов, который не следует путать с языком московских шерстобитов! Или, скажем, язык калужских прасолов, язык рязанских нищих! Таких ни у кого в коллекции нет! А язык офеней (были до революции такие мелкие торговцы), он же галивонский, матройский, ламанский, афтюринский? Чтобы дать представление о его трудности, приведу только счет от 1 до 10 по-офенски: екой, кокур, кумар, дщера, пенда, шонда, сезюм, вондара, девера, декан.

А вот подобное сообщение из Италии. На судебном процессе в Палермо срочно понадобился переводчик, потому что ни один из 450 мафиози ни на каком языке, кроме наречия сицилийской мафии, изъясняться не мог и не желал. Труд переводчика взял на себя местный преподаватель С. Корренти. Заодно он составил и разговорник этой, так сказать, «блатной музыки». Впрочем, у языка мафии какого-то особого названия нет – мы здесь воспользовались дореволюционным отечественным выражением, которое обозначало достаточно распространенный жаргон уголовников (кстати, блестяще описанный в пособии для самостоятельного изучения, выпущенном в Петербурге в 1908 году с предисловием… академика И.А. Бодуэна де Куртенэ).

Перелистывая страницы этого издания, мы можем лишь порадоваться тому, что с ликвидацией общественных условий, его породивших, язык этот практически ушел в небытие и интересует теперь только особо дотошных полиглотов. Пожелаем того же и итальянцам. А вот другие языки, пожалуй, жаль. И если вы, дорогой читатель, случайно услышите от деда или еще от кого-нибудь, как говорили в старину валдайские ямщики либо псковские плотники, записывайте все! Ваши заметки могут оказаться бесценными для потомков.

Что же касается основной темы нашего разговора, то выводы как будто ясны. Все говорит за то, что многоязычие – врожденный для всего живого дар, что оно необходимо людям. Жаль только, что история его преодоления, история полиглотов, никем не записана. Так давайте пойдем вместе по векам и странам, обращая внимание лишь на самое главное, самое полезное для нас, продолжающих эту историю.


Глава вторая КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ПОЛИГЛОТОВ | Как стать полиглотом | В зарубежной Европе и в Америке