home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Время 19:03

Последние силы ушли у меня на то, чтобы кое-как встать. Мышцы словно превратились в старые заржавленные блоки и лебедки заброшенного цеха.

Вит. Он спас мне жизнь. Хотя нет. Он лишь предоставил мне небольшую отсрочку.

– Когда идешь по тропе мудрости, нельзя стоять. Нельзя спотыкаться и уж тем более поворачивать назад, – чеканя каждое слово, вдруг произнес Вит.

Я оцепенел. Девчонки притихли.

Так сказано в Книге Странствий.

– Ты споткнулся, Дима. Впрочем, ты и так всю жизнь спотыкаешься. Это потому, что ты нетвердо стоишь на ногах. – Вит отшвырнул ногой рюкзак и поднял ружье.

– Ты… ты не… – начал я.

– Ди, – ласково позвал он, и Диана непонимающе посмотрела на него.

– Покажи свой палец, – все тем же ласковым, доброжелательным голосом произнес Вит. Он будто просил Ди показать фотографии из отпуска.

Диана спрятала за спину руки.

– Зачем? – прошелестела она.

– Хочу взглянуть на твой пальчик. На котором пластырь. Ты вся запаршивела, посеяла кроссовку, а вот пластырь на пальце сохранился, не странно ли? Ведь твоя содранная заусеница уже зажила? – Вит широко улыбнулся.

– Вит, ты опять за старое? – вмешался я, вставая между ним и Дианой. – Какого черта ты к ней цепляешься?!

– Я хочу посмотреть на ее палец, – с каким-то сумасшедшим упрямством промолвил Вит.

Ко мне подошла Ольга, всем своим видом показывая, что если будет надобность – она вцепится Виталию в глотку.

– Хочу сравнить кое-что, – добавил Вит, но уже не так решительно. Правда, ружье все еще было у него, но нас было больше, и со мной был мой нож, а плечо Вита уже успело познакомиться с ним.

– Нам нужно идти, – сказал я, пытаясь перехватить инициативу. – Пока мы тут треплемся, время идет. А что-то подсказывает мне, что нам во что бы то ни стало надо дойти до темноты.

Вит нервно дернул головой, будто стряхивая остатки сна.

– Как же вы мне надоели… Пошли. Берите с собой только воду. Все остальное оставьте. Или подохнем в этих долбаных горах.

Я открыл свой рюкзак и обнаружил, что при падении на щебень разбилась лампа, ноздри уловили запах керосина. Вытащив промокшие спальник и куртку, я отбросил их в сторону.

– Что, если будет еще… еще один овраг? – медленно выговаривая слова, спросила Ольга, тяжело дыша.

Вит ничего не ответил и, метнув в сторону Дианы хитрый взгляд, пошел вперед.

Я догнал его.

– По-моему, пока ты перебирался через мост, у тебя что-то выпало из кармана, – сказал я. – Что это, патрон?

Вит молча достал из кармана штанов маленький камешек. В ладони тускло блеснул желтый металл.

– Осталось три штуки. Выберемся – поделим поровну.

– Ты взял золото? Золото Клима?

Он пожал плечами:

– Зачем теперь оно ему?

Я замолчал, тщетно пытаясь понять простую логику Вита. Одно дело – ружье, нож, компас, веревка… Мы брали все это не потому, что нам это нравилось. Но золото… Это совсем другое.

Скала, как и предполагал Сосновцев, скоро закончилась. Перед нами раскинулись заросли самшитовых деревьев,[6] иногда среди них встречался тис. Несколько метров мы шли по пояс в высокой траве. Когда она закончилась, мы вышли на ровную поверхность скалы. Я обратил внимание, что Ольга тоже осталась без одной кроссовки – та, у которой отлетела подошва, слетела по дороге. А может, она сама ее сняла?

Глядя на ее мелькающий носок, который когда-то был белым (теперь он постепенно окрашивался в красный цвет), я вдруг понял, что в моем левом ботинке давно что-то мерзко хлюпает. Что это – пот, кровь, гной?

Какая разница. Она взяла меня за руку, и мы, спотыкаясь, как пьяные, пошли вместе. Ди из последних сил ползла за нами на карачках, словно собака за хозяином. Она что-то бессвязно бормотала и иногда вскрикивала, когда ее ладонь натыкалась на острый камень. Фигура Вита маячила в нескольких шагах, как огородное пугало.

Я старался ни о чем не думать. Все, на чем мне нужно сосредоточиться, – это поднимать и опускать ноги, убеждал я себя.

Сколько еще идти? Я начинал верить, что мы просто ходим по кругу и скоро выйдем к лагерю, где нас, страшно улыбаясь, ждут начинающие разлагаться Клим и Дэн… Дрожащий голос Вита вывел меня из болезненной полудремы.

– Что это?.. – Он с суеверным ужасом вперил взгляд перед собой.

Я протер слезящиеся глаза. Сначала я ничего не разобрал, лишь бледные мелькающие пятна. Постепенно пятна превратились в миллион шевелящихся жемчужных чешуек. Потом в глазах немного прояснилось. Я моргнул несколько раз.

Там стояло дерево. Мертвое черное дерево. Оно имело двойной ствол, разветвляющийся прямо из основания.

Увидев, что Вит смотрит куда-то вверх, я задрал голову. И понял, что схожу с ума. Или уже сошел?

Не может быть.

Это сон, иначе не может быть. Я сплю. Но боже, как же затянулся этот адский сон! Со скрюченных паучьих лап ветвей свисали веревки, оканчивающиеся петлями.

Три веревки. Три петли.

Ноги дрогнули, и я стал оседать на землю. Позади раздался горестный вздох.

Ольга? Или Диана?

Подул ветер, и веревки плавно закачались, приглашая нас поиграть с ними в какую-то страшную игру.

Вит грязно выругался.

Я отупело разглядывал светло-серую пыль перед собой, машинально отметив, что это и не пыль вовсе, а прах от человеческих костей – да, так оно и есть, вон выглядывает кусочек нижней челюсти, вот обломок кости, вот зуб…

«Мы позаботимся о вас! Доверьтесь нам, и мы все устроим!» – призывно закивали петли под новым порывом ветра.

Ольга, спотыкаясь, отступала назад. Челюсть ее отвисла, глаза выпучились, покрасневшие от полопавшихся сосудов белки словно выдавливало изнутри.

– Мы пришли, – закудахтала от безумного смеха Ди. Она опустилась в прах и, шамкая что-то себе под нос, стала пересыпать его из руки в руку, просеивая через пальцы, в точности как играет с песком девочка на морском берегу. Лишь с той разницей, что девочка после того, как ей надоест это занятие, побежит к маме или решит искупаться, а Ди никуда отсюда не уйдет.

Вит, переступив белыми от пыли ботинками, развернулся к нам лицом. Ничего общего с человеческим эта маска не имела. Он медленно снял с плеча ружье.

«Убей его», – с ледяным спокойствием произнес внутренний голос.

Я неловко потянулся к ножу, тихо простонав от новой вспышки боли в укушенной руке.

Встать было не под силу. Я встал на четвереньки и пополз в сторону. Вит не обращал на меня никакого внимания.

– Сколько времени? – прошептал я.


Время 18:11 | Дикий пляж | Время 20:44