home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



 Что рекомендуют ученые?

В 1697 году была сделана одна из самых нелепых и самых прекрасных ошибок перевода. Шарль Перро, познакомивший человечество с Котом в сапогах и Мальчиком с Пальчик, записывал ставшую впоследствии такой же популярной сказку о Золушке. Когда речь дошла до башмачка, потерянного на балу, а точнее, до материала, из которого он был сделан, перо великого сказочника вывело не старинное, правильное и единственно уместное в этой ситуации слово «вэр» (мех), а случайно совпавшее с ним в разговорной речи французов новое и абсурдное в данном случае «вэр» (стекло). Хрустальный башмачок так вошел сегодня в сознание маленьких читателей, что об исправлении этой неточности и думать нечего.

Однако не все ошибки несут на себе груз таланта и имеют такой успех. Обычно изучающие язык спешат отделаться от них – и чем скорее, тем лучше. Ну а специалисты по языкам придумали для этого массу полезных приемов и методов, самое общее представление о которых нужно иметь каждому начинающему полиглоту. Итак, что же советует нам наука?

Первым мы назовем традиционный метод. Следуя ему, выучивается список слов, зазубриваются правила грамматики и переводится текст «от сих до сих». Сатире на этот метод посвящены блестящие страницы Чехова и Марка Твена, что, впрочем, нисколько не умаляет его преимуществ: вероятно, многие помнят бабушку или дедушку, с гимназических времен заучившего навечно вбитые в него языки. Но от тех же времен идут и такие колоссально сократившие расходы сил полиглотов изобретения, как… обычный словарь! Для того чтобы оценить всю мощь этого привычного сегодня помощника, достаточно перечесть записки Н.Н. Миклухо-Маклая. Прибыв к туземцам Новой Гвинеи, он, естественно, не имел никаких словарей их языка и поэтому так и не смог угадать перевод таких простых слов, как «слышать» или «сниться», хотя разговаривал с ними вполне свободно.

Страдания многих поколений учащихся, демонстрирующих искривленные спины и испорченные глаза, были в конце концов замечены наукой, дополнившей их и более весомыми аргументами. Не будем на них останавливаться – все равно самое успешное обучение языку происходит при живом и непринужденном общении с его носителями, а наш динамичный век все реже дает возможность спокойного перевода за столом, в компании толстенного словаря. И вот к 50-м годам XX века произошел решительный переворот – непосильные домашние задания и зубрежка правил вышли из моды, классы заполнила живая речь учеников с терпеливым и прощающим ошибки учителем. Новый подход получил название непосредственного (прямого) или аудиовербального.

То-то удивились бы такому мудреному названию сыновья Тараса Бульбы Остап и Андрий, которые по доброму обычаю тогдашних учебных заведений наверняка осваивали языки методом школьных разговоров. Суть его состояла в том, что не только в бурсе, но и дома запрещалось употреблять другой язык, кроме изучаемого. Не правда ли, это звучит довольно современно? Однако если в старину оптимизация обучения достигалась в основном с помощью неудобного футляра с учебными текстами, который должен был днем и ночью носить на себе нерадивый школяр, то в наши дни этой цели служат все силы языкознания. К примеру, создано даже такое мощное средство, как частотный словарь, указывающий на частоту употребления каждого слова в газете, бытовой речи, докладе на производственную тему и во многих других областях. На основе этих словарей для всех важнейших языков уже составлены списки из 1500 слов (быт), 2500 слов (газета), 4000 слов (работа). Преподавателю остается лишь умело направлять ученика в их русло. А уж зная эти слова, точно нигде не потеряешься.

К 60-м годам языковедам стало ясно, что помимо очевидных преимуществ такой подход несет и трудности примерно того же порядка, что и у Миклухо-Маклая с папуасами. Для того чтобы чему-то научиться в совершенно расслабленной, неформальной атмосфере, нужно было или учиться очень долго, или же ограничить общение каким-то жестким набором ситуаций. Скажем, вот вам конкретная тема – «В магазине» или «В Эрмитаже», минимальный набор слов по ней, грамматика, без знания которой их не расставить в должном порядке. Этот метод получил название аудиовизуального. Он творчески соединяет элементы свободы и необходимости.

