home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



31

В путешествии этом было мало удовольствия и много неожиданностей. Я неохотно вспоминаю о нем. Целыми днями я шагал и шагал по жаре. Солнце, поднимаясь по небосклону все выше, жгло меня нещадно. Я думал, что сила его высушит и ослепит меня. Ночи были мучительно холодными, ветры терзали меня. Камни были очень острые и плохо держались на склонах горы. Стоило мне сделать неверный шаг, как камень с грохотом срывался у меня из-под ног, вздымая тучи сухой красной пыли, которая забивала мне ноздри. Я сильно поранил себе ноги, и много раз, падая, резал кожу, об острые камни. Меня мучила жажда. Тучи бешеной жалящей мошкары кружили у моего лица всю дорогу, впиваясь в мои глаза. Я ел ящериц, которых доводилось поймать, когда они спали на солнце, и длинноногих скачущих насекомых, которых было полным-полно повсюду. Вместо воды, я жевал веточки жалких корявых маленьких растений. По крайней мере, хоть демонов я не видел. Я повстречал нескольких львов, таких же пыльных и жалких, как я сам, но они держались подальше от меня. Я часто думал, доживу ли я до конца этой долины, и не однажды мне думалось, что это мой конец.

Как часто случается, нечто, представленное людьми как невозможное, на проверку оказывается просто невероятно трудным или просто неудобным в осуществлении. Когда я спустился по долине, я обнаружил, что попал на высокогорное плато, где росли только маленькие колючие растения. Не очень привлекательное место, но его можно преодолеть. Я шел по нему много дней. Я шагал терпеливо, словно вол в ярме.

Места постепенно начали меняться. Почва, красная и сухая, становилась темней и не казалась такой бесплодной. С юга долетал теплый нежный ветер, в дыхании которого чувствовалась влага. Однажды я попал в такую узкую долину, что мог коснуться ее стен руками. Когда же я вышел из нее, то оказался в туманной местности с ласковым воздухом и мягким солнечным светом, где сияющая роса покрывала холмы.

Как приятно было ощущать, когда роса коснулась моей иссушенной кожи и омыла ее нежным дождем! Это место могло бы считаться садом богов. Везде цвели цветы с таким ароматом, какой не встречался мне раньше. Трава была светло-зеленая, шелковистая, щекотавшая мне ноги. Воздух переливался серебром. Я увидел, как передо мной, словно веер, разворачивается земля, огромная, золотистая, широкая. Ее окаймляли зеленые холмы, а дальше впереди простиралось море. Я не могу сказать, сколько времени к шел до этого моря, но я знал, что я дойду сюда и найду благословенную землю Дильмун на его берегу.

Ободранный, больной, грязный, с дико горящими глазами, одетый только в львиную рваную шкуру, я пришел в изумление от таких чудес. Мне казалось, что плоды, грузно свивающие с лоз и ветвей были из граната и янтаря, что листья растений были из лапис-лазури. Куда бы я ни посмотрел, мне казалось, что я вижу живые драгоценности: агат, коралл, оникс, топаз.

Когда я шагал среди этого великолепия, я чувствовал, как мои раны заживают. Я был весь покрыт ранами. Мои волосы и борода были покрыты колтунами, под которыми гноились болячки. Язык мой распух от жажды. Все эти раны заживали на глазах. Я нашел прохладную лагуну с чистой голубой водой. Я вошел в воду и долго потом отдыхал, слушая жужжание пчел. Их жужжание звучало как музыка. Белые птицы с длинными, как ходули, ногами смотрели на меня, и казалось, улыбались.

В душе моей был мир. Мне кажется, я никогда не знал такого мира в душе, как тогда. На этой земле царили тишина и радость, которые принесли мне успокоение. Я не чувствовал желания двигаться дальше, не хотелось мне и возвращаться назад, в Урук. Мне было хорошо там, где я был. Я думал, а было ли время, когда я был доволен тем, где я был? Но тогда я не задавал себе этого вопроса, ибо не нуждался в ответе. Человек, в чьей душе мир, не задает себе таких вопросов. Обретение покоя и радости не в моей природе, я не привык проводить время в их обществе. Пока я лежал так, я подумал об Энкиду, который ничего не знал об этом замечательном месте. «Ты видишь, брат? — хотел я спросить его. — На лозах растут не плоды, а драгоценности, птицы здесь ходят на ходулях, а воздух сладок, словно молодое вино! Ты когда-нибудь видел такое прекрасное место, брат? Во всех своих скитаниях, видел ли ты что-нибудь столь же прекрасное?»

Я мог это сказать, но он не слышал, и ужасная грусть овладела мною среди всей радости и мира. Я готов был разрыдаться, но не мог плакать. Печаль снова была со мной.

Отчаяние вернулось в мое сердце. Миг радости и покоя прошел. Да, этот мир и покой были прекрасны, но я был одинок, и никогда не мог этого забыть. И каждый вдох, вел меня еще дальше по дороге к собственному концу. Меня снова охватило горе и печальные мысли.

В печали я поднял глаза к солнцу и увидел бога Уту сияющего, и он смотрел на меня. Я послал ему краткую молитву — всего лишь маленькую просьбу от утешении. И мне показалось, что я услышал, его слова: «Ты думаешь, на это еще есть надежда? Как далеко ты забрался, Гильгамеш! И зачем? Зачем? Ты никогда не найдешь той жизни, которой жаждешь».

— Я хочу найти ее, о великий, — сказал я богу.

— Ах, Гильгамеш, Гильгамеш, до чего же ты глуп!

Сияние не позволяло мне заглянуть в самое сердце бога, поэтому я отвернулся и посмотрел на то, как сияет он на груди лагуны, и отражению бога в воде я сказал:

— Слушай меня, Уту! Неужели я прошел весь свой путь напрасно? Что мне теперь? Лечь в сердце земли и уснуть до будущих времен? Не допусти такого, боже! Избавь меня от этой долгой тьмы, Уту! Пусть глаза мои насытятся солнцем, пока не устанут!

Мне кажется, он услышал мои молитвы. Но в ответ я ничего не услышал. Через какое-то время облако пробежало по лику солнца и я больше не чувствовал присутствия Уту рядом. Тогда я встал, завернулся в свою рваную львиную шкуру и был готов двинуться дальше. Несмотря на всю красоту этого места я уже не мог вернуть обратно то чувство радости, которое познал здесь на какой-то краткий миг. Но и отчаяние ушло от меня. Я был спокоен. Возможно, я вообще ничего не чувствовал. Это не мир в душе. Но все же это лучше, чем отчаяние.

Я шел вперед, ничего не чувствуя, ни о чем не думая. И через несколько дней воздух принес мне новый привкус, острый и странный, похожий на вкус металла на языке. Это был вкус соли. Это был вкус моря. Мое долгое паломничество подходило к концу. Я понял, что приближаюсь к берегу земли, которая лежит напротив благословенного острова Дильмун, где живет вечноживущий Зиусудра. В этом я не сомневался.


предыдущая глава | Царь Гильгамеш (сборник) | cледующая глава