home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 7

До своего квартала я добрался около двух часов ночи. Ставить машину на стоянку было неразумно. Кто знает, как она будет выглядеть при дневном свете. Стекла у нее не тонированные, так что если салон испачкан кровью, будет заметно. Бросил ее на соседней улице. Нашел место, где разрешена парковка и бросил.

По дроге до дома купил в автомате несколько бутылок «Асахи».[22]

Фуро[23] и пиво должны привести меня в порядок. Потом я лягу спать. Думать о случившемся буду завтра. Нервы слишком взвинчены. Все тело болит, как будто это меня били фонарем-дубинкой.

Интересно, что сейчас происходит там, в клинике. Тот, кто остался на улице, уже давно должен был пробраться внутрь и обнаружить этих парней. Если они мертвы… Нет, непохоже, что в том районе принято обращаться в полицию. А что если тот мужик якудза? Это хуже, чем полиция. Намного хуже. В том случае, если они озаботятся его смертью… Одно дело кричать на каждом углу, что смерть якудза не остается безнаказанной ни для кого, и совсем другое – отыскивать идиота, который с фонариком грабит больницы в трущобах. Да ни одному нормальному человеку и в голову это не придет!

Остается надеяться, что все живы. И что поведение нападавшего поставит в тупик и полицию и мафию.

А сейчас преступник заберется в фуро, откроет пиво и перестанет думать о том, что с ним случилось сегодня. Преступник слишком устал бояться.

Так я думал, поднимаясь по лестнице до своей квартиры. Так я думал, открывая дверь. Так я думал, пока не зашел в свою комнату. И пока не увидел на письменном столе клочок бумаги.

У меня нет привычки оставлять клочки бумаги на столе. У меня вообще нет привычки писать что-нибудь на клочках бумаги. Для записок я использую сотовый телефон, компьютер или, на худой конец, липучки. Клочков бумаги в моем доме нет и быть не может!

Но один лежит. На полированной столешнице из криптомерии.

Все еще надеясь на чудо, я взял записку. Это был не мой почерк. Кривые неуклюжие иероглифы. У человека, написавшего это, наверное, в нескольких местах сломаны руки.

На клочке было написано: «Иди в бар». Слово bar было написано по-английски. Так же, как над заведением старого негра.

Так вот. Кто-то проходит сквозь стены.

Не будь я так вымотан морально и физически, я бы здорово испугался. Но за вечер случилось столько всего, что я просто смял бумажку, выбросил в мусорное ведро, набрал фуро и просидел полчаса, нежась в горячей воде. Даже про пиво забыл. Что было, то было, сказал себе я. А что будет, то будет. Бояться все время невозможно. Для хорошего страха нужны силы. У меня их не было.

Выйдя из ванны, я провел небольшую ревизию на кухне. Обнаружил в баре недопитую бутылку Ника.[24] В два глотка выпил полстакана и отправился спать. Ко всему на свете привыкаешь. Даже к чертовщине.


Зато весь следующий день я провел как на иголках. Просмотрев утренние газеты, немного успокоился. Никаких заметок об ограблении клиники. Этому могло быть два объяснения.

Первое – парни пришли в себя и предпочли в полицию не обращаться. Учитывая то, в каком районе все случилось, вполне возможно. Живущие там люди не очень-то жалуют полицию. Да и сами хозяева клиники вряд ли захотят видеть у себя в гостях сацу[25] из-за пропажи нескольких склянок с хлороформом.

Второе – рабочий день в клинике наверняка начался совсем недавно. Труп или трупы только-только обнаружили. Пока приедет полиция. Пока разберутся, что к чему. Пока новость дойдет до газетчиков. Пока они решат, стоит или нет тратить на нее колонку…

Нужно ждать вечерних новостей. Если и там все будет тихо, вздохну спокойно. Вернее, почти спокойно.

Остается еще вчерашняя записка.

Она меня пугала даже больше, чем возможные проблемы с законом.

Но толком поразмыслить невозможно. Работа есть работа. Даже если ты накануне грабил больницу, а потом обнаружил, что в твой дом кто-то проник, никто не освободит тебя от твоих обязанностей. Обществу нужен твой труд. Обществу нужны твои руки и твоя голова. С утра до вечера ты не принадлежишь себе. Ты – часть гигантского организма, его клетка. Твоя ценность определяется не тем, какой ты человек. А тем, как много пользы ты приносишь обществу.