Усадим ученика перед экраном телевизора и покажем ему картинку магазина, на которой изображены только те предметы, которые нужно знать. А именно: зал, прилавок, продавец, хлеб и тому подобное. Рядом с ними можно надписать и их названия на изучаемом языке. Или предложим учащемуся текст, где новые и самые важные слова заменены пробелами. Эти слова надо предварительно выучить, а потом проверить себя, вписав их в текст.

Как вы понимаете, судьба данного метода прямо зависит от того, сколько вспомогательных средств кроме собственного энтузиазма может привлечь учитель. Однако следует отметить, что аудиовизуальному методу все-таки крупно повезло: по времени его появление совпало с лавинообразным внедрением в быт проигрывателей, магнитофонов, телевизоров – и он быстро пошел в гору. А когда возможности перечисленной выше техники, казалось бы, были исчерпаны, метод связал свою будущность с персональными мини-компьютерами.

Этот скромный брак был отпразднован в одной из лабораторий ЭВМ в 1979 году и довольно скоро принес потомство. Уже через год на французских прилавках появился карманный электронный словарик. Достаточно было вложить в него кассету объемом 7 тысяч слов на нужном вам языке – и по нажатию клавиши любое из них с переводом подмигивало вам с экранчика! К 1985 году американцы освоили выпуск уже разговорников объемом 1500 обиходных выражений. Короткий контакт с клавиатурой – и машина выдаст вам нужную фразу по-русски, затем по-английски, по-немецки… Первая кассета обслуживает 6 языков, а скоро последуют и другие.

На уровне, как говорится, мировых стандартов держатся и советские ученые. Так, в Латвийском университете создан портативный персональный компьютер, который делает то же, что и его зарубежные собратья, плюс еще и по-латышски, по-армянски, по-азербайджански… А чтобы превратить его в терпеливого репетитора, достаточно соединить его дома с телевизором и магнитофоном, а потом только успевай поворачиваться – компьютер выдаст информацию, проверит, даже стихи прочтет… Правда, у нас пока такой приборчик не дошел до прилавков магазинов, но здесь уже дело за массовым производством и торговой сетью, а ученые все разработали на совесть.

Двоюродные сестры этих толковых помощников полиглота – пишущие машинки с приставками, преобразующими услышанную речь в письменную. Если японские образцы конца 70-х годов уверенно чувствовали себя лишь в языках с особо четким произношением и простой орфографией – итальянском, финском, – то через несколько лет болгарская машинка «Стенски» освоила русский, чешский, польский и другие славянские языки. А при помощи дополнительной кассеты она с удовольствием научит желающих разбирать и переводить устную речь.

Встрече разросшейся семьи была посвящена международная выставка видеоэлектронных средств изучения языков ЭКСПОЛИНГВА-86. Любой ее посетитель за час-другой с гарантией овладевал основами интересующего его языка, вплоть до арабского или китайского. Сомнений в перспективности этого направления, конечно, ни у кого не возникало. Однако в усиленной работе с электронным полиглотом обнаружилась и своя слабость. Ну, скажем, привыкший к спокойному диалогу с машиной в полумраке аудитории человек от неожиданности терял все знания на какой-нибудь суматошной площади или в сутолоке автобуса, где нужно было не блистать выговором, а просто с грехом пополам объясниться. Трудности такого рода учащиеся обсуждали в курилках и на лестничных площадках, торопливо делились опытом, рассказывали смешные случаи… Прислушавшись к этому, ученые поняли, что чуть было не упустили из виду такой мощный фактор, как сила коллектива. А ее всего-навсего следовало лишь направить по руслу общей, раскованной работы-игры. Только, естественно, не детской, а деловой игры. Так появились игровые методы.

