home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ПОЛКОВНИК Ф.ЗИНЧЕНКО


Со знаменем Победы


26 апреля командир дивизии вручил мне красное знамя и сказал:

– Ваша задача заключается в том, чтобы это знамя Победы развевалось над рейхстагом.

Я радостно ответил:

– Есть, товарищ генерал! Приказ товарища Сталина будет выполнен.

Нам не терпелось увидеть этот рейхстаг. Надо сказать, что у всех нас, по вполне понятным причинам, был исключительно большой интерес к нему.

К этому времени мой полк, шедший впереди дивизии, уже подходил к центру Берлина и вёл бои в районе Моабитской тюрьмы.

28 апреля на рассвете мы прорвались к Шпрее, к мосту Мольтке Младший. Мост немцы не успели взорвать, они преградили его баррикадами и надолбами. Мы попробовали с хода взять этот мост. Только небольшая группа бойцов и офицеров добралась до второй баррикады, но она вынуждена была повернуть назад. Сколько мы ни бились, нам в этот день не удалось переправиться на тот берег. Дело в том, что я со своими пехотинцами проскочил к Шпрее через узкий проход и технику продвинуть сюда было трудно. Лишь к ночи 28 апреля, когда район Моабита был расчищен, к берегу потянулись танки и самоходная артиллерия. Артиллеристам была дана эадача разрушить до основания сильно укреплённые здания на набережной Кронприкцен и Шлиффенуфер, откуда немцы вели обстрел берега реки и моста.

На следующее утро мы начали форсирование Шпрее. Один из моих батальонов под командованием капитана Неустроева устремился на мост и ползком, перебежками перебрался на тот берег. Следом за ним под прикрытием сильного артиллерийского огня прошёл второй батальон Клименкова. Батальоны захватили на том берегу сначала только один подвал белого здания. Рядом, в красном здании, немцы продолжали сопротивляться. Мой наблюдательный пункт помещался в каменном здании в 120-150 метрах от реки. Когда командиру корпуса генералу Перевёрткину доложили, что два батальона форсировали Шпрее, он приказал перебраться туда и мне, чтобы самому руководить этими батальонами.

Командир дивизии, передав этот приказ, пожал мне руку и сказал:

– Смотрите, будьте осторожнее, бой идёт горячий. Примите все меры, чтобы обеспечить свой переход.

Со мной пошло всё управление полка. Я приказал артиллериста" и танкистам сделать короткий, пятиминутный налёт по тем точкам, по которым они били раньше. В этот момент мы и проскочили через мост. Я обосновался в подвале белого дома. Батальоны в это время вели бои за расширение плацдарма. К 8 часам утра мне доложили, что квартал очищен и в наших руках каменное здание 104, которое немцы особенно упорно защищали.

– Я вижу перед собой большое тёмное здание, – докладывает мне по телефону капитан Неустроев.

Когда он это сказал, я сейчас же пошёл к ним, в здание 104, чтобы принять решение, ознакомившись с обстановкой на месте.

Я взял план, сопоставил его с тем, что видел, – явно рейхстаг! Спрашиваю своих командиров:

– Как вы думаете, далеко ли рейхстаг? Они говорят:

– Метров триста.

– Ну так вот, товарищи, это мрачное здание и есть рейхстаг!

Тут поднялось ликование. Красноармейцы бросились к окнам посмотреть на рейхстаг, – еще за минуту до того это было для них просто тёмное здание.

– Рейхстаг наш, ура, ура!..

Я говорю, что его еще нужно взять. Противник был кругом рейхстага, справа и слева. А мне отвечают:

– Товарищ полковник, можете докладывать, что мы взяли рейхстаг, всё равно мы его возьмём. : '

В это время раздался телефонный звонок. Звонил командир дивизии:

– Держитесь? Доложите обстановку.

– Обстановка такая, что вижу рейхстаг.

– Как рейхстаг? Вы уже вышли к рейхстагу?