Как-то я смотрел документальный фильм про НЛО. Верующие в инопланетян исследователи рассказывали об обломках космического корабля найденного не так давно где-то в США. Среди обломков были обнаружены останки членов экипажа. Уфологи высказали предположение, что пилоты были как бы частью корабля, его деталями, без которых полет был невозможен. Что-то вроде вживленного имплантанта, только наоборот. Плоть вживили в механизм. И эта плоть выполняла определенные задачи. Ну, как, скажем, коробка передач в автомобиле. Живая коробка передач…

Иногда мне кажется, что в недалеком будущем то же произойдет и с нами. Сейчас мы вживлены в систему, называемую социумом. Пройдет пара сотен лет, и нас начнут вживлять в космические корабли и шлифовальные станки. Апогей эффективности труда. Максимальная польза обществу. Обществу полуживых механизмов.

Такие мысли были у меня в тот день. За ними я прятался от того страха, который тяжело ворочался внутри. Я просто не давал ему поднять голову. Но тревога заставляла меня ерзать на стуле.

Ямада словно чувствовал, что происходит у меня внутри. Весь день он практически не спускал с меня глаз. Пару раз подходил ко мне, будто бы по делу. С какими-то пустяковыми вопросами. Кое-как я отвечал, но у меня было ощущение, что он меня не слушает. Его немигающие глаза, казалось говорили: «Мы играем с тобой в игру. Делаем вид, что все в порядке. Но на самом деле оба знаем, что ты влез в очень неприятную историю. Пока я не знаю, что с тобой делать. Живи. Но рано или поздно настанет момент, когда мы вернемся к этому разговору».

Я был уверен, что он не может ничего знать. Не может даже догадываться. Но его взгляд говорил об обратном. «Тебе не уйти от меня. Тебе не уйти…»

Когда в пять часов заиграла музыка, я был заведен настолько, что чуть не подпрыгнул. Плюнув на все писанные и неписанные правила, я встал из-за стола. Укоризненные и вопросительные взгляды. Коллеги простят мне ограбление больницы. Но прощать нарушение традиций они не станут.

Стараясь не столкнуться взглядом с Ямадой, я выскочил из офиса.

Первым делом перегнал на стоянку машину. Осмотрев ее еще утром и не найдя никаких подозрительных следов, я решил оставить ее на месте до вечера. Теперь пришлось топать лишних два квартала от метро, а потом сорок минут стоять в пробке.

Я пытался сообразить, как в комнате могла появиться записка. В конце концов, пришел к выводу: абсолютно непонятно. Не скажу, что вывод меня успокоил. Но как решить уравнения, где все величины неизвестны?

Дверь в квартиру я открывал осторожно. Кто знает, что может поджидать меня там?

Дом встретил тишиной. По углам не прятались вооруженные до зубов якудза. На столах не пили пиво обезьяны. Под потолком не дергались в петле странные девушки. Как ушел, так и пришел. В тишину и порядок.

Я перевел дух. Потом переоделся и заказал на дом пиццу с анчоусами. Пока дожидался заказа, принял душ. Протер пыль в комнатах. Отобрал белье для прачечной. Выпил бутылку пива.

Но так и не решил, что делать с запиской. Вернее, с приглашением.

А через час позвонила Вик.

Я понял, что это она, как только зазвонил телефон. Шестое чувство. Я взял трубку с твердой решимостью положить нашему общению конец.

– Да? – сказал я. Сухо, как только мог.

– Смотри новости, – бросила она и положила трубку.

Вот. А я так много хотел сказать…

Новости… Укол беспокойства. Вряд ли речь там идет о ежах-покемонах… Я включил телевизор. Нашел программу новостей.

И примерз к креслу.

– … обнаружено два трупа. Полиция установила личности погибших. Один из них, Такахаси Кендзи, тридцать восемь лет, предположительно, рядовой член одного из кланов якудза, второй – Като Фумио, двадцать лет, студент. (Фотографии крупным планом. Юнца я узнал сразу). Оба получили множественные удары тяжелым тупым предметом по голове. Затем каждому из них нанесли множественные удары ножом. Причиной смерти, по заключению экспертов, являются глубокие ножевые ранения в области сердца. Скорее всего, преступник или преступники сначала оглушили свои жертвы, а потом начали наносить удары ножом. Полиция склоняется к версии, что это двойное убийство – лишь эпизод очередной войны между кланами якудза за передел сфер влияния. Оно не привлекло бы такого пристального внимания, если бы не изощренная жестокость, с которой оно было совершено. Лица и тела убитых изуродованы до неузнаваемости. По некоторым непроверенным данным… Полиция ищет свидетелей… Обращайтесь по телефону…

Я выключил телевизор.

В комиксе была бы подпись готя-готя.[26]

Многочисленные ножевые ранения… Голова кругом. Что это значит? Что?!

И как теперь мне выбраться из всего этого?

Раздался звонок в дверь. Сердце исполнило причудливый танец и остановилось. Вместе с дыханием и способностью соображать. Наверное, я опять стал похож на окуня. Когда способность дышать вернулась я попытался проглотить весь воздух в комнате.

Еще звонок. Уже настойчивее.