И вот каждый вечер после напряженного трудового дня далекие до этого от языков люди начали собираться в уютной аудитории. Забыв о снеге за окном, они превращались на несколько часов в… Химену, Пабло, Родриго. На столиках – кубинские газеты и журналы, на стенах – плакаты и виды Кубы. Трудностей вообще нет – нужно как угодно войти в общий разговор на испанском языке. Беседы перемежаются слушанием кубинской музыки, песнями и танцами далекого острова. Так или примерно так были организованы занятия по методу «погружения» в Армянском педагогическом институте с группой молодежи, ехавшей на фестиваль в Гавану. Через четыре недели ребята объяснялись по-испански не хуже, чем через годы обучения по другим методам. Тогда педагоги сами освоили еще 10 языков, привлекли к этому людей разных профессий и возрастов – вплоть до пенсионеров. Занятия проходили весело, не было боязни ошибиться, учились в полном смысле слова играючи, и результат получился, может быть, даже лучше, чем при истовой и мрачной зубрежке. И сейчас институт готовит таким вот образом армянских учителей русского языка для системы профтехобразования.

Мы привели только один пример, а вообще курсов ускоренного обучения иностранным языкам создается все больше и больше. Результативность их во многом зависит от того, как оснащены классы. И игровые методы заключили союз со своими собратьями – аудиовизуальными методами: сегодня телевизоры и магнитофоны прочно обосновались в аудиториях группового обучения.

И вот однажды, когда казалось, что все здесь уже известно, произошло неожиданное. Преподаватель на одном из уроков поставил запись спокойной музыки и одновременно запись тихого голоса, читающего слова, которые следовало запомнить, а сам куда-то отлучился. За время его отсутствия было зачитано около 2 тысяч слов. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что ничего не подозревавшие ученики запомнили почти все слова! Такие требования раньше даже к сверхполиглотам не предъявлялись. И дело здесь, очевидно, не только в коллективе и магнитофоне, тут явно был замешан еще некий «мистер Икс».

За загадочного незнакомца взялись по-настоящему. В Московском институте высшей нервной деятельности и нейрофизиологии стали усаживать человека в наушниках перед экраном и одновременно показывать и зачитывать ему список иностранных слов с переводом – так, что на каждую пару приходилось по 1/10 секунды. За это время не то что прочесть, но даже узнать полузнакомое слово невозможно. И так по многу часов. А результаты получились отличные. За час подобной работы или, вернее, гонки вне зависимости от изучаемого языка усваивалось не менее 6 из каждого десятка данных слов и оборотов. Всего же за 10 дней обычный человек запоминал до 6 тысяч слов! Может быть, полученные таким необычным способом знания и быстро выветривались из головы? И да, и нет. Когда эти же самые группы проверяли через полтора года, оказалось, что не менее половины слов оставались в памяти. А это около 3 тысяч слов – более чем достаточно для любых целей.

Таким образом, компьютеризация, коллективно-игровые методы и «мистер Икс» заключили союз, с тем чтобы сделать обучение быстрым, легким, общедоступным. Добрую славу заслужил всячески поощрявший этот союз Институт суггестологии Болгарской академии наук. По словам директора института Г. Лозанова, суггестология – это «наука, которая различными способами, чаще всего с помощью искусства, высвобождает и стимулирует скрытые возможности мозговой деятельности человека».

Скоро и здесь стало казаться, что все проблемы уже решены. Более того, появились такие подходы в обучении (вроде разработанной группой московских ученых суггестокибернетики), когда за 20 дней люди осваивают… 3 иностранных языка, машинопись и приемы скорочтения. Подобные сообщения часто мелькают в печати, а между тем это далеко не бесспорный путь. Сразу оговоримся, что до сих пор такие курсы никому вреда не принесли. И все же методу пока всего 20 лет, досконально он не проверен, поэтому не стоит особенно нажимать на нервную систему человека. Не случайно в стандартном варианте одного из самых солидных учреждений такого рода – болгарского института, о котором мы говорили, – длительность курса не менее 24 дней, а список слов и выражений не длиннее 2 тысяч. Кроме того, и занятия ведутся не сутки напролет, а только после работы и, между прочим, под чутким врачебным контролем. Неудивительно, что после окончания учебы 90 процентов выпускников не чувствуют особой усталости, напротив – они только входят во вкус. Вот такой подход, распространившийся в Советском Союзе благодаря трудам П.Я. Гальперина и многих других, можно только приветствовать. Заметим, однако, что полного объяснения того, как же это «мистер Икс» щелкает орешки, которые пытались расколоть поколения педагогов, пока еще нет.

