home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Москва, 5 октября, 20:45

В тесной каморке местного РЭУ, на двери которой висела табличка «Для технического персонала», сидели двое. Рабочий день закончился, но уходить домой не хотелось, и парочка решила уединиться, тем более их общество скрашивала только что початая бутылка «Столичной».

– Ну что, Васильевна, давай за нас… Охх-хорошо… – Опрокинув стакан с водкой, усатый мужчина лет пятидесяти с испитым лицом закусил заветрившимся куском колбасы.

Сидящая напротив него толстая неряшливого вида женщина в замызганном халате кивнула и последовала его примеру. Ее отекшее лицо и сизый нос в голубоватых прожилках также говорили о многолетней безуспешной борьбе с зеленым змием.

– Ох, устала я сегодня, Семен, ноги ломит, прямо напасть какая… – сказала женщина. – Не справляюсь я уже…

– Ладно тебе, не прибедняйся. – Мужчина прикурил мятую папиросу. – Я сегодня тоже полдня дерьмо прочищал – накидали в сортир затычек с прокладками, мать их ети, а ты чисть! – проговорил он, но в голосе его не было злобы, скорее усталость и безразличие.

– Митрич недоволен был, сказал, что медленно все делаю, – словно не слыша собеседника, продолжала уборщица. – А что я? А, Семен?

– Прекрати ныть! Налей лучше, – пробурчал слесарь.

Толстуха с готовностью плеснула сначала себе, затем мужчине. Не чокаясь, они выпили и снова погрузились в молчание.

– Семен, – наконец нарушила тишину женщина. – А чевойт к нам опять сегодня журналюги приезжали, а?

Мужчина зло сплюнул.

– Надоели хуже редьки, козлы.

– А чево они хотели-то? – не отставала толстуха. Привычным движением она вновь наполнила грязные стаканы.

– Хотели? – Семен взял стакан и посмотрел сквозь него на тусклую лампочку, освещавшую каморку. – А все про того парня спрашивали, из 45-й квартиры. Помнишь, Димка Стропов?

Уборщица, соглашаясь, кивнула.

– Давай, чтоб парень нашелся… – негромко проговорил слесарь и выпил. Лицо его еще больше раскраснелось.

– Семен, ты чевойт торопишься куда, а? – недовольно спросила женщина. – Я так быстро не могу… Так его не нашли, што ли? Димку-то?

– Нет. И не найдут. – Слесарь выудил из мутной банки соленый огурец и захрустел им.

– Это почему? – Рука со стаканом замерла в сантиметре от разинутого рта толстухи.

Мужчина усмехнулся и стряхнул пепел с папиросы:

– Ты выпей, а то по трезвости испужаешься.

Уборщица вздохнула и залпом выпила. Поморщилась, замахала перед ртом руками:

– Ох и злющая… Рассказывай. – Она требовательно посмотрела на Семена.

– А чего рассказывать-то, – пробурчал тот. Он все постукивал ногтем указательного пальца по папиросе, хотя уже было явно видно, что пепла на ней нет. – Зовет меня значит, Максимовна, мол, боюсь, дверь у меня там изнутри заперта, а там сын вроде… Ну, я инструмент взял и за ней. Дверь открыл быстро – там замок неважнецкий.

Язык Семена постепенно заплетался все больше. Нетвердой рукой он разлил остатки водки по стаканам. Толстуха жадно слушала, приоткрыв рот.

– Входим, значит, в квартиру, и чувствую – вонь стоит, будто во всем доме стояки прорвало. Только в ихней квартире с канализацией все в порядке. Я однажды там ремонтировал шаровой кран…

– Семен, да что ты все про трубы свои, будь они неладны? – не выдержала женщина. – Ты давай говори, что дальше-то было.

Слесарь поднял стакан и зачем-то понюхал его.

– А дальше, Васильевна, я вот что тебе скажу. Только смотри, не скажи кому, а то я тебя в канализации утоплю! – пригрозил он.

– Вот те крест, – быстро перекрестилась толстуха.

Семен строго глядел на нее покрасневшими глазами.

– Ну ладно, – смягчился он. – Димки там не было, это знаешь и ты. Другое странно. Приехала мать его, Максимовна. Она облазила все углы и сказала, что вещи парня на месте.

– И чево? – округлившимися глазами смотрела на слесаря уборщица.

– Чего-чего… А того, что не мог он без порток на улицу выйти, даже если по трубе водосточной, понятно?

– Ох, Семен, – прошептала она.

– Вот тебе и Семен. Но и это не главное, Васильевна. В коридоре мы с Максимовной увидели следы. Будто кто по грязи босым лазил, а потом в квартиру пришлепал.

– Господи, чьи следы-то? – побледнев, спросила женщина, отодвигаясь назад.

– Не знаю, – слесарь задумчиво покрутил пожелтевший от никотина ус. – Похожи на девичьи, такие узенькие, аккуратненькие… Я говорю Максимовне: «Не надо вытирать, пущай милиция разбирается», а она: «Нет, не могу, когда в доме грязно!», а у самой лицо белое, губы трясутся, того и гляди заплачет. Вот так! – С этими словами Семен опрокинул в себя остатки водки.

– Господи, спаси и сохрани, – снова перекрестилась женщина.

– Васильевна, – с трудом ворочая языком, пробормотал слесарь. – Ты обещала молчать. – Он икнул и взял корку хлеба. – Смотри, коли расскажешь кому.

– Семен, да я ж… Клянусь богом! – обиженно сказала толстуха.

– Максимовну жаль, хотя она в последнее время малость того… А журналюг этих терпеть не могу, проклятых, – осоловелым голосом произнес Семен. – Ни хрена им не скажу, пусть хоть режут…

Они помолчали.

– Ну… пойдем, што ли, Семен, – поднимаясь, закряхтела женщина. Несмотря на тучность, она ловко убрала со стола.

Они вышли наружу, с удовольствием вдыхая ночной воздух. На чистом небе засиял тоненький серп месяца.

– Хорошо-то как, а? – вырвалось у женщины.

Семен ничего не ответил. Поддерживая друг друга, они обнялись, как влюбленные, и поплелись прочь, любуясь ночным небом.


* * * | Дикий пляж | Примечания