Я заставил себя отклеиться от кресла и поплелся открывать. Мне мерещились суровые полицейские с наручниками и репортеры с фотоаппаратами. На фотографиях я получусь неважно.

Это был всего-навсего разносчик пиццы. Я совсем забыл о своем заказе.

Я вернулся в комнату с коробкой в руках. Положил ее на стол. Обессилено упал в кресло. Неужели я так и буду терять сознание от каждого звонка?

Словно, чтобы проверить это зазвонил телефон.

Я повторил трюк с превращением в рыбу. Правда, на этот раз пришел в себя достаточно быстро. После пятого звонка я снял трубку.

– Видел? – вместо «привет» сказала Вик.

– Да, – мрачно ответил я.

– Круто, правда?

– Круче не бывает. Ты можешь объяснить, что там произошло?

– Кусотарэ.[27] Сам не понимаешь? Кто-то пришел после нас. И прикончил этих парней. Кто и зачем – не знаю. Не спрашивай.

– И что нам теперь делать?

– Ты не забыл, что должен помочь мне в моем деле?

– Какая помощь?! Ты что, не понимаешь, чем нам все это грозит? Полиция начнет искать убийцу. И запросто может выйти на нас. Думаю, следов мы оставили достаточно, чтобы нас мог найти трехлетний ребенок… Как мы докажем, что не убивали? А если и докажем, то все равно ограбление остается на нас. И разбитые головы тоже, между прочим. Это ты понимаешь?

– Понимаю, – равнодушно сказала Вик. – И что дальше? Можно не выполнять своих обещаний?

– Каких обещаний?

– Ты обещал, что будешь со мной эти дни.

– Не помню, чтобы я обещал. Ты просила, да. Но я ничего не обещал.

– Ах, вот как?

– Да, так! – закричал я. Нервы имеют обыкновение не выдерживать. – Да, именно так! Ты втравила меня в эту историю! Ты сделала из меня преступника. Меня могут обвинить в убийстве! Вся моя жизнь летит к чертям! Из-за тебя! А ты еще смеешь упрекать меня в том, что я не сдержал обещаний, которых, кстати, и не давал.

– Не ори. Не понимаю, как одно связано с другим? Больница – это больница. Тут уж мы ничего сделать не можем. Найдут, так найдут… А обещание есть обещание. Его нужно выполнять. Хоть землетрясение, цунами или истерика у взрослого мужика.

– Я ничего тебе не обещал, – вяло сказал я. Когда воздух выпущен, шарик сдувается.

– Ну, хорошо. Не обещал. Но ты ведь это сделаешь для меня?

– С какой стати?

– Как друг… – тихо сказала Вик.

– Не думаю, что мы друзья. Ты просто используешь меня. Манипулируешь. Друзья так не поступают… Я больше не хочу быть инструментом.

– Тогда придется звонить, – в ее голосе было неподдельное огорчение.

– Куда?

– В полицию… Они просили свидетелей обращаться. Даже телефон оставили.

– А зачем тебе туда звонить?

– Как зачем? Сказать, что знаю, кто бил по голове тех парней.

– Ты этого не сделаешь…

– Сделаю.

Сделает. Точно сделает.

– Ладно, ты подумай пока. Завтра утром я позвоню. Прими какое-нибудь решение. Я от тебя не так уж и много требую. Мяу!

И бросила трубку.

Готя-готя.

Я встал и прошелся по комнате.

Готя-готя.

Да уж… Кто бы мог подумать! Я ожидал от нее чего угодно, только не шантажа.

Само собой, выбирать мне не приходилось. Придется сделать так, как она хочет. Лучше поиграть в ее игры, чем иметь дело с полицией. Хотя в ее игры я уже поиграл. Вот чем закончилось дело. Да и закончилось ли? Там ведь были эти чертовы подростки. Они вполне могли запомнить машину. И нас с Вик. Куда мы пошли, они не видели. Но полиция так и так свяжет непонятную машину и убийство в больнице. Проще простого!

Кто же мог убить тех парней? Войны якудза… Черта с два. Эти ребята убивают не для удовольствия. Они бизнесмены, а не маньяки. Многочисленные ножевые ранения. Трупы изуродованы. Непохоже на работу профессионалов. Бывают, конечно, убийцы, совмещающие приятное с полезным. Смерть для них не работа, а призвание. Но это редкость. Так же, как проститутки, получающие удовольствие от своей работы.

Нет, по телевизору могут говорить все, что угодно. Но это не мафия. Не наемные убийцы. Это свихнувшийся, к чертям, маньяк.

Вопрос: как он сумел оказаться в нужное время в нужном месте? Совпадение? Вероятность такого совпадения один к миллиону. Если не меньше.

В голове полная каша.

Я подошел к столу и посмотрел на коробку с пиццей. Надо было заставить себя перекусить. Мне нужны силы. История еще не закончилась. Более того, она только начиналась.