Многие пытались сорвать маску с загадочного незнакомца. Сначала думали: коли подсознание перерабатывает информации в 10 миллионов раз больше, чем сознание, то вот эти-то миллионы на незнакомца и работают. Но ведь они работают всегда – скажем, каждый из нас бессознательно запоминает лица всех людей, встретившихся ему в течение дня, однако вызвать эти лица из памяти вряд ли возможно. А слова, которые даются в Институте суггестологии, не только входят в память – 2/3 из них можно извлечь оттуда и употребить когда угодно. Почему в данном случае мозг делает такое исключение?

Довольно скоро и на этот вопрос был найден ответ. Сравнивая самые разные методы ускоренного обучения, ученые обнаружили, что за яркими внешними различиями, за всеми этими видео и стерео у них есть один незаметный общий знаменатель. Все задания особенно хорошо выполнялись, если у учащегося вызывалось настроение, которое лучше всего описывает замечательное, хотя и устаревшее, русское слово «грезы». Под ним понимается и естественное отключение от житейских неудобств, и приподнятое, немного мечтательное, даже сонливое сосредоточение на одном предмете, и умение слиться с ним воедино в какой-то скорее игре, чем работе… Да, положительно дело в особом настроении.

Пытаясь воссоздать его, исследователи разработали целую ветвь обучения языкам в состоянии сна разного рода. Это и легкий сон, вызванный ритмичными и монотонными звуками, – вспомните тот же шум дождя или стук колес поезда (ритмопедия), – и гипноз, и обычный ночной сон (гипнопедия) – здесь на память приходит знакомый по кинокомедиям образ Шурика, заводящего на ночь магнитофон… Так эффективны ли они? И да, и нет. Нет – потому, что, развалясь на перине и похрапывая, при всем прогрессе техники выучить ничего нельзя. Да – потому, что между бодрствованием и сном есть состояние легкой сонливости, в котором действительно снимаются какие-то внутренние барьеры и доступ к скрытым ресурсам человеческого организма несказанно облегчается.

Выходит, школяры прошлого, доводившие себя до похожего состояния монотонной зубрежкой, кое-что нащупали. Впрочем, разве не случалось и вам, дорогой читатель, за вечер и ночь перед экзаменом, несмотря на сильное утомление и сонливость, выучить больше, чем за предыдущие дни? Наверное, случалось, только теперь, «по науке», не нужно тереть покрасневшие глаза, беспрерывно варить крепкий кофе, а к концу доходить до полного отвращения к предмету. И если еще кто-то по старинке этим увлекается, советуем не портить здоровье, а лучше освоить метод релаксопедии, что в переводе значит «обучение с расслаблением». Все виды нагрузок в нем строго дозированы – ведь не так просто у нас внутри поставлены шлюзы, оберегающие сознание от излишней информации. Кстати, именно поэтому мы и не спешили с рекомендациями читателю – сначала нужно постичь суть дела. Так вот, в данной области уже есть выверенные, достаточно умеренные методики, следуя которым в день запоминается не более 50 слов, а обучение с расслаблением чередуется с обычной учебой в пропорции 1 к 5. Это значит, что если урок длится 3 часа, то оптимально будет 50 минут поработать со словарем над книгой, затем под тихую музыку расслабиться на 10 минут и ускоренно повторить список усвоенных слов – и так трижды.