– Он передо мной как на картинке.

– Сопоставьте о картой как следует, я буду докладывать выше.

Я приказал привести одного пленного немца, потом другого, и они подтвердили, что это рейхстаг.

Начиная с утра 30 апреля у нас шла подготовка к штурму, который был назначен командиром корпуса на 14 часов.

Большим препятствием был всё тот же мост Мольтке-Младший. Через него предстояло протащить танки. И нужно отдать справедливость сапёрам майора Белова – они проявили исключительное мужество, настоящий героизм. Под огнём противника, подвергаясь обстрелу из пулемётов, автоматов и фаустпатронов, они разобрали все надолбы и вообще все препятствия, которые были сооружены на мосту и возле него.

Противник сидел за свежевырытым каналом. Всем нашим танкистам и артиллеристам хотелось стрелять по рейхстагу. Один командир истребительной противотанковой батареи, оторвавшийся от своего полка, пришёл ко мне:

– Товарищ полковник, я хочу стрелять по рейхстагу и взять его. Я сказал ему, что уже заняты все места, откуда можно стрелять.

Он решил затащить пушки в здание 104 на второй этаж. В дверь пушки не проходили, а долбить каменные стены было долго. Тогда он поставил их колёсами на бок и так протащил в дверь, по лестнице наверх и поставил к окнам. Миномёты тоже стали затаскивать на второй этаж.

В 14 часов началась артиллерийская подготовка. В 14.25 небольшая группа наших бойцов ворвалась в рейхстаг. Это были бойцы из батальонов Неустроева и Давыдова. Но связь с этой группой прервалась, так как основные наши силы войти в рейхстаг не успели, противник отрезал их и дальше не пускал.

Обстановка была исключительно напряжённая, – знали, что наши люди там, а что с ними – неизвестно. Говорили, что наши входили в рейхстаг, уходили и опять вошли. Я пытался послать туда связного с рацией, но его убили. Я больше никого не посылал. Решил, что если есть там наши, они будут держаться, а в 21.30 начнём новое наступление.

Я выбрал такой час, так как надеялся провести эту операцию в течение ночи, пользуясь относительной темнотой.

В 21.30 началась новая артиллерийская подготовка, но на этот рае стреляли не по рейхстагу, так как оттуда противник огня уже не вёл, а по улицам вокруг рейхстага и по траншеям, которые шли по Щар-лоттенбургерштрассе и вдоль канала.

Теперь задачей артиллеристов было обеспечить фланги. На фланги были брошены и основные силы пехоты – батальоны Неустроева и Давыдова.

В 22 часа эти два батальона прошли в нижние этажи рейхстага. Рейхстаг был разрезан как бы пополам. В нижних этажах наши вели бои, в верхних еще сидели немцы, но над куполом рейхстага уже развевалось советское знамя Победы.

Ещё перед штурмом рейхстага я вызвал к себе офицера разведки капитана Кондратева и приказал ему подобрать двух-трёх хороших разведчиков, которые должны пройти вместе с пехотой к рейхстагу и водрузить на его куполе данное нам красное знамя.

Капитан Кондрашев представил мне двух разведчиков – Егорова и Кантария. Я знал их: это были смелые, храбрые люди, прошедшие огонь и воду. Я им сказал, в чём их задача.

Они загорелись:

– Есть, сделаем, товарищ полковник!

Когда пехота наша прорвалась к рейхстагу, в здание вместе с бойцами ворвались знаменосцы Егоров и Кантария. Поздно вечером 30 апреля капитан Неустроев позвонил мне и сказал:

– Наше знамя водружено на куполе рейхстага.

Я посмотрел на часы: было 22 часа 50 минут вечера.



ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ГЕНЕРАЛ-МАЙОР С.ПЕРЕВЁРТКИЙ Решающий удар | Воспоминания, письма, дневники участников боев за Берлин | ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ГВАРДИИ СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ К. САМСОНОВ