Я открыл коробку. И отдернул руку, будто увидел змею.

Никаких змей, конечно, в коробках с пиццей на дом не приносят. Но… приносят кое-что другое.

В самом центре остывшей пиццы, сочные кусочки анчоусов были сложены так, что образовали слова. Кто-то очень заботливо подогнал их друг к другу. Мне даже не пришлось присматриваться, чтобы понять, что там написано.

«Иди в BAR».

Кто бы мог подумать…

Время сделать паузу. Когда мне было лет десять, я мечтал о пульте дистанционного управления людьми. Обыкновенный пульт. Четыре кнопки: play,pause,stop,rewind. И, ладно, пятая кнопка – power. С теми же функциями, что и в пультах управления видеомагнитофоном. Очень удобно. Нажал на паузу – человек замер. Перемотал немного назад, снова включил воспроизведение – он повторил то, что сказал или сделал. Если надоел – перемотал вперед и вежливо попрощался. А то и вовсе выключил. Сиди себе, занимайся своими делами. Полезная штука. Особенно когда тебя достают.

Сейчас мне захотелось перемотать самого себя на пару недель назад. До того момента, когда что-то пошло не так. Ошибка в программе, которая привела к сбою всей системы. Хорошо бы вернуться в точку восстановления.

Но это невозможно.

Остается только одно – нажать кнопку pause. Может быть, еще удастся внести какие-то исправления. Для этого нужно понять, что нуждается в исправлении.

Я сходил на кухню. Достал из холодильника бутылку «Асахи». Вернулся в комнату и сел в кресло. Рядом на журнальном столике лежала пицца с выложенной анчоусами запиской.

«В нашем кафе вы можете заказать пиццу с надписью, способной свести адресата с ума. Приятного развлечения!»

С чего-то нужно было начать. И наверное, с того, что все происходящее со мной в последнее время – полнейшая ерунда. Такого быть не может. И точка. Не бывает лиц, превращающихся в маски. Время не останавливается, как старые часы. Обезьяны не ходят по городским квартирам и не пьют пиво из чужого холодильника. Наконец, клочки бумаги не появляются в закрытой комнате. Про пиццу даже не хочется говорить.

Я решил сделать табличку. В одной графе записать все необычное, что случалось со мной. В другой – все, что вполне нормально и объяснимо.

Провозившись минут двадцать, понял, что затея бесполезна. Вопросов возникло куда больше, чем ответов. Что считать нормальным? Если разобраться, то все события последних дней – полный бред. Или не совсем полный. Частичный.

Например, Вик. Даже без того случая с маской в ресторане. Нормальные девушки не воруют хлороформ из больниц. И не крушат головы фонариками. Да и сама идея самоубийства. Вернее, логическое обоснование необходимости самоубийства… Этого хватит, чтобы ею заинтересовался психиатр.

Маска. Ресторан. Замершие люди. Объяснить можно только как галлюцинацию.

У меня не было проблем с головой. Не было психически больных родственников. Может человек без всякой причины слететь с катушек? Не знаю…

Бар… Если бы не эти записки, его с натяжкой можно было бы назвать обычным. Ну и если не считать бармена, слишком философствующего для простого бармена. Так вот, если не считать всего этого… Но «если» не оставляет ему шансов. Наверное, придется посчитать.

Про обезьяну и говорить нечего. Либо мистика, либо помешательство. В мистику я не верю. То, что остается, неутешительно. Хотя и маловероятно.

Больница? Да, там все реально. Никаких чудес и галлюцинаций. Если не считать чудом то, что нормальный, уравновешенный, скучный, как старый пиджак, клерк принимает активное участие в совершении преступления. Без малейшей выгоды для себя. Без малейших к тому причин…

И ни одно событие никак не связано с другим. Во всяком случае, я никакой связи не вижу. Хотя не вижу – не значит нету. Но от этого не легче.

Тупик.

Я посмотрел на пиццу. В ней ничего не изменилось. «Иди в BAR».

У меня перед глазами возникла тусклая вывеска.

Абсолютный тупик.

Последовать тому, что написано – признать, что те события, в которые я оказался втянут, реальны. По крайней мере, для меня. А что отличает сумасшедшего человека от нормального? Реальности. У одного – одна, у другого – другая. Вопрос качества, а не количества. Для обоих она настоящая.

Не последовать – остаться в тупике.

А если сформулировать по-другому: или идти в бар или к врачу.

Есть еще третий вариант. Самый бесперспективный. Последовать совету бармена и не делать ничего. Подождать. Все может решиться само.

В это я не верил.

Но именно так и сделал.

Поел пиццы, стараясь не обращать особого внимания на медленно исчезающую надпись, допил пиво и лег спать.


Глава 6 | Научи меня умирать | Глава 8







Loading...