Кстати, вы заметили, как часто при упоминании метода релаксопедии повторяется сочетание «список слов»? Это не случайно – тут кроется новая загадка. Дело вот в чем: у большинства групп данный метод никогда не вызывал прилива творческих способностей, он только улучшал механическое запоминание. Ну что же, и это совсем неплохо. Однако в некоторых группах он способствовал именно росту творческого воображения! Вот вам и еще одна проблема. Но то, что она возникла, не так уж удивительно. Ведь все люди разные. А кроме того, почему бы за внешней простотой того, что называется рабочим настроем, вторым дыханием, не крыться сложным вещам? В свое время физики тоже думали, что атом – наименьшая частица элемента и атомное ядро уже неделимо, но именно на этом пути и ожидали их новые открытия. Так и с языками.

Пути к разгадке были найдены. Выяснилось, что легкое расслабление – целая группа состояний, в одних из которых лучше работает память, а в других – воображение. И в некоторых из них человек действительно на удивление восприимчив к языку. Важно только научить его тому, как нащупать в себе эти струны и научиться на них играть.

Большую помощь здесь могут оказать и музыка в определенном ритме и тональности, и какие-то сочетания цветов, и умело построенная речь преподавателя. Кстати, с речью связаны, пожалуй, самые интересные наблюдения. Когда ученые рассчитали наиболее благоприятные темпы, в которых нужно проговаривать учебные тексты, определили их внутреннее построение, ключевые слова и тому подобное, то выяснилось, что все это близко к… детским стишкам, считалочкам, песенкам – особенно колыбельным. А почему бы и нет? Ведь каждый из нас именно с этого начинал осваивать родной язык. Правда, тогда нужно признать, что простенькая колыбельная, которую напевает подслеповатая бабушка, – это очень сложная вещь, где интуитивно были нащупаны поколениями весьма эффективные приемы. И следует согласиться с учеными, утверждающими, что алгебра – это детская игра по сравнению с детской игрой! Так ли это – покажет будущее. А пока что данный подход успешно используется в ускоренном обучении иностранным языкам.

Сформировалась заслужившая добрую славу отрасль науки – лингвистика измененных состояний сознания. Так называется и пособие по ней, написанное автором и опубликованное в 1986 году Ленинградским отделением издательства «Наука». С ним могут ознакомиться читатели, которых заинтересовал этот разговор. Мы же на этом пока остановимся, иначе нам пришлось бы рассказывать не об освоенных областях, а об отдельных вылазках в бескрайнее поле незнаемого.

Впрочем, иногда эти вылазки обнаруживают старые добрые методы, за ветхостью давно, казалось бы, сданные в архив. К примеру, поколение 60–70-х годов воспринимает красочные учебники, карманные словари, продуманные телеуроки иностранных языков как нечто само собой разумеющееся. Все разжевывается и подается прямо в рот, но из-за этого слабеют воля, умение самостоятельно преодолевать трудности. И в итоге знание языков… ухудшается. Для того чтобы противодействовать этому, разработан новейший метод. Вот он: поставьте на стол стаканчик чаю, положите томик хорошего старого писателя – непременно с картинками, отключите телефон. Ну, можно еще взять словарь – и читайте как бог на душу положит. Догадывайтесь, потейте, ошибайтесь… В начале 80-х годов Оксфордский университет выпустил в свет целую книгу видного языковеда М. Келлермана под заглавием «Забытый третий навык: чтение на иностранном языке». Это, конечно, дань моде, а мода, как известно, проходит. Но вот почтение к старым, испытанным методам остается. По-видимому, всегда будут находиться люди, которые вечером будут выкраивать полчасика перед сном, чтобы спокойно сесть в кухне и попытаться самим разобраться в оригинале Диккенса, Гюго или Пушкина…

Главное в том, чтобы каждый нашел метод, полностью соответствующий его наклонностям. И тогда любой язык станет податливым и захватывающим, а все ошибки сведутся к той старой прекрасной ошибке, которая обула Золушку в стеклянные башмачки, – ведь исправлять ее решатся только педанты и сухари.


Глава третья СОВЕТЫ НАЧИНАЮЩЕМУ ПОЛИГЛОТУ | Как стать полиглотом | Секреты бывалых энтузиастов